— Угрожать князю? — как-то неверяще спросил Нечай.

— Не угрожать, а рассказать все, как есть, а там сам пусть думает. Это ведь уже не семейные разборки будут.

Нечай кивнул, показывая, что ему все понятно, и как бы подводя итоги, произнес:

— Значит, как побьём ногаев с мордвой, так сразу и поеду. Купеческие обозы ведь уже ходят?

Ответил ему Макар:

— Обозы уже пошли, добраться сможешь. А про ногаев с мордвой не думай, их есть, кому встретить.

Видя, что мы все втроём посмотрели на него с недоумением, он тяжело вздохнул, чуть закатив глаза, и объяснил.

— Царь московский что-то затевает, нанял низовых казаков, чтобы они в этом году как можно сильней ослабили ногаев. Донцы, чтобы не нападать совсем уж без причины, решили преподнести все, как месть определенному роду за прошлое нападение. В общем, сейчас через нас в степь идёт около трех тысяч казаков, и они разберутся с этой проблемой. Гонцов я уже к ним отправил.

— Так вот почему ногайские купцы здесь дорогу освобождали? — Задумчиво спросил Святозар.

— Да, ты все правильно понял, нечего им раньше времени знать.

Нечай, похоже, уже был на своей волне, потому что вмешался в этот разговор со словами:

— Тогда сейчас десяток передам Мишане, да и отправлюсь в путь, нечего тянуть.

Макар улыбнулся и ответил:

— Нет, Нечай, пойдёшь к князю вместе со своим десятком. Дороги сейчас неспокойные. Замену твоим я привел, от тебя нужно только отправить своих воинов в сопровождение новому десятку для смены.

— Значит, заранее знали, что я захочу ехать? — Задумчиво спросил Нечай. — На что Макар тут же ответил:

— Не трудно было догадаться, не вчера родились. — Он очень внимательно посмотрел Нечаю в глаза и добавил: — Ты бы уже определился, кому служишь? Понятно, что в полном понимании ты не казак, но знать, кто с нами рядом, мы должны.

На это Нечай ответил, не задумываясь, тут же ткнув в меня пальцем:

— Ему служу, поэтому и хочу оградить от будущих неприятностей. Тем более, что князь, его отец — разумный и справедливый человек.

— Ты сказал, мы услышали, — отреагировал Макар и спросил, обращаясь уже к Святозару:

— Ты в селение вернёшься или останешься?

— Останусь, мне его (кивнул он в мою сторону) учить надо. А лучше места, чем в степи сыскать трудно.

— Хорошо, вы тогда оставайтесь по здорову, а у меня тут ещё дела есть, не все с купцами решил.

Он развернулся, чтобы уйти, но его окликнул Святозар:

— Макар, добычу нашу с Семеном отвезёшь в поселение?

Тот только утвердительно кивнул и ушел.

Я же, глядя ему в спину, невольно спросил:

— Да кто он такой, это Макар?

— С детства был любопытный, как хорёк. Когда подрос, его и приставили к казакам, что ловят всяких скрытых врагов. Сейчас перед кругом отвечает за это дело, — тут же ответил Святозар и добавил: — Перед большим кругом всех верховых казаков.

— «Это, типа контрразведкой командует?» — Подумал я про себя, но уточнять, естественно, не стал. Да и не до разговоров сейчас, потому что Святозар как-то весело на нас посмотрел и предложил:

— Пошли что ли добычу делить. А то казаки уже места себе не находят от нетерпения. Потом мы с тобой, Семен, ещё торговать с ногаями будем, нужно продать им все лишнее.

Раздел добычи проходил без меня и Нечая. Он, похоже, вообще к этому утратил интерес и уже мыслями был в дороге. Как только отправились к горе трофеев, он придержал меня за руку и произнес:

— Святозар, без нас разделите? Нам с Семеном поговорить надо.

Тот, не останавливаясь, только согласно кивнул, а мне пришлось остаться. Хотя, если говорить по правде, гораздо интереснее было бы понаблюдать за этим дележом.

Оставшись наедине, Нечай долго мне рассказывал, какой князь правильный, и убеждал, что все наладится, стоит только рассказать князю о случившемся.

Я не перебивал и довольно долго выслушивал от него эти заверения, а потом, когда он чуть выдохся, спросил:

— Скажи Нечай, а как ты думаешь, зачем князь захотел спрятать меня у казаков, и от кого?

От такого простого вопроса он потерялся. Нет, пыжился, пытаясь придумать что-то вразумительное, но похоже так и не придумал, ответив обтекаемо, что дескать, это дела князя и не ему…

Перебил его и произнес:

— Не старайся ты его выгородить, понятно же, что не хотел ссориться с женой и убрал, куда подальше, с глаз долой, и я этому даже рад. Это, правда, не отменяет предположения, что отправил он меня сюда ещё и потому, что там я мог не выжить. Не кривись, Нечай, я говорю сейчас то, что есть, ничего не придумываю. Тебе нужно воспринять сказанное и понять одну простую мысль, чтобы потом донести её до князя. Не сможет он удержать от необдуманных поступков жену с её родственниками. Я разбираться не буду, кто из них пытается навредить мне или моей семье. Костьми лягу, но отвечу изо всех сил, не остановлюсь ни перед чем.

Нечай смотрел на меня каким-то странным взглядом, и когда я закончил говорить, он произнес:

— Передам все дословно.

— Вот и хорошо, пойдём посмотрим, что там нам перепало после дележа.

— Погоди, Семен, есть ещё кое-что. Весь десяток с собой я забирать не буду, оставлю здесь с тобой Мишаню с Мраком. Еще, когда буду в селении, оставлю твоей бабушке казну. Все равно мы теперь твои люди, а значит, и распоряжаться серебром тебе.

— Тут я тебе не указ, Нечай, поступай, как знаешь. Больше того, скажу, если князь разобидится и решит послать меня куда подальше, я не обижусь, если ты не захочешь возвращаться и останешься с ним.

Нечай улыбнулся и коротко ответил:

— Это вряд ли.

На этом мы закончили и наконец-то пошли смотреть на свои доли от добычи, которые были совсем даже не маленькими.

Что говорить, если лично мне достались сразу три добрых коня со всей положенной сбруей и две, плотно забитые добром, переметные сумки. Про все остальное, типа пары сабель с луками, или трёх боевых, не выпотрошенных поясов, и говорить не буду, все пойдёт на продажу. Хорошо я прибарахлился. Не так, как с десятка, побитого вдвоём со Святозаром, но тоже немало. Я даже слегка завис, не понимая, что с этим всем делать.

Выручил, как всегда, Святозар, который подошёл и слегка неуклюже пошутил:

— Что, Семен, задумался? Не знаешь, что с добром делать? Так жену заведи, она быстро найдет, куда все деть.

Я даже отвечать на это ничего не стал. Стоит только дать повод и казаки потом задолбают подколками. Поэтому неопределённо кивнул и спросил:

— Поможешь все это продать по нормальной цене?

— Помогу, конечно. Тем более, что купцы уже ждут, несколько раз справлялись, будем ли мы что-нибудь продавать.

Судя по тому, как лихо Святозар справился с продажей, ногайские купцы правда были заинтересованы в выкупе вещей, принадлежавших их сородичам.

Понятно, что они при этом не переплачивали, но цену давали справедливую. Понимали, что у себя дома мы это продавать за бесценок точно не будем.

Когда мы со Святозаром привели к Макару наших аргамаков, груженных оружием, которое не пошло на продажу, и серебром, тот, разглядывая содержимое переметных сумок, только присвистнул и произнес:

— Любой из купцов душу бы отдал за такое богатство.

На что Святозар ответил:

— Макар, только не говори, что тебе зависть глаза застит, ни за что не поверю.

— Нет, конечно, но, глядя на это, самому захотелось сходить куда-нибудь погулять.

— Так сходи, кто тебе помешать может? Вон летом в Персию собираюсь, можешь с нами счастья попытать.

— Персииию, — мечтательно протянул Макар — Давно я туда не хаживал, с тобой тогда последний раз был. Подумаю я, может и правда сходим. Заодно и внуку дам попробовать этого хлеба, а то никак понять не может, что настоящий бой —это не учебная схватка.

Пока эти двое разговаривали, ударившись в воспоминания, я, посчитав, что они обойдутся и без моих ушей, ушёл к лошадям, чтобы закончить начатое. Святозар, похоже, забыл о том, что лошадки до конца не обихожены.