— Скажу, — беру Амира за руку, — я съезжаю отсюда и… выхожу замуж, да! А вам с Ринатиком совет да любовь.

Прижимаюсь к Сабурову. Сестра пыхтит, злобно смотрит на меня.

Я вижу, как она оценивает Амира. Высокий, дорого одетый, жесткий. Ей всегда такие нравились…

— Мам, она врет, — заявляет Карина, — не могла наша серенькая мышка так быстро найти себе мужа. Ни за что! Тем более такого. Признайтесь, моя сестричка вам просто заплатила.

— Для тебя серая мышь, а для мужчин Эля — лакомый кусочек, — выгибает бровь Амир, — ты ведь поэтому так старательно уводила ее парня? В себе не уверена, завидуешь сестре… потому что знаешь: такой нежной и невинной тебе никогда не стать. И ты всегда будешь равной своим мужикам. А Эля будет для нас ангелом.

— Что⁈ — хохочет она. — Было бы чему завидовать. Пятно на семейной биографии.

— Так. У вас тут нет похищения, так что мы пошли, — подает голос полицейский, — всего доброго!

— Эй! Погодите! — верещит мама. — Мою дочь точно опоили! Она никогда бы…

— Это ваши семейные дела, — вздыхает он, — с Новым Годом.

— Ну, я тоже пойду, — хозяйка квартиры встает, — Эля, ты ключи когда отдашь?

— Завтра. Можно?

— Конечно. Удачи тебе и поздравляю, — она обнимает меня, затем переходит на шепот, — ты умничка.

Ничего себе. Смотрю на приятную пожилую женщину и улыбаюсь.

Мы остаемся наедине с моими родителями. Отец молчит, лишь хмуро глядит на Амира. Сабуров собран, но спокоен.

— Ну что, эмоции выпустили? Теперь поговорим нормально? — Амир садится в кресло, откидывается, подзывает меня.

Я усаживаюсь на подлокотник, мужчина властно притягивает меня к себе. Карина кусает губы. Ничего, сестренка, наслаждайся. У меня таких красавчиков еще двое.

Но они для меня самые любимые, а не просто кошельки на ножках.

— Эля не выйдет за вас замуж! — заявляет мама. — Мы достойная семья и с бандитом никогда не породнимся! Что вы сделали с моей девочкой?

— Уже вашей девочкой? Вы же хотели ее ударить! — рычит Амир. — Поразительная метаморфоза.

— Эля непригодна для семейной жизни. Пока. Так что…

— Это не вам решать, — жестко обрывает ее Сабуров, — мы пришли не спрашивать разрешения и не руки просить. Ставлю перед фактом: Эля выходит замуж. Если вас это не устраивает…

— Где вы будете жить? — подает голос отец.

Колючий и равнодушный, как всегда. Ёжусь, под кожу словно загоняют ледяные иглы.

Отец вообще редко проявляет эмоции. Но, справедливости ради, моя сестра тоже особо не удостаивалась его внимания.

— Эля ни в чем не будет нуждаться. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить ее и наших будущих детей всем самым лучшим.

— А что из себя будет представлять она? Ваш инкубатор? — папа пристально глядит на Амира. — Выбросите, когда надоест?

На лице Сабурова играют желваки.

— Эля вправе сама решить, как хочет жить дальше. Если она захочет идти получать второе высшее или открывать собственное дело, я и остальные ей в этом поможем.

— Остальные, — с лица отца спадает ледяная маска, — вы сделали мою дочь шлюхой!

Вздрагиваю. Столько ненависти в этих словах. И льда во взгляде. Папа…

— Одна, кроме как через постель и мои связи, ничего не может, — косится на Карину, — вторая вообще спуталась с бандитами… знаешь…

Он разворачивается к моей матери.

— Ты меня обманула. Дети — ничерта не выгодная инвестиция. Больше мне нечего тут делать…

— Папа! — восклицает Карина.

Но отец на неё даже не смотрит. Мама бежит за ним. А меня словно нет… Амир был прав: я не нужна, меня не любят. И выпрашивать чувства я больше не буду.

— Ты во всём виновата! — шипит сестра.

— Нет. Нашей вины тут нет, — я вдруг стала ясно видеть ситуацию.

Слова папы ранили меня, но дали понимание. Мы обе им не нужны. Нас родили как инвестицию. Усмехаюсь.

— Ты чего смеешься? — рычит Карина, ее подбородок ходит ходуном.

— Потому что теперь ясно вижу… всё, пожалуй.

Мне больно. Очень сильно! В груди словно тугой ком из слез и обиды. Но, с другой стороны, именно так умирают чувства. Я любила родителей, но они стали чужими.

Односторонняя любовь ничего не значит.

— Дрянь! — Карина в слезах убегает.

— Она тоже поняла, — тихо говорю, затем начинаю улыбаться сквозь слезы.

— Эля, — Амир с болью смотрит на меня, гладит по спине.

— Не нужно. Давай соберем вещи, и я перееду к Лёне. А потом мы купим большой дом и будем там жить все вместе. Я слишком много времени потратила, выпрашивая любовь. Опустошила себя.

— Самое время восполнить запасы, — мурчит Сабуров, — и мы тебе в этом поможем.

Амир

Неделю спустя…

— Что-нибудь еще, босс? — щебечет моя помощница Мила, собирая документы. — Как отдохнули?

— Шикааарно, — потягиваюсь, вспоминаю эти праздники, — а ты в декрет когда?

— Через месяц, — она улыбается.

Гляжу на ее большой живот и представляю, какой соблазнительной будет беременная Эля.

Член тут же дёргается в брюках.

Я обрел свою единственную и теперь активно ищу дом для нашего необычного семейства. Точнее, ищет мой риэлтор, а Эля тыкает пальчиком в те варианты, которые ей нравятся.

Потом мы едем смотреть.

Но дом мечты всё еще не найден.

После того неприятного разговора с родителями, Эля на пару дней замкнулась в себе. Лёня выдержал это испытание, не давил на неё, и потом они долго говорили. Всё-таки он умеет слушать. Это его суперспособность.

Она выплеснула эмоции и отпустила.

Мы почти все праздники провели вместе. Гуляли, водили нашего ангела по ресторанчикам. Сходили в театр и картинные галереи. Как выяснилось, малышка любит искусство.

Потом мы ее трахали. В машине, лифте, квартирах. Один раз поехали в отель и всю ночь наслаждались нашей девочкой.

Я словно в юность вернулся. У меня открылось второе дыхание. Появилась куча идей для новых проектов. Хочу дать этой крошке все. Бросить к ее крошечным ножкам весь мир.

Эля изменилась. Она буквально за неделю научилась вертеть нами троими как вздумается.

А мы и рады ей потакать.

— Вы прям посвежели, — смеется помощница, — очень рада, что у вас появилась девушка.

— С чего ты…

— Ну, мужчина может так сиять по двум причинам: либо купил новую машину, либо нашел женщину своей мечты. Вы приехали на старой машине, — заявляет уверенно.

Мои брови ползут вверх. Никогда не думал, что моя Милка такая проницательная. Усмехаюсь.

— Кстати, к вам девушка… говорит, очень срочно.

— Кто?

— Красивая, — хмыкает Мила, — но мне она не нравится.

— Много говоришь, — рычу, — пригласи ее.

Хм! Достаю сигарету, кручу в пальцах. Эля сегодня у Лёни. Он тоже должен приехать позже. То есть это не наш ангел. Кто тогда?

— Тук-тук, — сладкий голос вызывает приступ тошноты.

— Карина? — выгибаю бровь, не двигаюсь. — Какими судьбами?

Сестра Эльмиры прикрывает за собой дверь. Она подготовилась: обтягивающая юбка, высокие каблуки и расстегнутая белая рубашка. И чулки…

Если бы я не знал, какая она сука, купился бы на внешку. Сестра у нашего ангела породистая. Отличная приманка для богатых мужиков.

Она идет прямо ко мне, садится напротив. Закидывает ногу на ногу.

— Амир, — улыбается, откидывает крашеные белые волосы, — наконец-то я вас нашла.

— Зачем я тебе сдался, Карина? — ухмыляюсь, нагло осматриваю эту девчонку.

Вижу, что ей некомфортно.

— Вы мне понравились, — демонстративно хлопает длинными ресницами, — еще тогда… и я вас искала. Элька, правда, трубку не брала… но я упорная.

— И наглая, — радуюсь, что этот момент настал.

Мы с Лукой и Лёней знали, что сестра просто так не оставит Элю в покое. Но идти на конфликт невыгодно. Значит, она попытается сделать единственное, на что способна — лечь под меня и отбить.

— Чтобы получить то, что я хочу, придется стать немного наглой. Я же не моя сестра, которой все сваливается на голову… мне приходится трудиться для достижения цели.