(Шериф — в Аустверге это управляющий графством от лица короны. Графство включает в себя несколько округов и является частью провинции)

— Энтони, — спокойно произнёс Умберто Каниони. — Если бы я хотел тихой и спокойной жизни, то мне следовало остановиться на уровне обычного перевозчика. Я решение принял давно.

Альберто при этих словах отца приподнял подбородок. И, похоже, сделал это неосознанно.

— Что ж, — Энтони усмехнулся. — Я понял…

— Кстати, в программе посещения есть и учебный лагерь, — добавил Умберто Каниони.

Энтони приподнял брови.

— Честно говоря, с дворцовыми протоколами я не знаком, — заметил он. — А такое обычное дело?

— Посещение Арианы уже не совсем обычное дело, — ответил глава. — С другой стороны — принцесса является магом. Возможно посещение лагеря — это её пожелание.

— Лагеря, где по стечению обстоятельств, готовится команда в новую колонию, — задумчиво произнёс Энтони. — В спорную колонию. Что-то много совпадений, чую волю. Чьё-то целенаправленное воздействие. Что-то мне кажется, что и Ариана, и лагерь — это некий план…

Воскресенье

Мог ли Энтони прихватить к себе в помощь магов из лагеря? Не сильно много, но мог. И если Алису, Эду, Катрин можно выхватить на день-два, то Аделаиду можно и прям нанять. Разумеется, неофициально (военная же), но можно. Капитан же, может себе позволить и неделю отсутствовать. Ладно, неделю — это уже борзо, но дня четыре-пять реально. Если, конечно, непосредственное руководство не против. А руководство было бы не против. Потому что начальник у Аделаилы сами знаете кто.

Вопрос тут тонкий. Энтони Кольер — это друг семьи, по факту. А также младший партнёр. Энтони практически должен помочь. Ещё можно привлечь магов, которые официально не служат. Да-да, нанять. Это тоже вполне в рамках правил.

Максима Векшина в этих материях разбираться вынудила ситуация. Та самая, после Кореи. И понял он в конце концов, что его попросту убьют, чтобы сильный маг не достался другой группировке. Именно в этом был смысл совершенно диких обвинений, доказательств вида «по предположению такого-то» и постоянных провокаций на то, чтобы Максим применил свою силу. Люди на Земле успокоились. Угроза неминуемой смерти отступила. И надо было поделить власть. А сила — это один из главных инструментов власти. Максим категорически не хотел никуда вступать, поэтому запер себя на передовой вооружённой борьбы. По смыслу — в скит ушёл. А смог это провернуть только потому, что убивать его было сильно уж хлопотно. И предложенный вариант более-менее устраивал всех.

Энтони Кольер разбирался, кто под кем ходит, тоже вынуждено. Надо было лавировать среди власть имущих. Заводить адюльтеры с кем надо, точнее с кем можно, чтобы голову не оторвали. В буквальном смысле слова. Мелкого мага-недоучку прикопали бы влёт.

А в текущем разуме соединились оба эти опыта… И текущий Энтони стал понимать вещи ещё тоньше. Плюс, имеется мощный буст в виде параллельного потока обработки информации (Энтони — молодец. Энтони мудр).

Вот взять Каниони. Если будет сильный маг, но «из семьи» — это нормально. Наёмный тоже в эти рамки укладывается. Это все примут, Каниони в своём праве. Их пришли убивать, в их дом, они могут отбиваться всем, чем могут. Привлечение же чьих-то сил, особенно военных магов — могут не понять. Конечно, победителей не судят, но Каниони же, в случае если Энтони подтянет народ из лагеря, привлекли бы силы государства. Сиречь, ресурс им не принадлежавший. За это придётся заплатить. Разумеется, речь не про деньги.

И вот прилетает ультиматум. Первое — почему его королева передала (не лично, конечно, через доверенного человека). Ответ таков. Идёт какая-то рубка наверху. Там всегда идёт рубка, власть же. Борьба за неё не прекращается никогда.

