— Может я излишне перестраховываюсь, — говорил Кольер, выбираясь из фургона. — Но не хочется потом узнать, что противники готовы к нашей обороне.

— Энтони, лично я совершенно не против, что ты так озаботился моей безопасностью, — с иронией заметил Умберто Каниони.

Он следом за Кольером спустился по лесенке на землю из задней двери фургона. А приехали они все на отдалённую ферму за городом. Самое примечательное в этой ферме, что вокруг неё открытое пространство, а ферма находится на холме. И наблюдатели уже сидят на крышах и бдят на дороге, внимательно наблюдая за окрестностями.

Следом за отцом из фургона вышел Альберто.

— Я вообще думал, может вот на такой ферме и засесть, — произнёс Кольер. — Но тем самым, мы дадим возможность применять против нас самое тяжёлое оружие. А вспоминая притащенного голема…

— И больше людей задействовать можно, — добавил Альберто.

— Да, — согласился Кольер. — Если бы имелись пушки, штук пять, можно было бы попробовать сделать огневой мешок.

— Это как? — заинтересовался Умберто Каниони.

— Несколько пушек ставятся так, чтобы траектории выстрелов пересекались, — ответил вместо Энтони Брион Хейг, вышедший раньше всех и обернувшийся. — Также и стрелков размещают. Желательно, чтобы противник был ниже позиций стрелков. Чтобы добавить ручными бомбами. Так часто на Анджаби делают.

Говоря это, главным безопасник показал на дорогу, которая шла к ферме в гору.

— Но, к сожалению, пушек у нас нет, — подхватил Кольер. — А вот у противника, как раз, могут оказаться. Поэтому, лучше в городе. Там хотя бы настолько тяжёлое оружие не смогут притащить.

— А вот мы, как раз, настолько ограничены на своей территории не будем, — заметил Энтони. — Господин Хейг, начнём.

— Да, — кивнул тот и ушёл.

Умберто Каниони, прикурив сигариллу, смотрел на поле. Ферма явно не использовалась пару лет по прямому назначению. Поля заросли, но ещё не настолько, чтобы можно было спрятаться в растительности.

— Энтони, — произнёс Каниони-старший. — Ты бы смог подобраться сюда скрытно?

Альберто покосился на товарища.

— Да, без проблем, — ответил Кольер. — Собственно, чтобы люди понимали, с кем будут иметь дело — это одна из целей сегодняшнего мероприятия.

— Понятно, — Умберто Каниони затянулся.

Он был, как обычно, в чёрном костюме-тройке. Энтони в своей форме, а Альберто в сером дорожном костюме.

— Если честно, — усмехнулся глава. — Мы сами ещё не совсем понимаем, Энтони.

Умберто посмотрел на Кольера.

— Федерика и её подруги почему-то отказываются рассказывать, — произнёс Каниони-старший.

— Говоря откровенно, глава, — откликнулся Кольер. — Они толком ничего и не видели.

— А мы увидим? — с интересом спросил Умберто.

— В той степени, которая будет необходима, — уклончиво ответил Энтони.

С фермы прибежал десяток парней. С собой они принесли мешки набитые травой, привязанные к палкам.

Умберто Каниони на ответ Кольера хмыкнул.

Магия прекрасно передаётся по меди. По железу куда хуже. По серебру получше, чем по меди, а по золоту совсем хорошо. Собственно, поэтому этими металлами и были обозначены ранги магов.

Кожаные поверхности, наоборот, магию почти не передают, поэтому армейские доспехи «на повседнев» — это кожаные изделия, укреплённые железными пластинками, вставленные между слоями кожи, как в карман. Да-да, всё это сильно смахивает на обыкновенный (для Максима, конечно) бронежилет. Спинная часть и грудная соединены между собой сверху. В этом соединении имеется дырка для головы. Надеваешь, с боков ремешки утягиваешь. Ещё наручи, соединенные с налокотником. Наплечники. Поножи с наколенниками, набедренники. Железо не толстое, по факту это больше для того, чтобы при падениях себе что-нибудь не повредить. Из того, что Энтони слышал в лагере, пракааш-лезвия — это уже не чисто магия. Против них помогает, из того, что можно носить, пластины из корпусов самих же големов. А так надо железо, чуть не по сантиметру. Или «сэндвич», как у тяжей. Когда два слоя пластин, а между ними слой руббера. Да, того самого материала, из которого делают шины для колёс парокатов.

— Все сюда идём, — сказал Энтони.

Тут явно не новики, в строй ставить никого не нужно. Мужчина подошли, но никто не галдел. Спокойно ждали.

— Это источник магии, — констатировал очевидное Энтони, показав на аппарат.

Небольшой, полметра в длину и квадратный железный корпус, со стороной сантиметров двадцать. Внутри имеется чёрный кристалл. Его можно заменить, вся внутрянка вытаскивается через лючок с одного торца. С другого торца зажим для провода (один, это не электричество). Над тумблером индикатор.

— Провод соединен с жёлтым кристаллом, который установлен в бомбе, — продолжил Энтони. — Всё просто. Кристалл нагревается, порох взрывается.

Кольер щёлкнул тумблером. Две секунды. И в метрах в пятидесяти в поле грохнул взрыв. При этом, мишени-мешки оказались буквально иссечены и попадали на землю.

— Но это не просто бомба, — продолжил Кольер, снова щёлкнув тублером. — А направленного взрыва. Идёмте.

Энтони ещё провод выдернул. Технику безопасности Максиму Векшину с товарищами натурально вколачивали, Энтони сейчас всё проделал практически на автомате.

— Обратите внимание, — заговорил Энтони, когда они шли. — Никакого воздействия в сторону, противоположную взрыву. Все поражающие элементы улетели вперёд.

— Господин Кольер, — степенно произнёс один из бойцов. — Это какое-то новое армейское оружие?

— Я бы даже сказал экспериментальное, — ответил Энтони. — Оно даже на вооружении ещё не состоит. Его изобретатель перед вами.

«Ну, наконец-то толика личного пафоса!» — с удовлетворением заметил Младший.

Они подошли к месту взрыва. Бойцы тут же принялись изучать мишени.

— Ого, — произнёс один, увидев сколько шариков прилетело в мешок. — Вот это плотность.

— Примерно метров на тридцать, — заговорил Энтони. — В секторе… м-м…

«Градусов-то тут нет. Кажется. Ах, да, часы есть»

— Если взять двенадцать, как вектор от бомбы, то в секторе одиннадцати до часу — зона сплошного поражения на расстоянии тридцать — тридцать пять метров, — продолжил Энтони. — По высоте до трёх метров. Именно такими бомбами мы будем оборонять особняк.

— С такими штуками это будет полегче, — задумчиво заметил один из мужчин.

— На аванпост бы такую бомбу, — вздохнул другой. — Сколько бы парней выжило.

— Эти бомбы будут применять в Ноксе, — заметил Энтони. — Как раз, когда на стационарных оборонительных точках — это самое очевидное их использование.

«А ещё при засадах» — добавил Младший.

— А теперь я вам покажу, что будет, когда это применяется против мага, — Кольер показал в сторону места наблюдения. — А, соответственно, и големы могут подобное исполнить, у них тоже Щиты есть. Альберто.

— Ты уверен? — спросил тот.

Энтони усмехнулся.

— Конечно, — ответил он. — Последнее, что ты от меня увидишь — это необоснованный риск, тем более связанный с угрозой моей жизни.

Когда Альберто пришёл с остальными в место, где стоял маджифонс (источник магической энергии), отец крутил в руках одну из трёх изготовленных бомб. К которой не был ещё приделан брусок из смолы с поражающими элементами.

Изобретение Энтони состояло из толстой железной пластины размером тридцать на пятнадцать, к которой прикручиваются ножки. Ножки — это штыри, которые нужно втыкать в землю.

У пластины подогнуты края под прямым углом, примерно по сантиметру с каждой стороны. Далее в эту «чашку» закладывается заряд пороха, прямо в холщовом мешочке. А сверху железки или, как говорит Энтони, поражающие элементы. Но не россыпью. Небольшие, в данном случае, гайки, были предварительно залиты смолой. Получился брусок, точнее даже пластина застывшей смолы, толщиной в два сантиметра с железом внутри. Этот брусок без затей привязывается к пластине. Причём, привязывается перед установкой бомбы в место подрыва.