Пришлось прерваться, хоть и хотелось закончить. Тем более, что осталось всего ничего.

Отошли к саням обозников, где как раз никого не было.

По дороге Святозар взмахом руки позвал ещё и Нечая, который общаясь с Мишаней, то и дело кидал на нас взгляды.

Дождавшись, когда он подойдёт, Святозар произнес:

— Дело по большей части касается Семена, но и тебе Нечай послушать лишним не будет, может присоветуешь что.

Нечай на это только кивнул и слегка напрягся.

Дальше говорить стал Макар.

— Тут такое дело, Семен, взяли мы соглядатая, что пытался навести на слободу ногаев, и смогли его разговорить. По всему получается, что шли ногаи к нам по твою душу. Наняли их, чтобы тебя извести.

Он сплюнул и пробормотал под нос, что-то про то, что пригрели на груди…

Святозар на него тут же рыкнул, по типу: — Думай, Макар, что говоришь.

Я же, глядя на них, спросил: — А можно узнать подробности? кто соглядатай, кто нанял, когда и зачем?

— Можно, но все тебе знать не надо, — ответил, как выплюнул, Макар. А Святозар, обращаясь к нему, заметил:

— Макар, Семену можешь рассказать все, как и Нечаю. За них отвечать перед кругом буду я, что случись.

— Как скажешь, — ответил Макар, покосившись на Святозара, и слегка пожав плечами. После этого перевёл взгляд на меня и начал говорить.

— Ещё два года назад один из наших купцов, вернее из низовых, торгующий с Москвой, подрядился найти в наших краях одну пропавшую семью. Конкретно заказчика интересовала не сама семья, а один из её представителей. — Он указал пальцем на меня, выдержал небольшую паузу, как будто давая мне возможность проникнуться сказанным, и продолжил:

— Год назад он нашёл эту семью, а потом и взялся извести её под корень. Серебро глаза застило. Твой отчим, Семен, погиб не сам по себе в бою, а его подло убили, в спину. Убил один из подручных купца. Вам тоже недолго оставалось, и вы должны были угореть в своём доме. Только вот твоё поведение в круге нарушило все планы купца. Если бы вы вдруг угорели после круга, это из-за моего внука, в первую очередь, ударило бы по моей семье и заставило бы меня искать убийц со всей старательностью. Купец, понимая это, решил действовать по-другому, тем более что серебра ему отсыпали за твою смерть с запасом.

Макар прервался, посмотрел на Святозара и уточнил:

— Точно все рассказывать?

Тот улыбнулся и ответил:

— Все рассказывай, не сомневайся.

— Как скажешь, — отметил Макар, секунду подумал и продолжил свой рассказ.

— Купец через мордву (с которой тоже торговал) решил навести на наше селение ногайский род, который когда-то давно объявил кровником одного из наших казаков. — Он указал пальцем на Святозара и чему-то хмыкнув себе под нос, продолжил: — Жадность купца сгубила, и решил он получить серебро сразу из двух источников. Сделать два дела одним махом. У него могло бы получиться, если бы в своём желании сделать все побыстрее он не перебрался в соседнее с нашим селение. И это было первое, чем он привлек моё внимание.

В станице, где он поселился, не было голубятни. А тут вдруг появляется купец, пусть и из наших, который начинает очень активно отпускать привезенных с собой голубей. Подробности рассказывать не буду, но скажу, что двух голубей мы смогли сбить и обнаружили интересные записки, из которых сопоставить сведения с происходящим труда не составило. Правда, случилось это не сразу и не быстро.

Макар снова замолчал, как-то странно на меня посмотрел и произнес:

— Ворожит тебе кто-то, Семен. Иначе не объяснить, что именно ты, пусть и случайно, нарушил планы купца, обнаружив ногайских соглядатаев и сумев от них сбежать. Только чудом нападение ногаев тогда не удалось.

Он снова немного помолчал, зачем-то посмотрел на Святозара, который также молча кивнул ему головой, пожал плечами и продолжил.

— Когда отбили нападение, меня очень заинтересовал вопрос, каким образом большой десяток смог пробраться к нам незамеченным. Довольно быстро я понял, что без предательства здесь не обошлось. Поэтому, я и стал активно искать этого предателя. Это вторая причина, почему я обратил внимание на этого купца с его голубями. Просто подумал, что очень удобно и быстро можно передавать сведения кому угодно и куда пожелаешь, поэтому и организовал охоту за этими голубями. В общем, когда стало понятно, что купец очень даже может быть предателем (достоверно это было неизвестно), я решил на свой страх и риск, не уведомляя об этом круг, попробовать его разговорить.

Макар снова посмотрел на Святозара и произнес:

— Не стану рассказывать, как купец попал мне в руки, это им (он кивнул на меня с Нечаем) знать не нужно. Скажу только, что я смог его разговорить и выяснить всю подноготную.

Он снова замолчал, а я не вытерпел и спросил о том, кто его нанял, чтобы извести мою семью.

Макар как-то сокрушенно покачал головой, но ответил подробно.

— Заказчики тихарились, но купец, прежде чем браться за дело, выяснил, что серебро ему передали люди отца твоей мачехи — жены твоего настоящего отца. А договаривался с ним обо всем человек, который служит непосредственно этой самой мачехе.

— Вот, значит, как? — Невольно вырвалось у меня вслух. Внутри все закипело, и я с трудом заставил себя не суетиться. Спокойно поблагодарил Макара и задумался, правда, ненадолго, потому что эти мои раздумья перебил Святозар, спросив:

— Что теперь делать будешь, Семен?

С этим его вопросом я почему-то резко успокоился и неожиданно для себя ответил так, как только что подумал:

— А что тут поделаешь? В эти игры ведь можно играть вдвоём. Ты говорил, что взятые нами аргамаки дорого стоят. Думаю, что вырученного за них серебра хватит для того, чтобы нанять несколько лихих казаков, способных пристрелить издали как мачеху, так и её отца. Для этого, как по заказу, и луки у ногаев добыли добрые.

— Да что ты такое говоришь? Даже думать не смей, —не сказал, а буквально прорычал сильно побледневший Нечай. Я все так же спокойно на него посмотрел и спросил:

— Ты правда думаешь, что я, вот так вот ничего не делая, буду сидеть и ждать, пока меня и мою семью не уничтожит непонятно что возомнившая о себе тварь?

— Нет, но так тоже нельзя, — все также прорычал Нечай.

— Может и нельзя, но мне жизнь моих родных дороже какой-то… Если будет нужно, Нечай, я, чтобы оградить родных от подобных посягательств, всю Москву вытравлю к известной матери, а не то, что убийц найму…

— Не горячись, Семен, тут подумать нужно. — Прервал меня Святозар и добавил: — Мне твой настрой нравится, нельзя такое прощать, но сначала надо подумать.

На Нечая было больно смотреть, он как-то разом осунулся, переводя взгляд с меня на Святозара и обратно, а потом выдал.

— Никак нельзя. Князь не простит.

— А я, значит, должен исстрадаться от всепрощения?

Я вызверился в ответ, чувствуя, что снова закипаю.

Нечай, между тем, как будто не слыша, что я ему сейчас сказал, продолжил.

— Княгиня боится за наследство. Нужно мне поехать и рассказать все князю, думаю, что он сможет обуздать свою жену и сделать так, чтобы подобного больше не случилось.

Я хотел было ответить, что нафиг мне его наследство не сдалось, но Святозар, положив мне руку на плечо, не позволил и слова сказать.

— Семен, ещё раз говорю, не горячись. Нечай сейчас дело говорит, нужно с князем разговаривать. А вот если это не поможет, тогда уже и ответим, как следует. Тем более, что это теперь и дела круга, ведь нанятые ногаи шли все селение вырезать.

Сказав это, он повернулся к Нечаю, и уже обращаясь только к нему, продолжил:

— Объясни князю ещё и то, что круг теперь ждёт извинений. Не думаю, что ему нужна вражда с казачеством. Донеси до него, что казаки очень не любят, когда по чьему-то наущению, да ещё и за плату разоряют их селения, и подобного не прощают. Ещё расскажи, что пока это дело круга только нашего селения, но если он не поймет сказанного, то о делах его жены узнает все казачество.