Каниони пожелали вступить во властную группировку. Королевы, разумеется, чью же ещё. Но. Захотели попасть сразу на серьёзные позиции, а не снизу карабкаться. Заявился — соответствуй. Покажи размер зубов, крепость кулаков и так далее. По другому никак. Главного, который втаскивает слабаков, самого могут сожрать. Причём, не конкуренты, а свои же вассалы. Власть совершенно спокойно пропустит подлость (по отношению к врагам), но за слабость, причём в любом виде и направлении, сразу же последует расплата…

… Наблюдатель, молодой парень, даже не понял, что произошло. Сидел себе возле слухового окна, никого не трогал. А потом раз и темно.

— Что тут у нас? — Энтони принялся охлопывать одежду.

Папиросы, спички. Папирос аж три пачки, надолго птичка решила засесть. Блокнот, карандаш.

— Ай-яй-яй, — Энтони покачал головой, найдя нож.

Прям сабля, а не нож. Кого это он насадить собирался? Убивец что ли? Ладно, потом посмотрим розыскные метрики у секураторов. Может ещё денежек удастся срубить.

Так, что тут он понаписал? УК — это, надо полагать, глава. АК — Альберто. Уехал, приехал. Столько-то охраны. Ну, стандартно.

Связав парня кожаными ремешками, Энтони взвалил «жертву» на плечо…

… — Последний, — произнёс Кольер, сгрузив пленника в фургон.

Стоящий рядом боец захлопнул дверь, задвинул засов. Не поленился и замок повесить.

— Давай! — скомандовал он извозчику, который выглядывал со своего места.

Тот кивнул. Зачухав двигателем, парокат, не спеша, поехал к воротам. А направлялся транспорт на ту самую ферму за городом.

Что тут происходило. А это, собственно, ответ на ультиматум. Не через королеву же передавать. Вот, так куда нагляднее, да ещё и с пользой.

— А страшный ты человек, Энтони, — задумчиво заметил Брион Хейг. — Я представляю. Приходишь, а человека просто нет. Лучше бы их убитыми найти.

— На это и расчёт, — усмехнулся Кольер. — И не только наблюдателей, но и разводящего не найдут. И поверь, если бы ты был женщиной, я бы не показался тебе страшным.

Хейг ухмыльнулся.

— Но я не женщина, поэтому ещё страшнее, — произнёс главный безопасник. — Я представляю, с тобой на аванпосте постоять. Там куда более, хм, сдержанные начинают на задницы в терме посматривать. А с твоими-то способностями… Ужас.

— Да не, нормально, — хмыкнул Энтони. — Просто занял бы имеющихся женщин и всё.

— Это ещё хуже, — усмехнулся Хейг. — Так. Через час примерно?

— Да, пойду, поужинаю, — ответил Энтони. — И поедем в гости. Нельзя же голодным приезжать — это моветон.

— Добро, — Хейг кивнул и ушёл.

Энтони же направился в особняк…

… Закрыться и сидеть тихо — сомнительная тактика. Глухая оборона — это передача инициативы противнику. Он может ходить вокруг и тыкать в понравившиеся места.

Оборона должна быть активной, деятельной. Выстроить абсолютную защиту ещё никому не удавалось. Надо заставить противника бить туда, где ты приготовился. Чтобы оппонент ясно понимал, только он расслабится, тут же получит контратаку. Пусть нервничает, спешит. Идеально, если решит покончить одним могучим ударом. Разом решить проблему. Это как в фехтовании. Кто больше в эмоцию ушёл, тот, скорее всего, труп.

Неприметный фургон остановился метрах в тридцати от нужного дома в рабочем районе Арианы. Из него высыпало человек десять вооружённых крепких мужчин.

— И почему такие типы, — произнёс Энтони. — Выбирают именно такие места?

Указанный дом был явно в плохом состоянии. Да, не разваливался, но определенно требовал ремонта.

— Думаю, это как с армейскими, — усмехнулся Брион Хейг. — Мы выберем, скорее всего, что-то похожее на казарму.

— Согласен, — кивнул Энтони. — А они, значит, привыкли к дерьму.

— Выходит так, — хмыкнул безопасник.

— Так, я пошёл, — деловито объявил Энтони. — Ловите беглецов.

— Сделаем, — уверенно ответил Хейг.

И покачал головой, когда Кольер, двинувшийся к дому, растворился в густых сумерках.