— Этот ублюдок думает, что может играть с нами, — бурчал Артём, стиснув зубы. — Словно мы пешки в его ебаной игре.

Тем временем на другом конце города Гоша сидел в тёмном офисе, лицо искажено раздражением. Он схватил телефон и крикнул в трубку:

— Что за хуйня?! Мне нужен Артём, а не цирк с этим Киром!

В порыве злости он бросил телефон в стену, осколки разлетелись по комнате

Артём с Егором снова посмотрели на Кира. Он шагнул ещё ближе к Лене, не видя, что за ним наблюдают. Артём почувствовал, что Кир замышляет что-то серьёзное, и это касается не только Лены — ситуация вот-вот может выйти из-под контроля.

Кир шагал рядом с Леной по двору университета. Он говорил тихо, улыбался, иногда касался её локтя, и Лена смеялась, доверчиво глядя на него. Он флиртовал, играя словами и взглядом, и казалось, что весь мир сжался до этих нескольких метров между ними.

В тени припаркованной машины Артём с Егором наблюдали за ними.

— Блядь, он её реально уводит! — выругался Егор, сжимая руль, лицо горело тревогой. — Как он смеет так с ней играть?!

— Он не собирается ей вредить, — пробормотал Артём, всматриваясь в Кирилла

— Ебать, он использует её как приманку! — Егор ударил по приборной панели. — Я не могу это терпеть!

Кир сделал ещё шаг, и Лена, смеясь, последовала за ним со двора. Они ушли, не замечая, что за ними наблюдают.

Тем временем в другом конце города Гоша собрал своих людей в тёмном офисе. Лицо было напряжено, глаза горели злостью.

— Слушайте меня внимательно, — сказал он холодным голосом. — Девушку нужно выкрасть. Срочно. Ни единой ошибки!

Он оглянулся на команду, сжав кулак:

— Я не потерплю провала. Ни за что.

Старые связи, криминальный опыт и жестокая решимость сделали Гошу опасным игроком, а задание — смертельно серьёзным.

Артём с Егором ещё раз посмотрели на Кира и Лену. Они ушли во двор, не подозревая, что эта прогулка могла стать началом большой игры, в которой на кону уже стояла жизнь.

Парк был почти пуст. Сумерки сгущались, фонари бросали тусклые круги света на мокрую тропинку, листья шептали под ногами, а в воздухе ещё держался запах прошедшего дождя. Лена шла рядом с Киром по аллее. Он улыбался, слегка флиртовал, шутил тихо, и её смех звенел, лёгкий и доверчивый.

Кир полностью сосредоточился на ней, не замечая теней за деревьями, не подозревая, что кто-то наблюдает.

Тем временем, в парке, несколько фигур вынырнули из тени, тихо и уверенно. Они быстро подошли к Лене, и Кир сделал шаг вперёд, но было слишком поздно.

— Стойте! — закричала Лена, пытаясь отойти, но кто-то мгновенно схватил её за руку, другой мягко закрывал рот, чтобы она не смогла закричать.

Кир сделал шаг, чтобы защитить её, но чёрные фигуры уже были между ним и девушкой. Люди загнали Лену к чёрному фургону, открыли дверцу — и она исчезла внутри. Последний взгляд Лены задержался на Кира; в её глазах мелькнули страх и надежда одновременно.

Фургон с ревом мотора скрылся за деревьями. Но для Кира ночь ещё не закончилась. Вдруг из тени выскочили несколько фигур и окружили его.

— Что за… — попытался он шагнуть назад, но локоть в грудь и несколько ударов по ребрам сбили с ног.

Они били быстро, точно, без суеты — чтобы показать, кто здесь главный. Один из нападавших коротко произнёс:

— Передай Гоше: мы сделали дело.

— И больше не лезь.

Кир упал на мокрую землю, дыхание прерывистое, зубы стиснуты от боли. Телефон вырвали, бросили в лужу. Тени растворились в темноте так же бесшумно, как и появились.

Когда он поднялся, лицо и руки были в синяках, губы в крови. Но в его глазах не было страха — была холодная злость. Он вспомнил последний взгляд Лены, запах её парфюма, тепло её кожи — и это разожгло внутри решимость.

Ночь поглотила парковые тропинки, но в воздухе повисло обещание: он найдет её. И цена за промедление уже была оплачена — страхом, болью и черной яростью.

Кир появился у квартиры Артёма, весь измятый, с синяками на лице, глаза горели злостью и тревогой одновременно. Он стучал в дверь так, будто каждая секунда могла стоить Лене жизни.

Артём открыл первым, и сразу заметил состояние Кирилла.

— Что случилось? — спросил он, почти шёпотом, но голос был настороженным.

— Лена… — выдавил Кир, прерываясь. — Её… её забрали. Похитили.

Сердце Артёма замерло на мгновение. В ту же секунду Егор выскочил из комнаты, глаза пылали, руки дрожали от напряжения:

— Какого хуя?! Я сейчас к ним полечу и разорву!

— Стой, — сжал кулак Артём, хватая Егора за плечо. — Спокойно! Сейчас эмоции только всё испортят.

— Она моя, мать её, и они её взяли! — Егор почти заорал, зубы сжаты, глаза кровью налились.

— Мы действуем холодно, — перебил Артём, глядя прямо в глаза другу. — Если мы сейчас рванёмся без плана, её могут убить. Мы должны собрать информацию, понять, кто это сделал и как действовать.

Кир, дрожащий, кивнул, переводя взгляд с Егорa на Артёма:

— Я видел их. Те, кто забирал… Гоша стоит за этим. Он не оставляет следов, действует через людей. У меня есть небольшая зацепка — кто был с ними.

Егор дёрнулся, хотел перебить, но Артём снова успокоил его взглядом.

— Слушай. Мы будем действовать. Но сначала — информация. Паника нам не поможет.

Кир вздохнул, опустив плечи, и рассказал всё: как похитили Лену, что видел в парке, кто участвовал. Артём внимательно слушал, отмечая каждую деталь. Егор скрестил руки, не довольный, но понимал: Артём прав.

— Мы найдём её, — сказал Артём, наконец. — Но действовать будем умно. Сейчас каждая ошибка может стоить нам жизни Лены.

Кир кивнул, в его глазах читалась смесь благодарности и отчаяния. Егор ещё минуту вскидывал руки и пытался сдерживать ярость, но тёплое давление Артёма на плечо и твёрдость голоса заставили его замолчать.

Кир сидел на стуле, всё ещё дрожа, синяки тянулись по шее и рукам. Егор ходил взад-вперёд, как на вулкане, то и дело бросая тяжёлые взгляды на дверь. В комнате было холодно — не от воздуха, а от напряжения.

Артём взял трубку без промедления. На другой стороне провода — привычный слабый писк, затем голос Ника:

— Что случилось?

— Похитили Лену, — выдохнул Артём. — Гоша за этим. Приезжай. И — позови Андрея. Срочно.

В ответ тишина, затем короткое:

— Буду через двадцать минут.

Егор рванул к окну, сердце подсказывало: ждать нельзя. Минут через пятнадцать внизу послышался рокот мотора; в дверях появилось два силуэта — Ник, с ноутбуком под мышкой и усталым лицом, и Андрей — в пальто, ровный, как скала, с телефоном в руке, раздавал указания.

Ник сразу сел к столу, включил ноут, пальцы зазвенели по клавишам; Андрей снял пальто, осмотрел комнату и встал напротив Артёма.

— Рассказывай по порядку, коротко, понятно, — сказал он хладно.

Артём коротко пересказал всё: парк, фургон, лица, то, что видел Кир. Кир дополнил, как мог: номера машин он не разглядел, но видел походку одного из захватчиков, слышал женский голос, помнил запах бензина и смазки. Его слова рвались, иногда прерывались кашлем от боли. Ник печатал на ходу, перехватывая ключевые фразы.

Егор не выдержал и вырвался:

— Я хочу разорвать их на части! — голос дрогнул. — Я поеду сейчас и…

Артём резче, чем обычно, положил руку на плечо друга:

— Нет. Никаких слепых бросков. Если мы полезем сейчас — они её убьют. Андрей, ты с чего начнёшь?

Андрей взглянул на карту, что лежала у Артёма, затем поднял голову.

— Камеры вдоль подъёмов и въездов в тот район. Я подключаю своих людей, они впрягутся по камерам и по телефонным маршрутам. Ник — ты чистишь цифровые следы: закрытые форумы, уличные трансляции, любые упоминания о фургоне и заездах за последние сутки. Кир — ты подробно вспоминаешь всё, что видел и слышал в парке: люди, слова, машины, запахи. Это важно. Егор — ты держишься подальше от прямых действий. Ты — реакция, удар по нужному месту, но не сейчас.