– Привет, милая... – прошептал Демьян прямо мне в губы. – Солнышко моё, как же я по тебе соскучился! Какая ты красивая...

Даже не поняла, как это произошло, но буквально через минуту мы уже очутились в машине и принялись яростно целоваться. Впивались губами, сплетались языками и тонули в наслаждении.

Разлука ещё больше разожгла нашу страсть. Сейчас казалось невероятным, что я сумела выжить с мыслями о том, что мы больше никогда не встретимся. А Демьян целовал меня так жадно, что становилось ясно – ему тоже пришлось нелегко.

Его руки уже проникли под мой пуховик, а я гладила его горячую шею, запускала пальцы в волосы... Одежды на нас было преступно много – проклятая зима! Вот если бы сейчас было лето...

Мы упивались друг другом, Демьян шептал моё имя... Все мысли улетучились из головы, всё благоразумие и гордость испарились – меня снесло неудержимым потоком нежности. Где-то глубоко в подсознании вспыхивал огонёк возмущения: да что же я делаю! Так нельзя! Я только что расписалась в своей слабости, в неспособности настоять на своём...

Демьян снова заставляет делать то, что нужно именно ему!

А мне не хватает стойкости, потому что я тоже безумно этого хочу. Хочу быть рядом, видеть его глаза, ощущать его дыхание, его волнующий запах. Сходить с ума от его губ...

Пусть только он не останавливается и продолжает так жарко меня целовать. От этих поцелуев кружится голова, я растворяюсь в лавине чувств...

Когда мы в конце концов всё-таки оторвались друг от друга, глаза у обоих были пьяными...

– Посмотри на заднее сиденье, малыш.

Я обернулась и увидела сзади огромный и изумительно красивый букет.

– О-о!

– Это тебе, Вика. Но пусть он там и лежит, потому что я собираюсь поцеловать тебя ещё двадцать тысяч раз.

– Двадцать тысяч... – отозвалась слабым голосом.

Меня скручивало от желания, я не на шутку распалилась. Всё тело горело огнём, в памяти всколыхнулись воспоминания о ласках, которыми когда-то успел одарить меня искусный любовник. Сейчас мне хотелось содрать с него одежду, добраться до его кожи, прижать ладони к твёрдому прессу...

– Вика, я собирался с тобой обсудить наши отношения, – Демьян внезапно стал очень серьёзным.

– Вступление было впечатляющим, – прошептала, задыхаясь. – Где ты был так долго?

– Работал. Слетал в Норильск... Так вот, я обдумал твои слова, малыш. Должен признать, что кое в чём ты права.

– Да неужели? – я усмехнулась и отодвинулась от мужчины. Выпрямилась на пассажирском сиденье, поправила пуховик. – Кое в чём?

За лобовым стеклом мельтешил народ, выпуская белые облачка пара в морозный воздух. Люди исчезали в маленьких магазинчиках, образующих длинную торговую галерею. Неподалёку от паркинга находилась наша пекарня, она тоже пользовалась вниманием прохожих, дверь то и дело открывалась, витрина с гирляндой заманчиво сверкала.

– Вика, я совершил ошибку. Нельзя было начинать наши отношения со знакомства с Егоркой. Тут я абсолютно с тобой согласен. Мы сначала должны были получше узнать друг друга, а потом ты бы сама решила – стоит ли знакомить меня с сынишкой. Я это не учёл. Виноват. Прости.

Я слушала Демьяна, затаив дыхание. Он извиняется? Причём его голос звучит искренне. А я-то думала, что извиняться он совсем не умеет. В нашу первую встречу он попросил прощение за то, что был груб. Однако это прозвучало как одолжение...

– Да, Демьян, ты очень всё усложнил. Не надо было приезжать к детскому саду. Не надо было ждать нас у дома.

– Извини.

– И прогулка на вертолёте тоже была лишней!

– Но ведь так хотелось произвести на вас впечатление. – Глаза Демьяна обаятельно вспыхнули, губы изогнулись в насмешливой улыбке. – Зря я, что ли, вкалываю, как бобик? И даже вертолётом не похвастаться?

– Ладно, прощаю. Вертолёт нам очень понравился. Но теперь Егорка заваливает меня вопросами, когда снова приедет распрекрасный дядя Демьян. Что я должна ему ответить?

– Но я же не настаивал на расставании, Вика! Это ты почему-то решила, что я похож на твоего бывшего, и поэтому у нас ничего не получится.

Теперь глаза Демьяна потемнели, густые ресницы презрительно дрогнули.

Я смотрела на него и хотела зацеловать всё его лицо, каждую чёрточку...

– У меня был очень сложный брак... Я вышла замуж в девятнадцать лет, и Антон с наслаждением ставил эксперименты над моей психикой, лепил меня, как глину. А я не понимала, что надо сопротивляться, отстаивать свои границы.

– Но это в прошлом, Вика, – мягко сказал Демьян. – Сейчас я вижу перед собой не глупую девочку, которая позволяет собой манипулировать, а целеустремлённую и сильную молодую женщину. Не позволяй своему бывшему втискиваться между нами и всё портить. Забудь о нём. Я другой. Давай попробуем узнать друг друга получше? И я могу временно не видеться с Егоркой, чтобы не волновать пацана. Хотя этот парнишка, конечно, произвёл на меня неизгладимое впечатление. Я уже скучаю по нему, – Демьян взял мою руку, поднёс к губам и нежно поцеловал.

Я молчала, мысли метались, как стая встревоженных птиц, но внутри разливалось тепло от услышанных слов.

– А вдруг у нас что-то получится, милая?

А если нет? Я ведь не выживу, если потом мы всё же расстанемся. Я и за эти пять дней едва с ума не сошла...

Но любовь всегда таит в себе огромный потенциал для душевной боли. Если любишь, всегда боишься потерять любимого...

– Вика, ты согласна попробовать?

Молча кивнула. Боялась, что если сейчас произнесу хоть слово, из глаз брызнут слёзы...

*****

– Ой, а я-то думала, мы тебя увидим только завтра! – всплеснула руками Юля, когда я с хмельным взглядом и букетом цветов завалилась в цех.

Я и сама ждала, что мне предложат отправиться в «наш» отель и наверстать упущенное. Дёмушка ведь такой предусмотрительный, у него всё схвачено. Он наверняка заранее забронировал номер, хотя и не знал, чем закончится наш разговор.

По венам разбегались искрящиеся потоки возбуждения, я с нетерпением ждала заветной фразы... Сама мечтала поскорее оказаться в том месте, где можно сорвать одежду и наброситься на любимого. Как же я соскучилась по сильному телу Демьяна, по его неутомимости. Если он соскучился по мне не меньше, то мы не выберемся из кровати до самого утра!

Однако...

– К сожалению, сейчас я должен уехать, малыш, – пробормотал мужчина, на секунду отрываясь от моих губ. – У меня очень плотное расписание сегодня. И завтра тоже. Но мы сможем встретиться во вторник. Освободишь для меня вечер?

– Но сегодня воскресенье! – ошарашенно пробормотала я. Неужели жадные поцелуи в машине не закончатся бурным сексом?

Демьян сейчас уедет?! Но я так его хочу!

Мы не можем сейчас расстаться, это невозможно! Неправильно!

– Почему у тебя плотный график, Демьян? Сегодня мог бы и отдохнуть! – голос дрожал от отчаяния.

– Кто бы говорил, – с улыбкой напомнил бизнесмен и тихонько щёлкнул меня по носу. – Сама такая. Хлебом не корми, дай поработать.

Я снова приникла к его губам, как к пьянящему источнику, и подумала, что до вторника не доживу.

Как долго ждать... Это же целая вечность!

Когда машина медленно выехала с паркинга, я проводила её грустным взглядом. Стояла на краю тротуара и прижимала к груди букет. Восторг, упоение и печаль переплетались между собой, как нити в невесомом кружеве, и окутывали меня с ног до головы.

Радовалась тому, что мы с Демьяном всё же решили начать нашу лав-стори. Грустила из-за того, что он уехал...

Вернулась в пекарню с горящими глазами и шикарным букетом цветов. Все помощницы сразу разулыбались, Юля торжествующе выдохнула: «Йййес!»

Ближе к вечеру мы с подругой устроили перерыв и вышли на улицу. До закрытия было далеко, а нам ужасно хотелось всё обсудить, но мы не могли шептаться в присутствии персонала.

Нырнули в маленькую кофейню, взяли по чашке эспрессо, заняли столик в углу. Сделав по глотку, многозначительно переглянулись: