Мощный, неистовый, словно сами небеса трескались на части. И всё это вперемешку со светом.

Я висел в воздухе, тяжело дыша и пытаясь восстановить дыхание. Эта техника не далась мне легко… Да и распространилась она не сильно далеко, но суть не в этом, а в том, чтобы её увидели.

И её увидели. Но главное, что почувствовали мою энергию.

Далеко внизу, в городе, появилось множество разноцветных точек, а щиты на кораблях вспыхнули с новой силой.

Где-то далеко внизу раздался яростный рёв, который пробился даже досюда.

Практик на земле пришёл в неистовство, атакуемый с трёх сторон Этараксийцами. Вокруг него закружилась целая синяя буря радиусом в сотни метров и устремляющаяся высоко вверх, которая не подпускала к нему никого. От этой бури земля мгновенно высохла и истрескалась.

Но этот идиот допустил ошибку… Он начал увеличивать бурю в размерах и она стремительно росла, накрывая собой уже несколько километров.

Практики, какого бы ранга они ни были, всегда стремятся к одной цели — усилению самих себя. Многие стараются нарастить боевую мощь, усилить свои техники, сделать их более объёмными, но это ошибка… И понимать в основном это начинают, когда сталкиваются с врагом, который не тратит силы на эффектную технику, он бьёт эффективно.

Можно накрыть пламенем огромную площадь. Тридцать километров, сорок, неважно. Но это будет рассеянная мощь, сила, потраченная впустую против сильного врага. Такие тактики работают только против слабых массированных групп.

А вот когда заходит речь о бое между сильными противниками, они не размениваются на такую чушь, как радиус. Они бьют точечно и наверняка.

Что сильнее: град из мелких камешков по площади, или огромный булыжник собранный из всех этих камешков, запущенный точно в цель? Ответ очевиден — точный удар.

Вот и Этараксийцы решили научить этому своего врага… Он наверняка думал, что это их задержит… Наивный.

Отсюда я прекрасно вижу, как Этараксиец, находясь в этом безумном пламене, воткнул свои щит в землю. Его рога ярко засветились алым, пока сам он принимал стойку, отводя руку с оружием назад. Мужчина закричал и с силой взмахнул клинком.

Пространство перед ним с грохотом треснуло, превращаясь в красную молнию невероятной мощи и размеров. Эта молния, среди яркого синего пламени, разрывая пламя и землю, мгновенно оказалась перед врагом. Весь преодоленный молнией путь превратил землю в оплавленное изрытое нечто.

На этот раз враг думал, прежде чем действовать, и выставил щит вокруг себя, фокусируя основную защиту на молнии, добавляя ещё и печати.

Две техники столкнулись и имперца потащило назад, однако в Этараксийца сверху начали падать сгустки пламени, ему пришлось спешно начать убегать. Вот только враг забыл, что это война, и тут редко бывает бой один на один…

Не прошло и мига, как его атаковали усиленными мечами с двух сторон, вгрызаясь в щит. Однако он не растерялся, вокруг него начали появляться длинные синие громадные черви и множество искр яркого пламени по всей площади битвы, устремившихся к Этараксийцам. Внизу творилось настоящее безумие, сотрясающее землю и уничтожающее площадь вокруг на многие километры.

Я в это время ощущал, что множество энергий Этараксийцев пробуждаются. Защитные поля города наливались мощью. Оборонительные батареи наполнились новыми залпами, атакуя корабли в небесах.

В тех же небесах бой постепенно переходил из разряда «корабельный», в разряд «битва практиков».

Пока корабли целы, все стараются отталкиваться от них, однако когда корабли пали, если бой на планете — начинается свалка из сотен и тысяч практиков. Всё это превращается в бесконечное месиво из техник, застилающих собой небо.

Я только что стал «маяком», поэтому не удивительно, что в мою сторону устремились техники и снаряды. Вот только Саша тоже не дремлет.

Она полетела им навстречу, принимая все техники на щит, развёрнутый другими Этараксийцами внутри челнока.

Посмотрев в сторону, я увидел, что в мою сторону летит примерно километровый линкор. А они не мелочатся… Видимо поняли, что я сделал.

А сделал я многое, ибо Этараксийцы превратились в машины для убийств. Они врывались в строй врага, разрывая его и провоцируя ближний бой. Все бьются на грани между жизнью и смертью, понимая, что именно сейчас тот самый час, когда не время сомневаться.

Тут же рядом появилась тройка Этараксийцев, что билась внизу. Бой для них не прошёл без следа, броня местами оплавлена, как и рука одного бойца, но он абсолютно спокоен. Теперь у меня снова четыре защитника.

— Сможете пробить? — спросил я, смотря на линкор.

— Сможем, — спокойно кивнул один из них. — Ведите нас, Свет.

Я создал меч тёмной энергии, крылья и рванул вперёд, зная, что бойцы хоть и отстают, но следуют за мной.

Линкор и я стремительно сокращали расстояние и он открыл огонь из орудий. Множество вспышек впереди заставили начать уклоняться, что я делал без труда, пропуская выстрелы мимо себя и видя, как к вражескому линкору приближается с боку наш крейсер метров пятьсот в длину.

Он на огромной скорости приблизился, щиты столкнулись, искря и расходясь волнами взрывов. От удара крейсер Этараксийцев повело в сторону, он не смог пробить щит, и, поравнявшись из-за инерции, подставил для огня бок.

Множество орудий открыли огонь, сопровождаемые техниками. Щиты на крейсере начали искрить.

Я максимально ускорился, по пути создавая шесть проекций с копьями из тёмной энергии. Они устремились вперёд, пролетая между градом атак.

Цель у них была одна — это скрытый мостик. С таким типом корабля я знаком, поэтому знаю куда бить.

Проекции все как одна быстро преодолели расстояние и поочерёдно ударили в одну точку на щите, создавая в нём крохотную трещину. Я на огромной скорости влетел в эту же точку, вгоняя в неё свой клинок тёмной энергии.

По щиту пошла трещина побольше, но этого всё ещё недостаточно, поэтому отпустил рукоять, поставил перед ней свой плоский щит, отскочил в сторону и в щит врезалась стремительная синяя вспышка Этараксийца.

От удара прозвучал громкий гул, щит разлетелся на куски, а мой меч улетел вперёд. Рванув за ним, подхватил, пока Этараксийцы уже приступили к ломанию ближайших орудий и пробитию «скорлупы» корабля.

Мне в охрану выделили одних из самых сильных, но есть и гораздо сильнее. Эти примерно на ранге новы, абсолютов и просвещенных у Этараксийцев не так много осталось и все они задействованы в битвах за планету.

Гулкие удары моего сопровождения вперемешку со звуком множества выстрелов и разрывов снарядов оглушили бы любого человека, оказавшегося в этом месте.

Почувствовав Сашу, я направил импульс энергии на Этараксийцев и те отскочили в стороны.

Саша промелькнула на челноке мимо, выпустив ракеты. Снаряды полетели в нужную точку петляя. Мы укрылись за моими щитами, а в следующий миг грянул новый взрыв. Но когда свет рассеялся, мы увидели пробоину, ведущую в скрытый командный мостик. Оттуда в нас полетели разные стихии и внутри светилось множество щитов.

Этараксийцы первыми рванули в бой. Они, закрываясь своими щитами, спрыгнули вниз, двое сразу встали у приборной панели, держа оборону, а двое сорвались в бой, отвлекая всех остальных.

Я тоже спрыгнул вниз, становясь за щитами. Приложил руки к приборной панели, вливая в неё энергию. Молния устремилась вниз по системе.

Мне потребовалось секунд пять, чтобы понять, где реактор. Направил в компенсатор убойную дозу энергии, просто ломая его из системы. На сам реактор повлиять невозможно, слишком уж он мощный, а вот компенсатор для этого идеально подходит. Ведь на него можно повлиять «изнутри».

Сейчас линкор использует тонны энергии, и поэтому теперь, когда реактор не может сбросить лишнюю, ему осталось недолго.

Я убрал руки с панели и рванул вверх. Этараксийцы тут же последовали за мной. Мы отлетели подальше, наблюдая за тем, как линкор, летящий вперёд, начинает «штормить».

Его щиты заискрили, начиная тухнуть, как и двигатели. Громадина, летящая вперёд, медленно начала заваливаться вниз, постепенно приближаясь к земле.