Недругов наживать действительно просто, как и потерять чьё-то доверие.

От нового осознания тело пробил ледяной озноб.

Как я могла забыть! Суй Янхао же предупреждал меня, что репутацию Шебао Ваньшу уничтожила демоническая лиса. А он мужчина. Впрочем, в той истории они точно не просто за ручки подержались. Но своим поступком я напомнила учителю тот случай. Он специально ждал меня, чтобы поговорить, волновался и переживал. Изменил своему распорядку дня.

В горле встал ком. Взгляд помутнел от непрошеной влаги. Я поступила жестоко не только по отношению к Суй Янхао, но и к Шебао Ваньшу, который принял меня в ученицы. Заставила его вспомнить наверняка болезненные события.

— Прошу прощения у учителя, — прошептала я, смаргивая слёзы.

Шебао Ваньшу обеспокоенно покосился в мою сторону и сложил руки за спиной.

— В произошедшем есть и моя вина. Я не должен был оставлять вас наедине… — примирительно сказал он.

— Какая чушь! У меня что, своей головы на плечах нет? Вы с Суй Янхао не имеете отношения к случившемуся, — возмутилась я.

— Разве я не твой учитель, а Суй Янхао не мой первый ученик? — мягко напомнил Шебао Ваньшу.

Мне было нечего возразить. Сама же напросилась в ученицы, а значит, согласилась с тем, что теперь буду подчиняться учителю… Ну и немного Суй Янхао, как первому ученику учителя. Уважать-то их точно должна. К тому же оба они мужчины и, согласно глупому общественному мнению, должны присматривать за мной. Хотя я и сама прекрасно могу о себе позаботиться!

— Я подвела вас, учитель, — как бы сознание не сопротивлялось, но приходилось признать этот факт.

Внутренне я была не согласна. Ну почему у людей всё так сложно? Почему даже совершеннолетие не даёт мне право самой отвечать за свои поступки? Почему мои ошибки должны причинять беспокойство и боль другим?

Хотелось просто убежать. Бежать и бежать, пока несут ноги. Туда, где есть настоящая свобода. Где дуют обжигающе холодные ветра. Где можно ловить снежинки на язык…

Учитель тронул меня за плечо, и я заполошно вспомнила, что некоторые совершенствующиеся умеют подсматривать в чужие мысли и читать сокровенные переживания. Вряд ли мастеров боевых искусств такому учат, но не стоит рисковать. Тряхнула головой, отгоняя навязчивую картину лунной ночи в заснеженном лесу и белого меха под моими пальцами.

— Нет тех, кто никогда не ошибается. И это нормально. Что более важно, научиться извлекать уроки и пользу из ошибок, — слова Шебао Ваньшу вновь напомнили о бабуле, она говорила почти что тоже самое.

— Я поняла, больше никаких экспериментов, — согласилась с трудом. Мне наши с Суй Янхао занятия нравились.

Но теперь я бы и сама не стала испытывать на Суй Янхао талисман доверия или талисман истины. И так подорвала его доверие, а если под воздействием этих талисманов он расскажет мне что-то личное, сокровенное, лишнее? Сможет ли потом простить? А сейчас?..

Из-за того, что мы с Суй Янхао договорились никогда не обсуждать и не вспоминать вчерашний эксперимент с талисманом симпатии и любви, я теперь не могла попросить у него прощения за свой поступок.

Невозможность извиниться неподъёмным грузом легла на совесть.

— Неверно. Эксперименты обязательно будут, но в присутствии кого-то из старших. Будете практиковаться со мной, Лицзюнем или Чжоу, — возразил Шебао Ваньшу.

— Спасибо, учитель! — я улыбнулась, не сдержав в себе ощущения лёгкости и счастья. Мы сможем доделать связанные доски в подарок учителю! Вот что важно.

Шебао Ваньшу как-то поспешно и скомкано отпустил меня. Кажется, он плохо понимал, что должен говорить или делать дальше.

За углом моего домика топтался Суй Янхао. Он вроде бы не горел желанием приближаться, но не то чтобы скрывался от меня. Последнее порадовало. Суй Янхао цепко оглядел меня с ног до головы, тем не менее старательно не встречаясь со мной взглядом.

— Учитель сказал, что мы сможем продолжить свои эксперименты, — я сама подошла к нему, впрочем, наскакивать и хватать за руки, как хотелось, не стала.

— Не думаю, что это разумно, — Суй Янхао вздрогнул от этой новости. Или от моего голоса? Он упорно рассматривал утоптанный снег перед собой.

— А как же связанные доски для учителя? — возмутилась я, умолчав о собственных сомнениях в том, что продолжать изучать заклинательские техники разумно.

— Доски доделать надо, — согласился со мной он, и я выдохнула свободнее.

По крайней мере, Суй Янхао не игнорировал меня. Но и смотреть прямо не мог. Утраченное доверие, возможно, долго придётся отвоёвывать обратно

— Учитель вызывал тебя поэтому?.. — отчего-то нервно спросил Суй Янхао.

— Ну да, сказал, что все ошибаются, но это не значит, что теперь ничего не нужно делать вообще, — кивнула я.

— Вот как?..

— А с тобой он разве не поговорил?

— Нет… — ресницы Суй Янхао на миг прикрыли тревожный, словно бы светящийся красным взгляд.

— Но вы же вчера втроём остались?

— Учитель выслушал Шебао Лицзюня и после… велел идти и подумать о своём поведении.

Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего. Вот же… демоны его побери! Шебао Ваньшу, получается, поговорил со всеми, кроме своего первого ученика. А ведь именно ему больше всех нужна была моральная поддержка. Может, намекнуть учителю? Или не лезть в эти тонкости мужских отношений? Есть же ещё Чжоу, который может попросить за своего молодого господина. Нет уж. Я уже натворила дел, не хватает ещё что-то испортить.

— Идём-ка позанимаемся. Тренировки с мечом никто не отменял, — предложила, как мне показалось, отличный повод отвлечься.

— Ты права, — встряхнувшись, слабо улыбнулся Суй Янхао.

Но когда мы оказались в саду на заднем дворе, там уже был учитель.

— Вы пришли, — кивнул он, и мы с Суй Янхао поспешно поклонились. — Покажите, чему научились.

— Повторите это движение тысячу раз утром, в обед и вечером. Оно должно быть быстрее мысли и лёгким, как полёт бабочки, — Шебао Ваньшу стал тренировать нас с Суй Янхао каждый день.

Любое движение с мечом по три тысячи раз в день отмахать! Где взять на это силы? А когда Суй Янхао стал справляться с тремя тысячами, его норма сразу же выросла вдвое.

Я же поняла, что раньше у меня, оказывается, было полно свободного времени и много нерастраченной ци.

Да, после десяти дней мне казалось, что я целыми днями только и делаю, что машу мечом, пока что затупленным с помощью талисманов, но вполне настоящим.

— К ношению и владению оружием нужно привыкать. Это ученический меч. Свой я отдал Суй Янхао, а этот когда-то использовал мой отец, — следующим же утром после нашего с ним разговора учитель отдал мне меч.

Разницы между ученическим мечом в моих руках и у Суй Янхао я не увидела.

Талисманы мы тоже продолжили испытывать. Боевые на тренировочном поле с защитным массивом. И обычные талисманы где попало, закидывая ими друг друга.

Шебао Лицзюнь, как и обещал, посмотрел все поля. Но работа по их расчистке и обновлению происходила в моё отсутствие.

Тренировались мы всё так же на заднем дворе, хотя вокруг дворца учителя привели в полный порядок уже три тренировочных поля: с защитным массивом, обычная ровная площадка за кухней и посреди запруды с редкими скользкими камнями, стоя на которых предполагалось сражаться и тренировать таким образом баланс и устойчивость.

Я уверенно теснила Суй Янхао, который всё ещё не пришёл в себя после случившегося. Он словно заранее сдавался перед каждым спаррингом.

— Слишком прямолинейные и очевидные удары, — покачал головой учитель. — Янхао, не поддавайся так легко. Ты сильнее. Так пользуйся хотя бы этим своим преимуществом.

Я смолчала, но закивала, не представляя, как поддержать и подбодрить Суй Янхао. Что-то он слишком сильно углубился в свои страдания. А учитель этого словно и не видит вовсе.

— Старший брат Шебао Ваньшу, ты дома? — послышался женский голос, от которого я чуть не выронила меч.