Но эта химическая дрянь ни в какое сравнение не идет со сладким язычком нашего милого курьера. Лёня сует шоколад в карман.

— Эльке оставлю, — хмыкает, — вдруг захочет.

— И ты не против, что всё вот так странно? — задаю мучающий меня вопрос. — Они там, мы тут?

— Она сама захотела. Видел, какими влюбленными глазами Эля смотрит на Амира? Мы там явно лишние.

А я вот не хочу так! Внутри всё болезненно переворачивается от мысли, что Эля станет принадлежать Сабурову. Отчего-то я решил, что тоже имею на неё право.

— Я тебя и спрашиваю… устраивает это тебя или нет? — настаиваю.

— Не устраивает, — тихо говорит друг, — но ее чувства важнее моих. Так что пусть там происходит, что происходит, а мы пока…

— И что вы тут шарахаетесь? — перед нами возникает полуголый Амир в съехавшем на бок колпаке. — Элька вас ждет.

— В смысле…

Он выгибает бровь, вырывает у меня шоколадку из руки. Сжирает за один присест. Ну нихуя себе!

— Я так долго ее ждал, — стону, не понимая, о ком сейчас говорю.

Мы немало выпили. И теперь в голове полный сумбур. Но я четко понимаю, что хотел бы встретить Новый год в мокрой девственной киске, а не сражаясь с этим пищевым Скайнетом.

— Пошли, Эля прикорнула. Надо еще выпить, отметить, — скалится Сабуров, затем задумывается, — кстати… она когда кончала…

— Избавь нас от подробностей, — чувствую себя полным неудачником.

— Дослушай, блядь! — он останавливает нас. — Когда кончала, Эля ваши имена простонала… знаете, что это значит?

Сердце радостно трепыхается в грудной клетке. Обо мне в момент оргазма вспомнила? Значит, запал в душу… и Лёня. Погодите-ка! Так мы все трое ей понравились?

Растекаюсь в порочной ухмылочке.

— Пошли назад, наша девочка хочет отдыхать и развлекаться, — Амир ухмыляется мне в ответ.

— Да мы только за, правда, Лёнь? — обнимаю друга за плечи. — Ты чего такой напряженный?

— Вы хоть понимаете, о чем сейчас говорите? — он выгибает бровь, сбрасывает мою руку. — Эля — нежная девочка, которую только что лишили невинности…

— И она хочет с вами пообщаться, — Амир складывает руки на груди, — у тебя проблемы, Лёнь?

— У меня нет. Но можно побольше уважения к девушке? — рычит.

Ооо! С нашего ледяного Маслова вдруг слетела маска спокойствия. Это прекрасно, ведь Элечка смогла залезть к нему под кожу!

— Погнали! Я проголодался, — потягиваюсь и топаю в сторону кабинета Сабурова.

А когда захожу, передо мной открывается лучшее зрелище за весь вечер. Эля лежит на диванчике, посасывает сок из стакана и лопает салаты. На ней наш корпоративный плед, а под светлой головой подушка Амира, которую он использует, когда остается на ночь в офисе.

— Привет, недевственница, — усмехаюсь, сажусь на диван рядом с девушкой.

— Привет, — она опускает взгляд, — Лука.

— Что вкусного осталось? — беру тарелку, накладываю себе колбасы и мяса.

— Тарелки нужно помыть, — тихо говорит Эля, — я сделаю.

— Нет уж, — подмигиваю ей, — ты лежи, отдыхай, малышка. Твои мужики всё сами сделают. Лёнь, пошли мыть тарелки!

— Я с вами, — Амир берет приборы.

Мы бодро топаем в туалет, там моем посуду. Ничего друг другу не говорим. Каждый думает о своём. Я вот мечтаю Эльку сжать в объятиях. Всё остальное неважно.

И даже жгучая ревность отступила. Словно в сердечке Эли для нас троих найдется место.

Возвращаемся в кабинет.

Эля заснула. Такая милаха! Лёня поправляет одеяло, мы тихонечко ставим на стол чистую посуду.

— Пойду заберу торт из холодильника, — говорит он и уходит.

А мы с Сабуровым смотрим на спящего ангела.

— И как оно было? — мне почему-то хочется узнать подробности их секса.

Чтобы повторить с малышкой и обойти Амира. Хотя оргазм в первый раз — это достижение. У него получилось расслабить девушку и заставить кончить.

— Ахуенно, — тихо говорит, достаёт сигарету, — пошли поболтаем…

Лёня

Захожу в свой кабинет, не могу унять бешено колотящееся сердце. Ведь когда Эля выбрала Амира, я понял, что у меня не шансов. Сабуров — альфа в нашей стае. Он все решает, у него почти волчий нюх (во всех смыслах) и поразительное бизнес-чутье.

Лука отлично умеет пустить пыль в глаза. Переговоры с ним — это гонка с гепардом в саванне в валенках. Бессмысленно пытаться сопротивляться обаянию и харизме Чернова.

А я… лишь исполнитель. Да, у меня своя компания. Перспективы свои я проебал. Но сейчас не жалею. Хотя Эля…

Даже она сразу обратила внимание на Амира. Это было ожидаемо. Несмотря на привитый в детдоме прагматизм, я впервые надеялся, что она выберет меня. Но чуда не случилось.

Рывком распахиваю холодильник.

— Лёня, — раздается со стороны двери, я резко разворачиваюсь.

— Эля? — быстро подхожу к девушке, она выглядит потерянной.

Она же вроде дремала! Эти оболтусы её разбудили? Смотрю и жадно впитываю всё, что вижу.

Эля в рубашке Амира на голое тело и в своих ботиночках, в которых приехала.

Такая она нежная сейчас! И уязвимая. Больше всего меня бесит, как легкомысленно Лука к ней относится!

Они с Амиром реально намекают на секс втроем? С этим ангелом?

— Я искала туалет… мы там с Амиром посуду мыли, но я так нервничала, что не запомнила дорогу…

— Тебя отвести? — достаю торт, ставлю его на свой стол.

Эля закрывает за собой дверь, проходит вглубь моего кабинета.

— Знаешь, — тихо говорит, — я ведь почти тебя выбрала…

Зачем ты это говоришь?

— Но мне показалось, что ты не хочешь, — кусает губки, — просто хочу, чтобы ты знал. После нашего разговора мне стало так легко на душе! И я хочу…

Эля делает робкий шаг ко мне.

А я понимаю, что просто не могу отдать ее Амиру. Она и моя тоже. Это странное чувство разрывает в клочья все мои принципы. Безраздельно обладать своим ангелом я не смогу.

Но и Амир не сможет…

Это немного успокаивает.

Прижимаю Элю к себе, она кладет ладошки на мою грудь. Я ведь, сука, полуголый и в колпаке деда Мороза.

— Ты такой холодный, — тянет Эля, заглядывает мне в глаза.

И я вижу там безграничную нежность. Глазам не верю! Мне не снится? Может, я треснулся головой? Вижу то, что хочу?

Но Эля настоящая.

— Мне немного стыдно… хотя я не жалею о сделанном. Знаешь, что еще, Лёнь?

— Что? — хриплю, чувствуя, как член неприятно топорщится в брюках.

— Я к тебе тоже… я… — она мнётся, стесняется, сводит меня с ума.

— Говори, — рычу, слетая с катушек.

Если бы ее только что не лишили невинности, усадил бы порочного ангелочка на стол, спустил брюки и…

— Чувствую что-то. Может, это праздник так влияет. И вообще так глупо, — она всхлипывает, пытается вырваться, — лучше пойду в туалет…

— Ты же не знаешь, где он? — выгибаю бровь. — Эль, мы с тобой немного поговорили по душам. Знаешь, что это значит?

Щелкаю ее по милому носику.

— Что этого достаточно?

— Нет. Наоборот. Мы с тобой только начали друг друга узнавать. Мне хочется больше…

— Это странно, Лёнь, — она прижимается ко мне, словно ищет защиты.

Но от кого?

От самой себя? Чувств, которые она не понимает? Влечение к нам ко всем для неё шок. Хорошие девочки выбирают себе хороших мужчин. Одна девочка — один мужчина.

А вот плохие уже имеют право выбора. Один, два, три. Их осуждают. Но многие в глубине души просто боятся сделать шаг и принять свою тьму.

— Всё хорошо, если ты это чувствуешь, значит нормально.

— Но нельзя же влюбиться в… в… — всхлипывает, прижимается ко мне сильнее.

— Можно, мы же влюбились в тебя.

Мы с Амиром точно уже всё, насчет Луки не уверен. Он всегда ловко скрывает свои чувства. Я никогда не умел его читать.

— Чем я это заслужила? — вытирает слёзы. — А?

— А мы? Так бы и сидели тут, устроили сосисочный Новый Год, — усмехаюсь.

— Сосисочный? — Эля распахивает глаза, затем до неё доходит смысл шутки.