Вхожу в офис Степана. У него все лаконично, просто, и при этом чувствует шик.

- Присаживайся, - указывает мне на стул.

- Я первая пришла? Родственники Синичкина сейчас придут? – мне некомфортно быть с ним наедине.

- Никого не будет, - стальной, роботизированный голос, лишенный любых эмоций.

- Как? У него же есть сестра, дяди, тети… да кто угодно, - часто моргаю.

- Сергей Синичкин все оставил тебе. Ты его единственная наследница.

Эта новость снесла мне крышу. Это был некий триггер, после которого я перестала окончательно себя узнавать.

Я бесновалась и не могла взять себя в руки, безотчетная дикость и безумие накрыло с головой.

Синичкин оставил мне огромное состояние. Свой холдинг, который достался ему еще от отца, и он его постоянно развивал. Всю недвижимость в разных странах, машины, счета. Я стала очень богатой. Перестала зависеть от отца.

Радовало ли меня это?

Определенно нет.

Я не заслуживала ничего из этого. Это не мое. Это неправильно.

Меня мучил постоянно один вопрос: «Почему он так поступил?».

Действительно ли любил? Или у него были другие расчеты?

Я ведь так и не узнала человека, с которым сосуществовала практически шесть лет.

И вот это незнание, непонимание не давало мне покоя, я не спала ночами, изводила себя днями напролет.

Я сходила с ума в безотчетном отчаянии. Не знала куда себя деть и что придумать.

И я придумала… сделала то, до чего бы прежняя я никогда не додумалась, я заявилась с Родионом к жене Стрельцова.

Он мне в очередной раз отказал. А я решила расставить точки.

Даже спустя много лет, анализируя свой поступок, я не могу сказать, что мною двигало тогда. Словно бес вселился. Я вела себя с Ксенией как хабалка. Не говорила прямо, кто я такая, но намекала. Засела у них дома и стала ждать возвращения Сержа. Мне так хотелось посмотреть на его перекошенное от гнева лицо. Он ведь так всегда боялся, что жена узнает.

Вряд ли я тогда понимала, что своим поступком запущу механизм, который изменит жизни многих. Тогда я просто творила дичь, и не понимала зачем.

Ведь увидев Сержа в его доме, отчетливо поняла, что никогда с ним не буду и не была бы. Но меня несло дальше, на такой скорости, что остановиться я просто не могла.

Ксения, красивая и самодостаточная женщина, я видела ее боль, когда она поняла, что муж ей изменяет. Он еще оказалась беременной. Но разве меня это остановило?

Нет.

Мне стыдно за многие поступки того периода. Но в итоге все вышло неожиданно.

Ксения сошлась с моим братом Адамом. Они встретились у меня в квартире, и я сразу ощутила между ними химию невероятной силы. Они были как два магнита, которых притягивало друг к другу.

Серж в итоге приполз ко мне, как побитая собака. Попытался остаться у меня. И я увидела все его нутро. То, что раньше притягивало, теперь отталкивало.

Без зазрений совести я его прогнала. В итоге Серж нашел свою судьбу, там, где я бы никогда не предположила… Но спустя несколько лет, он обретет свое, странное, но все же счастье.

Но это все будет потом. А тогда события разворачивалась очень стремительно. И апогеем стала смерть папы.

Точнее его убийство. Каролина наняла киллера, желая подставить Ксению. И у беременной женщины на глазах выстрелили в моего отца.

Смерть папы стала еще одним ударом. Наверное, я тоже до конца не понимала, что вопреки всему, его непростому характеру, поступкам, я его любила… Любил его и Родион. И мы вместе с сыном скорбели об утрате.

Я не готова была к потере. Хоть и знала, что папа болен, что болезнь его сжирает. Но так подло… вот так забрать его у меня…

А кто у меня еще остался?

Мать?

Так она давно живет за границей и меняет любовников. Ей вообще не интересно как я и где.

После того, как я отказала ей делиться наследством, она вообще перестала выходить со мной на связь.

Я падала в пучину отчаяния, увязала в этой трясине и не видела спасения. Хотя на людях, я всегда улыбалась, шутила и была жизнерадостной.

Никто не должен видеть моих слез. Никто больше не заглянет в мою душу и не увидит сколько там крови, смешанной с грязью.

И тут снова появился Степан… Я снова застала его с женщиной…

Степан

Перебираю бумаги на столе. Я в кабинете Матецкого. Тут все напоминает о его хозяине. Завтра надо будет огласить завещание. Соберется вся родня Матецкого и… завертится то, чего они еще сами не знают.

Для многих из них судьба уже предрешена. Младший сын Матецкого Никита, еще не знает, что, унаследовав сорок процентов, в итоге останется ни с чем.

Люди так предсказуемы… почти все.

Сейчас у меня в руках нити их судеб. Я получил их от Матецкого лично, и нет, я не собираюсь вмешиваться, они все сделают сами. Возможно, мое участие и понадобится, но очень скромное и незначительное.

Эти годы перевернули мою жизнь.

Теперь я иначе смотрю на встречу с Матецким – это поистине лучшее, что могло со мной произойти.

Он стал для меня учителем и наставником, он показал мне изнанку мира, научил видеть людские пороки и предсказывать поступки. Умнейший мужик, который передал мне свой бесценный опыт.

А еще он оставил мне десять процентов своего огромного холдинга. Матецкий построил махину, которая развивается семимильными шагами, и я планирую развернуться еще больше. Именно я, потому что в итоге, я получу не десять процентов, а стану во главе холдинга. И для этого практически ничего не потребуется сделать. Все сделают за меня.

Матецкий научил меня прогнозировать будущее, использовать людские пороки и идти к цели.

Мы сблизились с ним не сразу. Он долго ко мне присматривался. Подпускал сначала к мелким делам, потом они становились крупнее. Я ни разу не подвел Матецкого, его доверие ко мне росло. У него же никого, по сути, не было. С сыновьями он не был близок. Старший – слишком самостоятельный, младший – слишком обижен.

Виолетта… к ней Матецкий испытывал теплые чувства, он ее оберегал, но об откровенности с дочерью речи не было. О ней, кстати, мы меньше всего говорили. Вопрос нашего с ней прошлого никогда не поднимался. Матецкий давал понять – это надо вычеркнуть, забыть, стереть. И я понял его.

Она и не достойна иного. Стрельцов, с которым она путалась последние годы – это ее удел. Она разменяла себя на недостойных мужчин, сама выбрала этот путь, так пусть и идет по нему.

Последний год мы с Матецким практически не расставались. Виделись каждый день. Он рассказывал мне о своей жизни, вводил в курс дел семьи, он не скрывал ничего, потому как я должен буду продолжить дело.

- Я ошибся в тебе, Степан. Ты станешь моим достойным приемником. А кровь, - махнул дрожащей рукой, - Кровь не главное, она часто портится, бывает огрехи. Вот Родион, не внук же мне вовсе по крови, а я чую в нем породу, настоящего мужика, который мир сможет перевернуть. Он родной мне духом, как и ты Степан.

Это Матецкий говорил незадолго до своей смерти.

Ее он тоже предвидел. Знал, что не сам уйдет. Но ничего не сделал, чтобы этому помешать.

Он тщательно готовился к уходу. Прогнозируя события на несколько лет вперед. Он писал письма своим родным, и именно я должен буду их отдать, в момент, когда они понадобятся.

Я стану молчаливым наблюдателем за их судьбами. Матецкий отвел мне эту роль, и я ее принял.

Никаких эмоций, только факты, только анализ, и тогда успех будет на моей стороне.

Я знаю все тайны Матецкого, и он не просто так мне их доверил, он понял, что взрастил достойную замену себе.

Забираю бумаги, еще раз оглядываю его кабинет и ухожу. Иду к себе. Мой кабинет находится на том же этаже. Уже поздно. Офис опустел. Я привык работать допоздна. Мне незачем спешить домой. Открываю дверь. Замираю.

На моем столе лежит обнаженная Надежда. Моя клиентка, разводом которой я занимался в суде. Обычно я уже не беру такие дела, но на этот раз, ее развод, был выгоден мне с точки зрения бизнеса.