Лена проснулась одной из первых. В голове ещё звучала музыка, а смех гостей казался таким близким, будто вечеринка не закончилась. На кухне её встретил Артём — бодрый, с чашкой кофе и газетой.

— Доброе утро, — сказал он, чуть приподняв бровь. — Вы с Егором держитесь молодцом. Остальные спят.

— А гости? — уточнила Лена.

— Большинство в комнатах. Но кое-кто уже оживает, — Артём махнул рукой к окну.

И правда, во дворе не все спали. У ворот суетился дядя Константин — он вернулся за чемоданом, который умудрился забыть. На лавке сидел Илья Котов и, жестикулируя, рассказывал что-то Ольге Сергеевне — двоюродной тёте Марии, приехавшей из Москвы. Рядом с ними стояли Дмитрий и Лариса, давние друзья семьи из Казани, которых хозяева уговорили остаться ночевать. Чуть в стороне молча наблюдала Светлана Громова, задумчиво поправляя волосы и ловя каждое слово.

Егор вскоре присоединился к ним на кухне. Он выглядел сонным, но собранным. Втроём они допивали чай, когда вдруг раздался резкий гул мотоцикла.

У ворот остановился незнакомец. Он не пытался войти и не позвал никого — просто сидел, слегка наклонившись над рулём, будто прислушиваясь. Несколько секунд тянулись странной паузой, потом он газанул и скрылся за углом.

Артём резко встал, даже не допив кофе.

— Я сейчас.

Он вышел во двор. Лена подошла к окну, Егор встал рядом. Они видели, как Артём остановился у ворот и заговорил с Константином. Потом прошёлся вдоль забора, что-то проверяя, задержался и ещё долго стоял, не двигаясь.

— Кто это был? — тихо спросила Лена.

Егор пожал плечами.

— Не знаю. Но Артём явно насторожился.

Минут через десять Артём вернулся. Лицо его оставалось спокойным, но глаза блестели иначе, чем обычно.

— Всё нормально, — коротко сказал он, словно отрезал тему. — Просто проезжий.

Он снова сел за стол и налил себе кофе, будто ничего не произошло.

— Кстати, завтра вечером будут гонки, — добавил он легко, почти небрежно. — Думаю, вам стоит сходить.

Лена скрестила руки, глядя на него недоверчиво.

— Это у тебя вместо завтрака — адреналин?

— А что, — улыбнулся Артём, — лучший способ проснуться.

Егор усмехнулся, поддерживая игру. Лена только вздохнула. В словах Артёма вроде не было ничего особенного, но в его тоне слышалось что-то слишком уверенное, будто он знал больше, чем говорил. И от этого у неё внутри зародилось странное чувство — лёгкая тревога, ещё беспричинная и неоформленная, но уже достаточно сильная, чтобы её заметить.

Утро в Петербурге было обманчиво спокойным. Над серыми крышами тянулось бледное небо, редкое солнце отражалось в лужах. На окраине, в старом ангаре, где обычно прятались байки, царила своя жизнь.

Шум инструментов, запах масла и бензина, обрывки разговоров — всё это складывалось в особую музыку, понятную лишь тем, кто жил ночными гонками.

Артём «Ворон» Вересов стоял у своего мотоцикла. Чёрная экипировка с защитными вставками сидела на нём идеально, перчатки он застёгивал с привычной неторопливостью. Кислотно-зелёные полосы на байке бросались в глаза — и зрителям, и соперникам. Его стиль был узнаваем: быстрый, резкий, но выверенный, как хищный бросок птицы.

— Опять криво затянул ремень, — фыркнула Марина, рыжая девушка в рабочем комбинезоне, проверяя его снаряжение. — Хочешь, чтобы тебе руку вывернуло?

— Не учи гонщика ездить, — лениво отмахнулся Артём.

— Если б не я, твой «Ворон» давно бы крылья сложил, — она подтянула крепления так, что тот скривился.

Марина двигалась уверенно, её руки знали каждую царапину на байке. Она и Артём давно научились друг друга терпеть — упрямый гонщик и упрямая механик.

Ангар постепенно оживал. «Кобра» — высокий парень в жёлтой экипировке с чёрными узорами — громко смеялся, щёлкая ключами и хвастаясь новой резиной. «Шторм» молча подтягивал защиту на локтях, слушая его вполуха. В воздухе гремели смешки, звон металла и запах горелого масла.

Артём наблюдал за всем со своей привычной полуулыбкой: спокойно, чуть свысока.

И вдруг гул стих.

Сначала это было похоже на случайность: кто-то перестал смеяться, потом замер звук ключей, а за ним и все остальные. В ангаре воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая только капающей в углу водой.

У входа показался новый гонщик.

Чёрный мотоцикл с алыми акцентами заглушил мотор, и звук его был будто отрезан ножом. В ангар вошёл Кирилл Сафронов.

Его позывной — «Фантом».

Экипировка полностью чёрная, без лишних деталей, словно он растворялся в тени. Байк выглядел хищно и сдержанно: матовый блеск металла подчёркивал силу без показной яркости.

Кир снял шлем. Светлые, почти белые волосы упали на лоб. Серые глаза холодно скользнули по лицам, будто он оценивал всех сразу и каждого по отдельности. В его шаге не было ни спешки, ни суеты — лишь уверенность человека, которому не нужно никому ничего доказывать.

Артём выпрямился, сжав перчатку в руке. Их взгляды встретились — и воздух будто стал гуще.

Марина поймала этот момент и тихо пробормотала, поправляя ремень:

— Похоже, сегодня будет жарко.

«Фантом» не сказал ни слова. Он просто прошёл мимо, и в след за ним повеяло холодом — словно гонка началась ещё до того, как кто-то завёл двигатель.

Ночной Петербург жил по своим правилам. Асфальт после дождя блестел, фары машин отражались в лужах, и воздух казался натянутым, словно перед грозой.

Егор вёл машину спокойно, уверенно. Лена сидела рядом, вглядываясь в огни за окном. Она знала это чувство: чем ближе они к месту гонок, тем быстрее бьётся сердце. Не от страха — от того, что ночь снова откроет свою тайную сторону.

— Ты уверена? — спросил Егор, чуть сбавив скорость.

— Уверена, — кивнула Лена.

Заброшенные склады встретили их шумом и светом. Толпа уже собралась, музыка гремела из колонок, ревели моторы, смех и крики сливались в единый гул.

— Смотри, — Лена заметила кислотно-зелёный байк среди других.

Артём был уже здесь. Его чёрный шлем с крылом ворона сбоку лежал на сиденье, а сам он проверял крепления и перчатки. Его позывной «Ворон» звучал привычно — многие знали, что он всегда появляется внезапно и уходит победителем.

— Опоздали, — бросил он с усмешкой, подходя к ним. — Я уж думал, передумали.

Егор пожал плечами:

— Мы зрители. Всё остальное на тебе.

— Лена! — из толпы вынырнула стройная рыжеволосая девушка в рабочем комбинезоне.

— Марина! — Лена радостно обняла подругу.

Марина — её давняя подруга и талантливый механик — двигалась среди байков так уверенно, будто сама была частью этой стихии. Её яркие рыжие волосы, собранные в хвост, вспыхивали в свете фар, а руки ловко подстраивали детали в мотоцикле Артёма.

— Если бы не я, твой Ворон давно бы клевал асфальт, — усмехнулась она.

— Ага, расскажи ещё, — хмыкнул Артём, но уголок его губ всё-таки дрогнул.

Толпа внезапно затихла. К площадке въехал чёрный мотоцикл с алыми акцентами. Его звук был особенным — низкий, мощный, будто сам воздух дрогнул.

Гонщик снял шлем. Высокий, с резкими чертами лица. Светлые, почти белые волосы сверкнули в свете фар, серые глаза холодно скользнули по толпе. В его взгляде не было суеты — только спокойствие человека, привыкшего подчинять пространство вокруг.

— Кирилл Сафронов, — донёсся шёпот. — Кир. «Фантом».

Он задержал взгляд на Артёме — и напряжение между ними ощутили все. А потом неожиданно остановился на Лене.

Холод пробежал по её коже: этот взгляд был слишком пристальным, будто выхватывал её из всей толпы. Не интерес — скорее угроза. Лена поёжилась и невольно отвела глаза.

Музыка снова заиграла громче, люди загудели, делая ставки. Артём поправил перчатки, словно принимая вызов, брошенный молчаливым взглядом Кира.

Егор обнял Лену за плечи, и это простое движение вернуло её в привычную реальность. Но в груди всё равно остался неприятный холодок — предчувствие, что эта ночь станет началом чего-то опасного.