Однако…

Смотря на лицо той, кто не спала ночами, рвала жилы и делала всё, чтобы они, её дети, имели возможность вырасти и вырасти не кем-то, а Вяземскими, в великом Роду, парень почувствовал, как внутри у него заскребли кошки.

Это его благодарность за заботу мамы? Направленное на неё оружие? Желание показать, что он сильнее…?

Даже сейчас на её лице забота…

Да, у него есть цель — спасти свой Род. Но неужели для этого нужно побеждать? Неужели… Это так важно? Важно для кого или для чего: для него, или для ситуации?

Почему-то вспомнился момент с Сергеем на арене. Тогда брат стоял сосредоточенно, прося его подождать. Вот только Гриша не стал ждать и нанёс удар.

В то время радость победы быстро сменилась горечью поражения. И именно он тогда проиграл, именно Гриша. Проиграл не потому что обиделся, а потому что желал победы. Желал победы над тем, кто летел из самой Японии и пожертвовал своими крыльями, чтобы спасти его.

Вот и сейчас ситуация повторилась.

Гриша видел две техники, запущенные матерью. Пробьёт ли он их? Возможно. Но к чему приведёт этот путь? Докажет ли его победа хоть что-то?

Непокорённые. Так сказала мама. И действительно. За всё время истории Вяземские ни разу не покорялись. Всегда бились несмотря ни на что.

Когда другие Рода порой всё же шли на уступки, именно их Род сражался до конца, даже если этот конец был близок.

Глядя на приближающиеся техники, парень мысленно выдохнул.

Теперь он понимает, чувствует ту гордость, что несёт в себе его мама. Она — огонь. Огонь Вяземских. Огонь, который сиял для них всё это время во тьме. Огонь, который он самолично хочет затушить… Затушить своей победой над ней, над всеми Вяземскими. Покорить непокорённых…

Вяземских покорит Вяземский… Не это ли предательство своего Рода?

Внезапно всё осознав, Гриша поставил щит скатом, ощущая сильную боль грудью. Но эта боль ничто перед той, что испытал его брат Александр и мама. Ведь тот, кого они оба растили, а брат принимал немалое участие в этом, поднял на них оружие.

Но… Какой тогда в этой ситуации выход? Роду нужно помочь, их нельзя оставлять одних с этой проблемой. Как поступить? К чему стремиться?

Почему-то в памяти вновь всплыл образ Сергея. Брат стоял к нему спиной и оглядывался на него через плечо.

Точно… Роду нужен не покоритель. Роду нужен символ. Как над всей империей стоит император, так и над Вяземскими должен стоять кто-то выше них. Кто-то, кому они будут верны без предела. Кто-то… Кто станет братским Родом и кто возвысится вслед за будущим императором.

Когда-то Вяземских уже предал братский Род. Об этом рассказывали отец и мать. Пойдут ли они вновь за следующим императором? Ведь история диктует всё иначе…

Гриша не знал ответа на этот вопрос. Но понимал следующее — он не может позволить себе затушить пламя Рода. Сложив все факты, парень осознал, что есть и другой путь.

Первый путь заключался в том, чтобы подчинить Вяземских, стать единым Родом. Но приняли бы это сами Вяземские? Даже если и да — то не разрушило бы это Род изнутри? Ведь семью не подчиняют, семье доверяют.

И второй путь — стать щитом для первого Рода Вяземских. Вот только… Это означает, что их собственный Род вступит в войну с неизвестным врагом. Также вполне возможно, что после этого их будет ненавидеть уже первый Род Вяземских. Потому что они посрамят их честь.

К сожалению… Простых путей не бывает. Но каким-то путём всё равно придётся пойти.

Правда, сам принять это решение парень уже не может. Итак натворил дел.

Всё было бы проще, если они с мамой могли бы просто договориться…

В следующий миг зрачки парня расширились, когда он понял, что и его мать тоже отклонила свои техники. Гриша видел, как она пыталась его спасти. Видел рассыпающиеся щиты и развеянную стихию, а в следующий миг её тело бросило на него.

Парень попытался отклонить своё копьё в сторону, но с ужасом осознал, что не может этого сделать. Мощь в оружии так велика, что сама толкает его вперёд.

