- Степушка, нам пора отметить мою свободу, - томно выгибается.

- Надежда, одевайся и проваливай, - указываю ей на дверь.

- Ну не будь такой букой. Я знаю, что за твоей неприступностью прячется горячий самец, - проводит рукой по изгибам своего тела.

- Я ясно выразился.

Надежда проворно вскакивает, и как кошка прыгает на меня, обхватывает за шею, ногами обвивает талию ногами и трется, жарко шепчет в шею:

- Степушка, нам будет так хорошо. Позволь, мне показать, как я тебе благодарна, - пытается поцеловать меня в губы.

Звук открываемой двери.

- Простите, что отвлекаю, - голос Виолетты за моей спиной.

Виолетта

Не стоило мне вечером идти к отцу в офис. Что-то меня останавливало, не пускало. Даже машине неожиданно сломалась. Но Родион хотел вечный двигатель из кабинета деда. Он мне про него весь день говорил.

Он часто приходил к дедушке на работу. И смотрел на вечный двигатель, на шарики, которые ни на секунду не прекращают движения. Видимо, что-то для сына с ним связано, раз он места себе не находил и все про него спрашивал.

Обычно Родион очень безразличен к вещам.

Вот к вечеру, когда нашла в себе силы я и поехала. Знала, что Степан работает допоздна, он мне офис отца откроет.

Видеть его лишний раз жутко не хотелось. Тем более, все равно завтра на оглашении завещания встретимся, но сын дороже. Тем более, я там не задержусь.

И тут я захожу и вижу, как какая-то голая баба повисла на нем, обхватила ногами за талию и страстно целует.

Омерзительная картина. И боль в сердце… ее не должно быть. Все ведь давно в прошлом… но она есть, и от этого мне еще гаже.

- Простите, что отвлекаю, - говорю не своим голосом.

А сама хочу бежать, куда угодно, лишь бы не видеть этой похабщины.

Степан медленно отцепляет бабу от себя. Она и не думает прикрыться, стоит, выставив на обозрение все свои прелести и смотрит на меня свысока.

Он разворачивается ко мне и безликим голосом изрекает:

- Отвлекаешь.

Как лицом в грязь. А в глазах… а ничего там в глазах нет, они непроницаемы, как всегда. Только безразличие проглядывается и холод такой, что до костей пробирает.

Не могу я вот так позорно сбежать! Нет!

Тогда он победит!

- Значит, отвлечешься, - заявляю, вздернув подбородок. – Мне кое-что нужно в кабинете у отца. Открой дверь.

- Я занят, подождешь, - выдает, не моргнув и глазом.

- Да, мы очень заняты, а вы, девушка, мешаете, - нахалка выгибается, демонстрируя свои пышные формы.

- Мне плевать, я с места не сдвинусь, пока мне не откроют дверь!

Степан достает из кармана ключи и швыряет их мне. Не ловлю, они падают у моих ног.

- Сама открой.

Смотрю на ключи у своих ног, на непробиваемое лицо Степана, на победную улыбочку его бабы, и так гадко, так тошно становится.

- Ладно, что это я, не буду вас отвлекать, - достаю мобильный из сумочки. – Вы не обращайте на меня внимания, а я пока поработаю. Расскажу своим подписчикам, как пришла в офис отца, а тут его адвокат… в общем, им будет интересно.

- Ты чего? Совсем того? – девка крутит у виска. Надвигается на меня, чтобы забрать телефон. Я отхожу и навожу на нее камеру. – Степааа! Она же меня опозорит!

- Прекратили. Надежда оденься. Виолетта, пошли, - лицо Степана остается каменным. Но он все же поднимает ключи, берет меня немного выше локтя и волоком тащит из своего кабинета.

- А что, хороший бы ролик вышел, - говорю с издевкой.

Он молчит. Ведет меня по коридору. Открывает офис отца. Скрещивает руки на груди. Ждет.

Я беру вечный двигатель со стола. Степан не проявляет никаких эмоций.

Так же молча берет меня за руку и ведет к лифту.

- Не трогай меня! Не прикасайся! – вырываю руку.

- Тебе тут не шоу. И впредь о своих визитах предупреждай. Игоря больше нет, а тебе тут больше никто не рад, - выдает роботизированным голосом, вызывает лифт.

- Что уверовал в свою неуязвимость, Степка? Примазался к отцу, наверняка отхватил себе кусок пирога. Ты же хуже продажной девки, не мужик, тряпка, которую с потрохами купили. Ею ты и останешься, как бы ты не выпендривался. Ты никто, - говорю это глядя ему в глаза, сажусь в лифт и нажимаю кнопку первого этажа.

Ночью я так и не смогла уснуть. Злилась.

В большей степени на себя. На свою неправильную реакцию.

Мне должно быть фиолетово, где он и с кем. Он имеет право спать с кем хочет. Мы давно расстались. У каждого своя жизнь.

Сколько лет прошло… почему так больно?!

Вот эта боль и не дает покоя.

Почему нельзя просто выдрать его из сердца со всеми воспоминаниями, стереть будто и не было ничего.

Как у людей получается развестись, оставить прошлые отношения позади и строить новые?

А тоже так хочу!

А у меня не выходит.

В этих раздумья я провела ночь. Естественно, на оглашение завещания я пришла как сонная муха. Впрочем, даже лучше, не буду ни на что реагировать. И в окружении родни оно спокойнее. Больше не хочу оставаться с ним наедине.

Стараюсь вести себя как всегда, чтобы никто не догадался, что со мной творится.

Улыбаться, всегда улыбаться, даже если внутри все разрывается от боли!

Степан в мою сторону и не смотрит. Собралось достаточно народу. Мои братья, Ксения, пришла и бывшая жена Адама Кристина. Она мне всегда нравилась, очень жизнерадостная женщина. И мы иногда общались, но не слишком часто. У нее своя жизнь, новый муж, дети.

Пришла и Кира, жена моего брата Никиты. Я знаю, что он ей изменяет и давно. Но молчу. Не лезу. Не мое же дело.

Отец оставил мне всю свою недвижимость. Деньги до конца жизни. Это учитывая, что у меня уже есть наследство от Синичкина. Не забыл он и про Родиона.

Да завещание отца продумано. Он подумал обо всех. Насколько он все просчитал я пойму с годами.

А сейчас… мне просто хочется уйти… Меня не радуют полученные блага. Меня раздражает Степан, который получил десять процентов, и теперь восседает в кресле с видом победителя. Он своего достиг. Выгодно продался, что отрицать, с умом. Теперь у него есть все.

А я… у меня тоже есть все… Только в душе огромная дыра, которую невозможно заполнить. Вот она и не позволяет дышать.

И все же жизнь продолжается, и я обязана сделать все, чтобы оставить прошлое позади.

Такую установку даю себе, покидая офис Степана.

Три года спустя…

Меня будит звонок в дверь.

Я сегодня только прилетела. Хотела просто отоспаться!

Кого там принесло?

Подхожу к домофону. Там паренек переминается с ноги на ногу. В руках у него пакеты с едой из известного ресторана, одного из моих любимых.

- Курьер, - робко говорит.

- Я ничего не заказывала.

- У меня ваш адрес указан.

Если бы я не была такой сонной, то не открыла бы ему. Но я слишком хочу спать, слишком измучена. У меня было три очень тяжелых дня. Я отрабатывала рекламные контракты в Италии, потом был тяжелый перелет, рейс задержали, пришлось торчать в аэропорту. В общем, я просто хочу спать.

Парень поднимается ко мне. Вручает пакеты и затаскивает большую коробку с мой рост.

- А это что?

- Подарок, - улыбается.

- Кто это прислал?

- Я не знаю, - пожимает плечами.

Даю ему на чай. И отправляю.

Родион спит. Он тоже измотан. Мы путешествовали вместе. Я сейчас стараюсь как можно больше работать, чтобы не было времени на глупые мысли. Сын, если не занят по учебе, то всегда со мной.

Затаскиваю пакеты на кухню. Заглядываю внутрь. Еда. То, что я люблю.

Странно…

Нехорошее предчувствие закрадывается холодной змеей в душу.

Подхожу к коробке, открываю ее.

Створки картона падают на пол…

Отпрыгиваю в сторону, до боли закусываю собственный палец.

Не надо будить сына. Не надо ему это видеть.