Хотя столько лет старался избегать ее. Хоть жизнь то и дело нас сталкивала. Мы решали проблемы общих знакомых, ее родни. Действовали одной командой. Она постоянно огрызалась, демонстрировала свое пренебрежение.

Мол, не важно, кем я стал, для нее я по-прежнему ничтожество.

Голова раскалывалась от мыслей. Сутки я провел дома. Анализировал, думал, вспоминал.

Это мне напомнило, каким овощем я был после нашего расставания. Отвратительные воспоминания. Презираю себя за слабость тех лет.

Нет, теперь все будет иначе. Надо стразу очертить четкие границы. Ей придется смирится, что теперь Родион мой сын и я буду в его жизни.

Меня и так Матецкий лишил сына на много лет. Он не поинтересовался, может я хочу этого ребенка. А я бы воспитал. Никогда бы не отказался.

Но что теперь… Игоря больше нет, а утраченных лет не вернешь.

На следующий день я все же вышел на работу. Хоть заставить себя погрузиться в дела было не просто.

Еще покоя не давала информация от Родиона про преследование Виолетты.

Я отмахнулся вначале, не мое ведь дело. Но с ней мой сын, а значит, и ему может грозить опасность.

Ночь я снова не спал. Мысли продолжали раскалывать сознание.

Наутро ко мне в кабинет зашла Ксения. Матецкий оставил жене Адама долю в бизнесе, вместо своего сына, и мы с ней неплохо сработались. Умная женщина, достойна моего уважения.

- Степ, документы готовы? Я сегодня хочу раньше все закончить, а то Кристина меня пригласила на встречу с Виолеттой.

- Посиделки у вас? – поднимаю голову.

- Их дети встретятся. Ты знаешь, девочки Кристины души не чают в Родионе, - от этого имени сердце сжимается. – А мы давно не собирались. Поболтаем.

- Я с тобой подъеду, - говорю неожиданно даже для себя.

- Ты? – она округляет глаза.

- Мне надо… переговорить с Виолеттой. Я ненадолго. Вам не помешаю.

- Ой. Степ, вообще без проблем, - хотя в глазах Ксении читается удивление. - Давай я сейчас быстро дела закончу. Потом домой, там дела сделаю. Ну и подъезжай ко мне, заберешь меня к семи.

- Договорились.

Конечно, проще было позвонить Виолетте и договориться с ней о встрече. Но рука все еще не может набрать ее номер.

Я запретил себе это делать. Установка работает.

Не лучший вариант ехать на встречу подруг. Но меня что-то туда тянет, сам не пойму что.

Возможно, переживаю за Виолетту и Родиона. Если им грозит опасность, то я должен все выяснить и устранить угрозу.

До вечера я как на иголках. За что себя корю. Слишком много ненужных эмоций.

Забираю Ксению, и мы едем с ней к ресторану. Она говорит о работе без умолку. А я сосредоточиться не могу на ее словах. Хоть и пытаюсь поддержать разговор. Внешне держусь, уже плюс.

Заходим в ресторан, проходим в зал.

Виолетту, ее копну роскошных, черных волос я вижу сразу. Она сидит боком ко мне, ее обнимает… Синичкин…

Он же помер на моих глазах…

Не просто обнимает, а зажимает, тискает, целует. А Виолетта… она счастливо смеется…

- И вот, мы воссоединились. Решили забыть старое, и начать все с чистого листа, - до меня доносится ее голос.

Меня будто с ног до головы помоями окатили.

Я иду ее спасать, пробовать наладить общение, а она с Синичкиным зажимается.

Неново.

Знакомо.

Но сейчас так гадко становится. Хочется развернутся и уйти.

Но меня и Ксению уже заметили. И если я сейчас развернусь – это будет бегством.

Подобного я себе позволить не могу.

Рядом с Кристиной сидит и Кира. Она приветливо машет мне рукой.

- Степ, Ксю, давайте к нам быстрее.

- Степан, неожиданно, - Кристина ведет бровью.

- А я вот прихватила, Степу, не все же ему в офисе сидеть, - бодро заявляет Ксения.

- Кстати, а чего ты на женские посиделки пришел? – хмурится Виолетта.

- Мам, будь вежливее, - Родион встает и подает мне руку.

- Здравствуйте! – привествуют меня дочери Кристины.

