Артём долго смотрел на снимок. Сердце сжалось — всё прошлое нахлынуло разом. Внизу стояла подпись:

«Время возвращаться. Ты знаешь, где меня найти.»

— Это он, — сказал Артём вечером, когда собрал у себя Егора, Андрея и Ника. Он положил фото на стол. — Кир.

Егор резко подался вперёд.

— Он издевается! Подсовывает тебе это специально! А рядом ещё и Лена…

— Не кипятись, — вмешался Андрей. — Это не издёвка. Это приглашение. Он хочет вернуть Артёма в гонки.

— Да плевать ему на гонки! — Егор ударил кулаком по столу. — Он использует Лену, чтобы давить! Ты не понимаешь? Она для него игрушка!

— Вот именно, — холодно заметил Ник. — Игрушка. Но игра — совсем не с ней. Он играет с вами. С Артёмом.

Артём молчал, сжимая фотографию в руке так сильно, что бумага чуть не треснула. В груди всё клокотало. Воспоминания о ночных трассах, реве моторов и… той роковой ночи.

Андрей смотрел прямо на него.

— Вопрос один: ты готов вернуться, чтобы понять, чего он добивается?

— Нет, — отрезал Егор. — Он не вернётся. И точка.

Артём перевёл взгляд на друга. В глазах Егора горела злость и страх одновременно. Он понимал: Кир задел его за живое через Лену. Но для Артёма эта провокация была куда глубже — Кир вытаскивал его собственные демоны.

Поздним вечером Лена вернулась домой и заметила, что Егор сидит мрачный, уставившись в одну точку. Она подошла, положила руку ему на плечо:

— Всё в порядке?

— Да, — коротко бросил он и поцеловал её в висок. — Просто устал.

Она не стала расспрашивать, но внутри зародилось чувство, что между ними стоит что-то невидимое.

Артём же долго не мог уснуть. Фотография лежала на тумбочке. Он знал: Кир не остановится. И следующий шаг будет ещё опаснее.

Артём вышел из подъезда, закурил и медленно пошёл вдоль двора. Вечер был тихий, город будто притих под влажным воздухом. Хотелось просто пройтись, проветрить голову.

— Не спится? — раздался знакомый голос.

Артём обернулся. Кир стоял, прислонившись к перилам у подъезда, руки в карманах куртки.

— Ты что здесь делаешь? — голос Артёма стал жёстким.

— Проходил мимо, — усмехнулся Кир. — Решил поздороваться.

Артём прищурился. Враньё сквозило слишком явно. Но спорить не стал — просто пошёл дальше. Кир двинулся рядом, будто это и был его план.

— Скучная у тебя жизнь, — продолжал он. — Работа, дом… Вроде всё правильно, а огня нет.

— Мне хватает, — коротко ответил Артём.

— А мне вот кажется, ты сам себе врёшь, — сказал Кир спокойно.

И в этот момент из темноты показался высокий мужчина в кожаной куртке. Шёл уверенно, не торопясь. Артём сразу узнал его.

— Гоша, — произнёс он, сдерживая эмоции.

— Ну здравствуй, Артём, — тот усмехнулся, пожимая ему руку. — Давно не виделись. Смотрю, совсем исчез.

— У меня другая жизнь, — жёстко сказал Артём.

— Верю. — Гоша говорил мягко, почти дружелюбно. — Но знаешь, иногда прошлое напоминает о себе. Не потому, что мы хотим, а потому, что без нас оно пустое.

Кир слушал молча, чуть склонив голову. Ему явно нравилось, как складывался разговор.

— Я не вернусь, — отрезал Артём.

— Никто и не заставляет, — Гоша поднял руки в примиряющем жесте. — Просто подумай. Там, где ты нужен — пустота. А пустоту всегда кто-то занимает. И не факт, что лучше тебя.

Он улыбнулся, похлопал Артёма по плечу и отошёл. Кир последовал за ним, но на прощание бросил:

— Мы ещё увидимся.

Когда они ушли, Артём остался стоять один. Вроде бы ничего серьёзного — разговор о прошлом, ни угроз, ни давления. Но внутри что-то холодело. Это было начало игры, в которую он не хотел возвращаться.

Ночь. Промзона на окраине города гудела, словно огромный улей. Вдоль заброшенных складов стояли ряды машин и мотоциклов, фары выхватывали из темноты лица. Толпа собралась плотным кольцом, шумела, курила, смеялась. Дым сигарет и запах бензина смешивались с гулом моторов.

Громкая музыка из колонок пробивала воздух. Девчонки в коротких куртках и ярком макияже раздавали напитки, кто-то крутил ставки. Парни спорили о трассе и пилотах. Здесь всё было пропитано адреналином и жаждой риска.

В центре стоял Кир. На нём — чёрная кожанка, молния застёгнута до горла. Куртка скрывала татуировки, но от этого он казался ещё опаснее. В руках шлем, взгляд холодный, цепкий. Толпа его узнавала — и шёпот шёл по кругу:

— Это Кир… тот самый.

К нему подошёл парень постарше, с пачкой денег в руках:

— Ставки сделаны, ждём сигнал. Сегодня жара будет.

Над всем этим спокойно и уверенно возвышался Гоша. Он стоял чуть в стороне, окружённый двумя широкоплечими охранниками. В его руках была не только организация — здесь он был хозяином. Деньги, трасса, люди — всё под контролем.

— Где второй? — спросил он, щурясь на Кира.

— Будет, — коротко ответил тот. — Ему есть что доказывать.

Толпа зашумела: подъехал мотоцикл — соперник Кира. Молодой, дерзкий, глаза горят азартом. Он снял шлем, улыбнулся кому-то в толпе, будто уже праздновал победу.

Гоша шагнул вперёд, поднял руку. Вокруг воцарилась тишина, только двигатели грохотали.

— Сегодня — трасса вдоль складов, через мост. Правила те же: первый у финиша забирает всё. Остальные… ну, сами понимаете, — в его голосе сквозила насмешка.

Толпа взревела, кто-то подкинул деньги вверх.

Кир медленно надел шлем, завёл мотоцикл. Звук прорезал ночь. Его соперник ответил рыком двигателя. Люди вокруг загудели, выкрикивая имена, делая ставки, кто-то даже пытался прорваться ближе, чтобы увидеть старт.

Гоша опустил руку.

— Поехали.

Два мотоцикла сорвались с места, будто выстрел. Толпа закричала. Кто-то прыгнул на капот машины, чтобы лучше видеть. Девчонки визжали, парни спорили, деньги переходили из рук в руки.

На лице Гоши появилась едва заметная улыбка. Он знал: это только начало. Кир — его главная ставка, и сегодня он должен показать, что способен на большее.

Ветер ударил в грудь, когда мотоцикл рванул вперёд. Кир чувствовал, как каждая клетка тела откликается на ускорение. Дорога перед глазами сужалась в одну линию. Лишь скорость, рев двигателя и холодная решимость.

Соперник держался рядом, мотор ревел в унисон. Толпа позади взорвалась криками. Где-то там Гоша, где-то деньги и ставки — но Кир видел только трассу.

Они пронеслись мимо складов, мелькали тёмные окна, блики от фар прыгали по стенам. Первый поворот — Кир заложил его идеально, колено почти касалось асфальта. Соперник чуть занесло, но он выровнялся, догнал.

— Давай! — кричали из толпы, звук донёсся даже через грохот моторов.

Мост. Узкий, скользкий после дождя. Кир вжал газ до упора. Колёса прыгнули на выбоинах, мотоцикл дрожал, но он держал линию. Соперник рвался вперёд, глаза горели сквозь шлем — упрямый, злой, готовый рисковать всем.

Второй поворот оказался коварным. Асфальт блестел, в луже отражались огни. Кир видел это заранее — и сбросил скорость на долю секунды. Соперник же наоборот — вжал газ сильнее.

Колесо сорвалось в занос. Мотоцикл поехал боком, искры сыпанули из-под металла. Толпа закричала. Парень пытался удержать управление, но поздно — его вынесло в сторону. Удар, глухой скрежет металла о бетонный отбойник.

Кир мельком глянул в зеркало: мотоцикл летел по асфальту, искры разлетались фонтаном. Фигура всадника отскочила в сторону. Толпа замолкла на секунду, а потом разразилась хаосом — кто-то закричал, кто-то радостно заорал, делая ставки на исход.

Кир не сбавил скорости. Газ до упора, дорога вперёд. Для него гонка не закончена, пока он не пересёк финиш.

Он влетел на прямую, последняя секунда — и под общий рев толпы пересёк линию, тормозя.

Снял шлем, волосы прилипли ко лбу, дыхание сбилось. В толпе раздался громкий рёв: