— Вы не обманываете?

— Я что сказал? — сильно кусаю ее за сосок, затем зализываю укус. — На «ты», Эля!

— Амир, — ее голосок становится смелее, — я точно могу вам… тебе довериться?

— На все сто.

Я больше не отпущу ее. Никогда.

— А теперь… — подхватываю Элю на руки, встаю вместе с ней и роняю милого курьера на диван.

Нависаю сверху.

— Приступим к десерту…

Эля

Страшно! Противное, мешающее чувство своими щупальцами впивается в моё сердце. Сестра всегда была лучше. Красивая, фигуристая. Карина — умница, отличница. У Карины карьера.

А чего ты добилась, Эльмира?

Сухой голос матери поначалу слишком громкий. Но постепенно он меркнет. Ведь Амир творит со мной что-то невероятное!

Мне так приятно! Эти ласки, поглаживания… даже укусы сводят меня с ума. Ринат никогда прежде не касался меня так. И не шептал нежности хриплым голосом.

Он обычно сухо целовал меня в губы… хотя зачем ему я, если есть на всё готовая сестра? К черту пусть катятся!

— Приступим к десерту, — мурчит Амир, заглядывая мне в глаза.

Облизывается. А я лежу под ним полуголая, возбужденная, но напуганная. Хотя уже не уверена, что это страх. Ведь томление внизу живота всё навязчивее. Мне хочется чего-то, в чем стыдно признаться даже самой себе.

Его хочется. Такого мужчину… сильного, брутального, властного.

Мир вокруг исчезает. Есть лишь мы вдвоем… а еще всё отчетливее вижу образы Луки и Лёни. Почему?

От мысли, что они сейчас могут видеть то, что со мной делает Сабуров, я воспламеняюсь еще ярче.

— Уже не боишься? — усмехается мужчина, затем лезет в задний карман брюк, достает презерватив.

Кладёт его на стол.

Сердце отстукивает свой ритм в моих висках. Господи! Меня же сейчас… невинности лишат прямо на этом диване! Снова в горле встаёт ком. Зажмуриваюсь, словно так смогу оттянуть роковой момент.

— Эля, посмотри на меня, — требует Амир, — сейчас же, детка.

Распахиваю глаза и вижу нежность в тёмных омутах. Мужчина проводит ладонью по моей груди, задевая соски. Выгибаюсь от безумного сладкого ощущения, волной накатывающего. Острого и яркого.

— Ты уже мокрая, девочка моя, — улыбается Сабуров, — знаешь ведь, что это значит?

— Угу, — киваю.

Я и правда безумно влажная. Изнутри рвутся неведомые чувства и желания, которых боюсь. Но мне так хочется преодолеть свои страхи! Сломать те пагубные установки, которые в меня вбили родители.

— Я хочу тебя, Амир, — тихо произношу, тело мужчины напрягается.

— Это лучшее, что я услышал за сегодня, — он улыбается, затем снова целует.

Божечки, никогда меня так не целовали! Жарко, мокро! А пока мужчина отвлекает меня поцелуем, быстро освобождает меня от джинсов.

— У меня самые серьезные намерения, — хрипит, подцепляя кончиками пальцев мои трусики, спуская их до щиколоток.

От прохлады кабинета кожа покрывается мурашками. Съеживаюсь, сжимаю ноги. Внизу очень мокро, холодно. Неприятно. И еще там тянет! Никогда прежде не испытывала подобного!

— Нет, — Амир не позволяет, втискивается между моих бедер, — сейчас я тебя как следует расслаблю. Твою киску когда-нибудь лизали, Эль?

— Нет! — выпаливаю так, словно это что-то ужасное.

Но Ринат говорил, что никогда не опустится до куни. Мол, это унижает мужчину. Почему тогда Амир, такой брутальный и сильный, сам хочет?

Мужчина спускается ниже, покрывая жадными поцелуями мою шею, плечи. Нежно ласкает языком грудь. Еще ниже. Обводит языком пупок. А я кусаю губы до крови, чтобы не начать громко стонать…

Вдруг Лука и Лёня услышат? Будет так неловко! Только вот от этой мысли низ живота скручивает еще сильнее. Будто моё тело хочет, чтобы они смотрели. Или не только смотрели?

Нет! Ни за что! Заковываю эти порочные мысли в тяжелые кандалы стеснения. Нельзя хотеть троих. Тем более такой неловкой девственнице.

— АААХ! — от мощной волны удовольствия громко вскрикиваю.

— Видишь, Эля? Не страшно, — Амир водит языком по моему самому сокровенному месту.

Это так… так… я не знаю! Я…

— МММ! — меня всю выкручивает, от желания там становится больно.

Пальцами впиваюсь в кожу дивана. Прикрываю глаза и вдруг…

— Милый курьер, — слышу томный шепот Луки с одной стороны.

— Эля, — и хриплый голос Лёни с другой.

Мне безумно страшно! Испытываю такой голод, что схожу с ума. Амир нежно вылизывает меня. Сознание расфокусируется и вновь впускает самые тёмные, порочные мысли.

Трое… ты всех их хочешь, Эля. Очень плохая девочка…

И когда Сабуров подключает пальцы…

— АААА! — вою, выгибаясь до хруста в рёбрах.

— Вот так… умничка, — он продолжает, продлевая это жаркое чувство.

Как же приятно! Боже мой! Меня трясет. Совершенно ничего не замечаю вокруг. Я вся сосредоточена на этом безумном ощущении. Это… оргазм? Лёгкие наполняются воздухом, низ живота сладенько пульсирует.

Влага стекает по бёдрам. Амир ее слизывает.

— Такая вкусная девочка, — рычит, — кончила, Эля? Понравилось? Ты до этого оргазм испытывала?

— Нет, — тяжело дышу, постепенно отпускает.

По коже скачут электрические разряды. Так приятно и необычно!

Амир выпрямляется, слышу звук рвущейся упаковки. Но сознание где-то далеко. Я кончила от того, что меня лизал такой альфа-самец! Боже, Зайкина, ты реально сумасшедшая!

Амир нависает сверху. На его пухлых чувственных губах блестит влага и играет лукавая улыбка.

Чувствую, как к моим половым губкам прижимается что-то большое и горячее. Тело деревенеет, дышать становится тяжело.

— Расслабься, — приказывает Амир, — еще же не больно.

— Но будет… — шепчу, во все глаза смотрю на того, кого сама выбрала.

Хотела, чтобы именно Амир стал моим первым мужчиной. По крайней мере, потом я не буду жалеть.

После праздников вся магия рассеется. Эти мысли ядовитыми змеями копошатся в голове.

Но все они разом испаряются, когда Сабуров толкается глубже. В глазах темнеет. Резкая сильная боль обжигает низ живота.

— АЙ! — вскрикиваю, но мужчина глушит мой вопль страстным поцелуем.

— Вот и всё, — шепчет, проникая в самую глубину, — теперь ты моя, Эля…

Лука

— Гребаный Скайнет! — рычу, смачно ударив рукой по аппарату с шоколадками, который лишь беспомощно блеет в ответ на мою попытку купить Твикс.

Эля говорила об этой шоколадке, и мне прям захотелось. И Элю, и Твикс. Но так вышло, что именно сейчас наш друг получает самый сладкий десерт этого вечера, а мы с Лёней таскаемся по пустым тёмным коридорам в поисках сладкого.

— Скайнету до этой адской машины далеко, — хмыкает друг, — давай попробуем иначе.

— Программиста сразу видно, — хохочу.

Лёнька у нас очень талантливый айтишник. Его зазывали работать в Майкрософт, АМД и прочие всемирно известные корпорации. Но он решил остаться с нами. Основал небольшую конторку, мы заключили выгодные госконтракты и теперь живем припеваючи.

— Ты не жалеешь, что не согласился на ту работу? Знаю, Амир тебя уговаривал…

— Не знаю, — пожимает плечами, что-то тычет на внутренней панели аппарата, — тогда бы я не оказался сегодня здесь, ведь так?

И как он туда добрался? Нам четко сказали: внутренности трогает только поставщик. Хотя сейчас слишком хочется этот блядский Твикс. Потому что Эля про него пошутила.

Да что со мной, мать вашу?

— Вот, готово, — друг достает две шоколадки, протягивает одну мне.

— Прям как в универе, — хохочу, гляжу на скрытые за золотой обёрткой две палочки.

И наши палочки остались пока без вкусного. Эх, как же хочется Эльку трахнуть, сил моих нет! Яйца неприятно ноют. Хотя секс был не так давно, на эту девчонку у меня какой-то дикий безумный стояк.

Нежная она, ласковая. Невинная.

— Хочу ее, — стону, прижимаюсь к стене, кусаю шоколадку.