- Всем добрый вечер. Решил развеяться в обществе очаровательных дам, - заявляю с каменным выражением лица, помогаю присесть Ксении, сам занимаю место напротив «сладкой парочки».

- Степан, рад видеть! – Синичкин подает мне руку. – Как раз думал тебе звонить завтра. Я вернулся и хочу к делам приступить.

- Вот и мне интересно, как ты вернулся, если на моих глазах замертво свалился? – выдаю глядя ему в глаза. – Спектакль?

Синичкин тяжело вздыхает, взъерошивает рукой волосы.

- За это я перед тобой должен извиниться. Перед вами всеми, - обводит собравшихся взглядом. – На меня шла охота, я не хотел подвергать Виолетту и Родиона опасности. Лучший способ был на время исчезнуть. Хоть мне это решение далось очень сложно, - корчит скорбную мину. – Степан, я и обратился к тебе, зная, что ты все проконтролируешь.

- Ага и вопросов не возникнет к твоей смерти, ведь я ее подтвердил, - замечаю безразлично.

- И это тоже. Прости, я реально ничего плохого не хотел. Лишь уберечь дорогих мне людей. Только сейчас угроза миновала, и я смог снова вернуться к своем любимым.

- Хм, а подарки эти странные на Кипре, это ты слал? – Кристина подозрительно смотрит на Синичкина.

- Я так намекал, что скоро вернусь. Наверное, да, неудачно вышло. Но я так волновался, ведь столько лет прошло, - делает глаза как у нашкодившего пса. – Но каждую секунду вдали, я думал о любимой женщине и Родионе. Корил себя, что оставил их. И понимал, что это лишь на благо. Не хотел я никого втягивать в свои проблемы.

- Гвоздики, черное платье, так себе подарочки, - Кристина поджимает губы.

- Гвоздики Виолетта любит. Черный цвет ей безумно идет, и она его часто носит, - пожимает плечами. – Да, дорогая.

- Да, - Ви кивает. – Я просто испугалась. Не проанализировал все. Не могла же я подумать, что мой муж жив.

- Прости, любимая, я не хотел тебя напугать, - Синичкин разворачивает ее к себе и целует в губы.

Меня мутит. Едва сдерживаюсь.

- Зато теперь все просто отлично, - бодро изрекает Виолетта.

- Все наши недомолвки остались в прошлом. Мы откровенно поговорили, разобрали все недоразумения и решили начать все с чистого лица.

Родион внимательно слушает Синичкина, задумчиво рассматривает мать, отчима, меня.

Ксения мой взгляд ловит, на лице у нее недоумение.

- Да, мы все тут в шоке. Даже не знаю, - Кира тоже на меня смотрит. – Как-то даже слов нет…

Я под пристальным вниманием девушек. Не знаю, чего стоит мне сохранять безразличное спокойствие. Потому что видеть их вместе то еще испытание. Как они зажимаются, как он лапает Виолетту, и она совсем не против, улыбается, довольная.

Снова я попался как лох. Ничего не меняется. Только я начинаю о ней лучше думать, как на тебе очередной удар под дых.

- Родион, так классно твой папа вернулся! – восклицает одна из близняшек Кристины.

- Он не мой папа, - спокойно выдает Родион. – И раз у нас вечер откровений, позвольте вам представить своего родного отца, - он встает и показывает на меня рукой. – Это Степан.

- Сына, что? Ты шутишь? - Виолетта мгновенно бледнеет.

- Чего? – ошалело моргает глазами Синичкин.

Виолетта

Я просто не воспринимаю слова Родина всерьез. Да, он никогда не шутит. Но сейчас, видимо, из-за появления Синичкина он решил поступить так. По только ему ведомым соображениям.

Раньше он хорошо относился к птице. Меня это даже бесило. Сейчас же его появление воспринял с отстраненным спокойствием.

- Рад, что вы живы, - сказал безразлично и пошел к себе в комнату.

Молчал Родион и по дороге в ресторан.

А сейчас выдал… такое, что в голове не укладывается.

Это же невозможно. Я знаю, от кого он рожден. Я уже приняла это.

Я едва держусь, изображая счастливую семью. Наступаю себе на горло.

На удивление, у меня даже неплохо получается. Сказываются годы тренировок, когда я училась смеяться и быть позитивной, когда душа обливалась кровью.