Разум, отточенный в боях, мгновенно накидал всевозможные варианты. Гриша попытался использовать щиты и всевозможные техники, но понял, что ничего не может сделать.

Брат…

Гриша мысленно сцепил зубы, с яростью и широко открытыми глазами смотря на своё копьё.

Время для него словно замедлилось, пока перед взглядом был лишь конец копья. Из носа, изо рта и из глаз парня полилась кровь, но Гриша лишь сильнее сжал своё оружие, прикладывая максимум из возможных сил.

Перед взглядом парня был только конец копья и тот… дрогнул. Оружие начало изгибаться в сторону, подчиняясь взгляду парня, в чьих глазах проявилась воля. Несгибаемая, непреклонная и непоколебимая…

А в следующий миг вокруг появились десятки печатей. Его копьё и техники мамы развеялись в пыль, а между ними двумя появился Сергей, который перехватил их обоих за руки, на развороте раскидывая в разные стороны.

Гриша конечно учудил. Сила, продемонстрированная парнем, удивила даже меня. Но ещё удивительнее было проявление воли. В таком-то юном возрасте… Он проявил её дважды.

Телепортация, печати, иссушение энергии локально, раскинуть в стороны и две проекции, поймавшие обоих на некотором расстоянии.

Гриша позволил проекции спокойно опустить себя на землю, а вот Светлана взбрыкнулась, оттолкнулась ветром и на полной скорости полетела к своему сыну. Я же в это время висел в воздухе.

Женщина подбежала к парню, обнимая его и чуть ли не плача. Гриша стоял как столб, ничего не говоря и лишь смотря прямо. Я посмотрел на собравшихся Вяземских и усмехнулся.

Молодец, братец, так держать.

Дав некоторое время для двоих, опустился немного в стороне.

— Брат… — Гриша, обнимаемый матерью, сразу обратил на меня внимание. Его голос звучал глухо. — Ты вернулся…

Тело Светланы вмиг словно одеревенело. Она отпустила его и начала вытирать ему лицо рукавом. Гриша, как мог, быстро оглядел меня, видимо смотря, не пострадал ли я.

— Не ранен я, — спокойно ответил на его взгляд.

— Понятно, — парень перевёл взгляд на Светлану. — Мама…

— Не сейчас, — сухо ответила женщина. — Для начала пусть тебя осмотрит целитель.

— Я в порядке, — глухо ответил Гриша. — Мне… Надо поговорить с Сергеем.

Не знаю, разозлило это Светлану или нет, но она ничего не ответила, просто отходя подальше, становясь к нам спиной и складывая руки на груди.

Гриша некоторое время смотрел ей в след, а потом подошёл ко мне и встал рядом, плечом к плечу, но спиной по направлению к землям Вяземских.

— Как… Всё прошло? — спросил он нейтрально.

— Мы победили, — ответил я, украдкой посмотрев на него. — Этараксийцы спасены и теперь у Рода есть первый флот с миром-кораблём.

Вид у парня был немного потерянный, но постепенно Гриша приходил в себя.

— Понятно… — тихо ответил он. — А я вот тут… — парень покачал головой, — хочу защитить нашу маму и весь Род. Правда… Похоже, лишь сделал хуже. Скажи. Как ты считаешь — могу ли я быть главой Рода. Хотя бы в теории?

— Нет, — честно ответил я. — По крайней мере не сейчас. Но года через два ты будешь готов возглавить любой Род.

— Понятно, — выдохнул Гриша. — Значит мама была права. Я… Снова ошибся?

— С чего ты взял? — я вновь украдкой посмотрел на него.

— Вместо того, чтобы направить оружие на наших врагов, я направил его на свою семью…

— И был прав, — спокойно пожал я плечами.

— Что⁈ — Гриша неверяще посмотрел на меня.

— Ты ещё молод, Гриша, — ответил я. — И твоя молодость — это и сила и слабость. Мама не воспринимает тебя, потому что не знает всех достижений. Но даже если и узнает — всё равно не будет слушать. Это вечная проблема поколений. Когда вырастешь — ты её поймёшь. Но это совсем не означает, что ты был неправ. Ты пытался защитить Род по своему, понимая, что мама не станет тебя слушать.

Я вновь посмотрел на Вяземских, продолжая: