В соседних купе этого же вагона ехали по пять бойцов. Конечно, лучше бы ещё и маги ехали, но Энтони решил довериться мнению Каниони. А именно, на железной дороге нападений не бывает. Сомнительное утверждение, как говориться, всё когда-то случается. Но Энтони успокаивало то, что цель всё же Умберто Каниони. Зачем брать заложников, если документ — вот он, у Каниони-старшего?

И да, тут ещё один момент для размышлений. Вот отберут право владения на Нокс. А как его будут легитимизировать? И вывод-то неприятный. У Крампов очень серьёзные покровители, которые заставят принять этот факт. Вопрос, почему тогда просто не аннулировали документ и не передали право владения? Видимо, тут есть какой-то нюанс, который нужно соблюсти.

Вообще, картинка рисуется странная и попахивающая. Во втором по величине городе королевства собираются устроить чуть не войсковую операцию. А спецслужбы даже не чешутся. Чудеса. Чудеса. Или никакого волшебства, а старая добрая борьба за власть. Тогда выходит, что Каниони и Крампы — это такие аватары двух сторон этой борьбы.

— Итак, леди, — заговорил Энтони. — Надеюсь, не нужно напоминать, что выходить из вагона не следует?

— Да-да-да, — вздохнула Федерика. — Иначе ты потом нас накажешь.

Вот умная же девочка. Но надо показать вредность. Энтони усмехнулся.

— Ведите себя хорошо, — произнёс парень. — А то мне хочется вас в Тарквеноне сводить на приём.

— Оу! — заинтересовалась Федерика. — Обещаешь?

— Вы как предпочитаете добираться до столицы? — спросил Энтони. — Также на поезде? Или на корабле?

— А может лучше снова в Империю? — подала голос Минди. — Мне там очень понравилось.

— И это прекрасно, леди, — усмехнулся Энтони. — Но представить вас надо в столице. В нашей.

— Поедем в Тарквенон, — тут же постановила Федерика.

— Отлично, я записал в свой ежедневник, — произнёс Энтони. — Ну, а сейчас мне надо уже сходить с этого поезда, дамы.

— Так ещё же не приехали на станцию? — удивилась Минди.

— Уверяю вас, мне ничего не грозит, — хмыкнул Кольер.

Он посмотрел на Мари Леман. Девушка за весь путь всего пару слов сказала.

— Мари, вашей маме ничего не надо передать? — спросил Энтони.

— О-о! — протянула Федерика. — Ясно!

— Нет, — а Мари продолжала волноваться.

Ну, это неудивительно. Вряд ли она каждую неделю из города так срочно уезжает, да ещё и с солидной суммой. А то, что в саквояже деньги, причём, скорее всего, золотыми дханами и соверенами… Или вообще сразу имперскими монетами, за это Энтони мог поклясться.

— Закройте за мной, — Кольер поднялся из удобного кресла.

Поздний вечер. Дом Анабелы Леман

Дом госпожи Леман встретил пустотой. В смысле, что Энтони вошёл через заднюю дверь на кухню, а тут даже малейшего запаха пищи не было. Всё помыто и чисто. То есть, на этой кухне не готовили пару дней минимум.

— Интересно, — произнёс Энтони.

А Щит Обнаружения показывал, что на втором этаже кто-то есть. Энтони вышел из кухни в полумрак коридора. Вышел в прихожую. Здесь тоже не горел свет. Энтони поднялся по лестнице. В спальню дверь открыта и там никого. И та же картина, всё убрано и прибрано.

Энтони прошёл короткому коридору и толкнул дверь в помещение, где он ощутил присутствие. Попал он в кабинет. Хозяйка обнаружилась здесь, за столом. Горел настольный светильник, окно было плотно зашторено.

— Я уже хотела уходить, — заговорила Анабела.

— Если не секрет, куда? — спросил Энтони.

— Да какая разница? — усмехнулась женщина. — Всё, что могла, я уже сделала. Пока я не нужна.

— Даже дочь обезопасила, — одобрительно заметил Кольер, проходя и садясь на стул у стены. — Империя? Или поближе?

— Я должна предусмотреть все варианты, — произнесла Анабела. — Так что Империя.

— А Мари, я так понимаю, не с пустыми руками отбыла? — спросил Энтони.

