— Никаких. Просто разговор.

— Тогда закончен, — отрезал Егор.

Они встретились взглядами. В этой короткой паузе витало больше, чем простые слова: вызов, опасность, молчаливое предупреждение.

Кир наконец отступил назад.

— До встречи, Лена, — сказал он мягко, но с намёком, и медленно ушёл в переулок.

Всю дорогу домой Егор не отпускал её руку. Лена молчала, но чувствовала, что внутри него кипит злость. И понимала — это была не последняя встреча.

Полутёмный гараж пах бензином и сигаретным дымом. Металлические двери были прикрыты, где-то глухо гремела музыка. Гоша сидел в старом кресле, с сигаретой в зубах, внимательно глядя на Кира.

— Ты снова потерял голову, — сказал он спокойно, выпуская дым. — Я видел, как ты смотришь на эту девчонку.

Кир молча прислонился к стене. Руки в карманах куртки, тень скрывала его лицо.

— Лена, да? — продолжил Гоша. — Подруга сестры Артёма. А теперь ещё и баба его дружка. Ты понимаешь, куда это ведёт?

Кир резко взглянул на него.

— Это не твоё дело.

Гоша усмехнулся, в голосе скользнуло хриплое раздражение.

— Моё, Кир. Потому что, если ты облажаешься, прилетит и мне. У нас с тобой не личные разборки, а бизнес. И Артём — ключ. С ним можно сорвать такой куш, что тебе и не снилось. А ты ведёшь себя, как пацан, которому крышу снесло.

Кир сжал кулаки.

— Она не просто «девчонка».

— Ну давай, удиви меня, — Гоша откинулся на спинку кресла.

Кир на секунду закрыл глаза, будто собрался. Потом выдохнул:

— Она похожа на Дашу.

В гараже повисла тишина. Гоша прищурился, затушил сигарету о железный подлокотник.

— Вот оно что… — протянул он, и в его голосе не было насмешки, только понимание. — Даша.

Кир отвернулся, глядя куда-то в темноту.

— Ты не знаешь, что это значит.

— Я знаю, что она погибла, — жёстко ответил Гоша. — И знаю, что ты до сих пор живёшь её смертью. Но, Кир, нельзя вечно путать личное и дело. Если начнёшь играть сердцем — проиграешь. И сам, и всех нас потопишь.

Кир молчал. Его пальцы дрожали, но он прятал это в карманах.

— Артём нужен нам, — продолжил Гоша холодно. — С ним будут большие деньги. А Лена… забудь. Или используй. Другого выхода нет.

Кир поднял глаза, и в них мелькнуло что-то дикое — смесь боли и ярости.

— Никогда не говори про неё так.

Гоша усмехнулся, но спорить не стал.

— Ладно, мальчик. Посмотрим, что ты выберешь — прошлое или будущее.

Он встал, щёлкнул зажигалкой и снова закурил. Дым повис тяжёлым облаком.

Кир отвернулся и вышел в ночь, оставив Гошу одного. Но внутри него всё горело. Лена была слишком похожа. Слишком. И именно это делало её опаснее всех.

В комнате стояла тишина, только тиканье часов било по нервам. Ник с ноутбуком замолчал, Егор уставился на Артёма.

— Давай, брат, — сказал Егор тихо, но с таким нажимом, что спорить было бессмысленно. — Хватит юлить. Что, блядь, тогда произошло?

Артём резко втянул воздух, закрыл глаза.

— Ладно… хуй с ним. Слушайте.

Он потер лицо, будто смывая грязь из памяти.

— Всё было, как обычно, мать его. Толпа, ор, сигаретный дым, бухло, ставки. Бензином воняло так, что башку разрывало. Мы стояли на старте: я, Кир, Марк… и ещё пара ублюдков. Рёв моторов — сердце колотится, будто сейчас выскочит из груди.

Артём сжал кулаки.

— Сигнал — и всё, мы рванули. Асфальт летел под колёсами, фары слепили, ветер хлестал по лицу. Кир ушёл вперёд, я держался рядом. А Марк… сука, Марк… Он взял поворот, блядь, слишком поздно!

Он ударил кулаком по столу так, что Ник дёрнулся.

— Я видел, как его мотоцикл повело! Одно, блядь, мгновение! Его вынесло в барьер — и всё. Грохот такой, что уши заложило. Байк разлетелся на куски, искры в стороны, как ебаный салют. Его самого откинуло… Я, блядь, до сих пор слышу его крик!

Егор резко поднялся.

— Чёрт…

— Мы рванули к нему, — голос Артёма сорвался, — но, блядь, поздно. Он лежал, и я понял — всё, нахуй. Марка нет.

В комнате повисло тяжёлое молчание.

— И знаешь, что было хуже всего? — Артём зло сплюнул. — Толпе похуй было. Они стояли, визжали, делали ставки дальше. Будто это не наш друг только что в хлам разбился, а просто «ещё один упал». Мрази, ебаные твари!

Ник тихо выругался, закрыв лицо рукой.

Егор скрипнул зубами.

— Вот суки…

Артём тяжело выдохнул.

— После этого я сказал себе: всё, блядь, хватит. Ни гонок, ни моторов, ни хуйни этой. Ничего. Кир тогда… он молчал. Но в его глазах было что-то такое, что меня реально пробрало. Как будто он умер вместе с Марком.

Он замолчал, и в комнате снова стало тихо.

Он говорил только о Марке.

Только про аварию.

Но ни слова про Дашу.

Ни звука.

А где-то в темноте Кир сжимал в руках старую фотографию девушки и шептал себе:

— Ты забыл, сука… А я — нет.

Рёв моторов, запах бензина, адреналин — всё растворялось где-то на фоне. Для Кира существовала только она.

Даша.

На старте она стояла рядом с байком, глаза полны решимости. Она была гонщицей, как и он. Каждая секунда на трассе — игра с судьбой.

— Кир, будь осторожен, — шептала она.

— На гонках осторожность — смерть, — хрипло ответил он. Сердце колотилось так, что казалось, грудь лопнет.

Сигнал.

Рывок.

Асфальт под колесами летел, ветер бил в лицо, мотор ревел как зверь.

Он видел Марка, Артёма рядом, но всё внимание было на Даше. Она шла по линии идеально, как всегда.

И вдруг — удар сзади.

Байк Марка потерял управление и влетел в Дашу. Она упала, а бензин вспыхнул мгновенно. Языки пламени охватили её куртку и байк.

— Блядь! — вырвалось у Кира, когда он рванул к ней. — Даша! Держись!

Но адреналин не спасал. Он видел, как её тело падает в пламя, как искры разлетаются по асфальту, как её глаза пустеют.

Марк пытался удержать байк, но столкновение и пламя не оставили шансов. Он сам оказался в огне, попытался увернуться, но скорость и падение…. Его тоже унесло.

— Нет! — Кир кричал сквозь дым и крики толпы, хватая руками, пытаясь вытащить обоих. Но было поздно.

Толпа в панике, кто-то снимает на телефоны, кто-то отскакивает. Артём метался рядом, крича имя Марка, но не успел.

Мир рушился. Два человека, которых он любил — их нет. Огонь, искры, металл, крики, запах гари и крови. Всё слилось в одно: боль, ненависть и чувство бессилия.

Кир стоял, сжимая зубы, дрожа от холода и жара одновременно. Он понял, что жизнь может оборваться за секунду.

Сейчас, когда он видит Лену, где-то в ней откликается Даша: по взгляду, по улыбке, по свету в глазах. Эта похожесть сводит его с ума.

Он коснулся воротника, где скрыта татуировка с её именем. Напоминание о том, что забыть нельзя.

— Артём забыл, — прошептал он себе. — Я — нет. Никогда.

Артём и Егор сидели в машине, припаркованной в тени, не отрывая глаз от двора университета. Лена смеялась с подругами, а Кир стоял чуть в стороне, руки в карманах. Его взгляд был прикован к Лене, и каждый жест, каждая улыбка будто были рассчитаны. Он флиртовал с ней — лёгкие шутки, едва заметные прикосновения к локтю, взгляд, полный игривой притягательности.

— Чёрт, посмотри на него! — выругался Егор, сжимая руль. — Он что, на полном серьёзе флиртует с Леной?!

— Да, — пробормотал Артём, напряжённо всматриваясь в Кирилла. — Он не хочет её трогать… но он что-то мутит. Через неё пытается надавить на меня.

— Блядь! — Егор стукнул рукой по приборной панели. — Она моя, мать его, а он там стоит и играет с ней своими глазами!

Кир сделал ещё шаг ближе к Лене, продолжая свой флирт. Он даже не подозревал, что за ним наблюдают. Его внимание полностью поглощено Леной — каждым её движением, каждой улыбкой.