— Все варианты, — повторила Леман.

— Докину тебе… мыслей на успокоение, — произнёс Энтони. — Федерика, если что, будет эвакуироваться из Рипона на корабле. И тоже, как ты понимаешь, не без подстраховки.

— Меня, значит, успокаиваешь? — сощурилась Леман. — Или же пристраиваешь Федерику?

— А тебе что, это будет невыгодно? — хмыкнул Энтони.

— Кстати, ко мне её ты направил? — спросил Анабела.

— Я? — удивился Энтони. — Не, я смелый, конечно. И даже иногда думаю. Но лезть в игру под подолами… Понимать да, надо. Но участвовать самому — увольте. Пробовал. Во-первых — не понравилось. Во-вторых, просто не тяну.

— Не понравилось потому и не тянешь, — насмешливо заметила Анабела. — Что же, это радует. Думала уже начала…

— Думала, что мужика не распознала? — ехидно спросил Энтони.

— Я же не молодею, — вздохнула Леман. — Вот и запереживала.

«Надо полагать, тут госпожа Каниони свою линию провела».

— И когда ты отправляешься? — спросил Энтони.

— Через… — Анабела бросила взгляд на часы, стоящие на столе. — Четыре часа.

— Что же, тогда позвольте, леди, проводить вас до места, где вы собирались пересидеть, — предложил Энтони. — И, разумеется, после довести до корабля. Уже для моего успокоения.

Анабела сощурилась.

— А почему я слышу в твоём предложении… чересчур заботливые нотки? — спросила женщина с подозрением. — Ты что же, задумал…

— А что такого? — поднял брови Энтони. — Ну, да.

— Ты что, только об этом и можешь думать? — вздохнула женщина.

— Прошу простить, но при виде вас, леди…

— Ох, прошу, избавь меня от этих банальностей, — Анабела поднялась. — Идём.

— Да, леди, — усмехнулся парень.

Следующий день. Особняк Каниони

Кабинет главы. После полудня

Энтони сидел в кресле и слушал старшего Каниони. А послушать было что.

— То есть, — заговорил Кольер. — В Ариану приезжает принцесса Катон?

— Да, во вторник, — ответил Умберто Каниони, как обычно, дымящий чёрной сигариллой.

— Как интересно, — произнёс Энтони. — Хм. Глава, а вам не кажется, что предложением выступить представителем арианских промышленников, вам, как бы это помягче…

— Предложили сохранить лицо? — произнёс мужчина. — Полагаю — это именно так. Иначе, зачем её величеству специально подчёркивать, что это не её предложение?

— Мое почтение, глава, — заметил Кольер. — Враги у вас прям… А как известно, по человеку можно сделать достаточные выводы именно по врагам. Получается, вас опасаются, причём серьёзно опасаются. Раз предложили такую сделку.

— В понедельник мне надо дать ответ, — пыхнул сигариллой Умберто Каниони.

— А гарантии какие? — подал голос Альберто. — Вот мы уступаем фрихолд на Нокс. И? Что помешает устранить нас после этого?

(Фрихолд — документ на полное (свободное) владение. Есть ещё «лизхолд» — документ на временное владение).

— Интересно, что королева на это не отреагировала, — заметил Энтони. — Если бы она хотела… Скажем так, твёрдо придерживалась линии, именно в этот момент стоило объявить… Точнее, пообещать объявить о присвоении титула.

Кольер вздохнул.

— Проклятые игры, — добавил он. — Но, что поделать. Серьёзные возможности без борьбы не взять. И раз речь про право на землю, то в разборки между группировками у власти хочешь или нет, но влезть придётся.

— Нам предложили не просто отдать фрихолд, — заговорил Умберто Каниони. — А полностью отойти. Это не сделка, это ультиматум. По королеве, Энтони. Если мы примем, отдадим Нокс, то станем полностью неинтересны.

— Ну, да, перестанем быть ресурсом, — нахмурился Кольер.

— И гарантии в этом случае, сын — снова пыхнув сигариллой Каниони-старший, посмотрел на Альберто. — Это незначительность. Мы просто не будет представлять никакой опасности.

— А из чувства мести? — спросил Альберто.

— Если ты незначителен, Альберто, то твои проблемы шерифа не… волнуют, — произнёс Кольер. — Глава. Всё же…