— Хи-хи! — она прыскает, раскрепощается. — Ты такой смешной, Лёнь.

— Нравится? — подмигиваю, прижимая девушку плотнее к себе.

Сколько я ещё так продержусь?

Мы наедине. В моем кабинете. Куда ускакали Амир с Лукой хер знает. А Эля вся в моих руках. Она мне доверяет. Смотрит с нежностью.

Эта ночь полностью перевернула моё восприятие как жизни, так и отношений с женщинами.

— Не замерзла, милый курьер? — прижимаюсь губами к виску Элечки.

— Нет, ты тёплый… — она в нерешительности заглядывает мне в глаза, — поцелуй меня…

Что? Замираю, не веря своим ушам. Эля просит меня…

— Ты же понимаешь, что я потом не смогу остановиться, — шепчу в ее губы, уже почти отпуская удила собственной похоти.

— Да…

— А ты сейчас, можно сказать, ранена… — не пойму, кого из нас я уговариваю.

— Больно совсем чуть-чуть. А ты же будешь нежным, правда? Не сделаешь мне плохо?

Не знаю. Я сейчас как дикий зверь в клетке. Выпустишь, может покусать даже того, кого любит.

Люблю? Неужели за мои тридцать три года я впервые влюбился? На чертов Новый год! В девушку, которую знаю несколько часов?

Получится ли из этого что-то настоящее? Я же могу хоть раз в жизни поверить в чудо?

— Ты не хочешь? — чуть не плачет. — Потому что я грязная и пользованная уже?

Прекрасно! Я тут сражаюсь со своими внутренними демонами, а Эля самозабвенно себя накручивает.

— Хочу, даже слишком сильно. Просто боюсь не удержать себя в руках. Обидеть тебя, понимаешь? — целую ее ладошку.

— Не бойся, я сама хочу! — выпаливает, щеки все красные.

И я наконец-то отпускаю себя. Впиваюсь в сочные губы, которые так сильно хочу. Раскрываю Элькин ротик, врываюсь языком.

Во мне просыпается животное…

— Ммм! — девушка покорно отдаётся, я резко разворачиваю ее и сажаю на стол.

Встаю между разведенных стройных ножек. Обхватываю, толкаюсь стояком.

— Лёня… — стонет она.

— Надо же, как интересно! — в дверном проеме появляются мои друзья. — Мы пошли покурить, а наш ангел упорхнул к Лёне. Примете нас в свою горячую компанию?

Эля

От хриплых мужских голосов сзади по телу прокатывается приятная дрожь. Только что я призналась Лёне, что влюбилась в них троих. Властных, горячих боссов и друзей, которых связывает очень многое.

А я?

То есть теперь я тоже связываю их?

— Вы тут без нас хулиганите? — Лука делает шаг к нам, но Амир его удерживает.

— Если Эля хочет побыть с ним, мы не будем лезть, ведь так? — громыхает он.

— Что скажешь, милая? — Лёня подцепляет мой подбородок. — У тебя есть шанс попробовать нас троих…

Сглатываю, гляжу поверх плеча Леонида на остальных мужчин. Господи! Трое! Тепло в грудной клетке превращается в сильный жар.

Мне стыдно! Но при этом сладко и горячо! А еще любопытно! Каково это, когда тебя ласкают трое мужчин?

— У меня немного болит живот, — тыкаюсь лбом в плечо Лёни, пытаюсь скрыть пылающие щеки.

Не могу понять себя. Я же хорошая девочка! Почему тогда изнутри рвутся темные желания? Мои белые крылья, что до этого были спрятаны, сейчас распахиваются за спиной, но…

— Лука, — тихо говорю, — ты был прав… и теперь я могу ответить, в какой цвет окрашены мои крылья.

Мужчина лукаво улыбается и в два шага оказывается рядом с нами. Амир тенью следует за ним.

— И какой же? — хрипит мужчина, кладёт руку на моё бедро.

Лёня, словно почувствовав моё желание, снимает меня со стола и ставит на ноги. Теперь я между ним и Лукой. Жар их тел сжигает заживо.

— Я скажу только тебе, — гляжу в глаза демону-искусителю, готовому вот-вот вырвать мои крылья.

Ведь секс с одним мужчиной — это нормально. Да, может в неподходящей обстановке, но всё же. А с троими… это первобытный грех. Чистый порок, наполняющий вены.

Несущийся вместе с кровью и меняющий меня на самом глубинном уровне. Если сейчас я сделаю то, что подсказывает демон на моём плече, то пути назад не будет. Я окончательно влюблюсь в троих и перестану быть ангелом.

Но кем стану?

Лука наклоняется ко мне. Едва заметно касается губами щеки. Прохладный поцелуй вызывает море мурашек.

— И какой же, детка? — чувствую его щетину, хочется прижаться к нему плотнее.

— Алый, — шепчу ему на ухо.

— Я знал, — улыбается мужчина.

Но за его улыбкой скрывается куда больше, чем думают остальные. Я чувствую в нём родственную душу. Словно часть меня понимает, что такое улыбаться сквозь слёзы.

Мужчина ведет ладонью выше, обхватывает мою попку. Сжимает.

— У тебя животик не болит? — мурчит.

Лёня отходит, но…

— Нет! — удерживаю его. — Не уходи…

— Двоих хочешь? — облизывается Лука, жадно целуя мою шею. — Чертовка…

— Троих, — выдыхаю, распахиваю глаза, когда на спину ложится горячая ладонь.

Всё тело простреливает острое желание. Оно скручивает низ живота, вызывая сильную боль. Ох!

— Болит? — слышу сзади голос Амира. — Сильно?

— Да, — выдыхаю, глядя прямо в глаза Лёни.

А в них пляшут черти. Самый спокойный, уравновешенный среди боссов-морозов таит в себе немало секретов. Как и Лука, Лёня — очень сложный, многогранный человек.

Хочу разгадать их всех! И позволить своим боссам-морозам разгадать меня.

В любом случае, из этого офиса я уже не выйду прежней.

— Ммм! — кайфую от губ Луки, внимательно изучающих каждый миллиметр моей кожи.

А еще от губ Леонида, застывших в сантиметре от моих. И сильных, уверенных рук Амира, ласкающих мою спину.

— Поцелуй меня, — бормочу, хватаю Лёню за ремень, тяну на себя.

Мне не нравится его пассивность. Он словно сдерживается. А этого не нужно. Этой ночью мы все падем так низко, как только возможно.

— Какая требовательная, — он поддаётся, затем резко натягивает на кулак мои волосы.

От тьмы в его глазах я схожу с ума. Или это от жарких касаний и поцелуев остальных? Точно! Они втроем создают нашу порочную симфонию. И моё тело — их главный инструмент.

— Я хочу… попробовать, — заглядываю в глаза босса, — пожалуйста.

— Расслабься, малыш, — рычит Амир, опускаясь рукой к моим складочкам, — мы не будем тебя трахать. Просто немного приласкаем…

— Чтобы ты привыкла, — нежно мурчит Лука, — к нам троим…

— А потом, — Лёня резко тянет мою голову назад, рассматривает лицо, — когда ты будешь готова, то примешь нас всех.

Такое чувство, что мы все разом сошли с ума. Еще до боя курантов мужчины вели себя, как настоящие джентльмены. А теперь вокруг меня голодные хищники. Смогут ли сдержаться? Исполнят ли обещанное?

— Чуть вперед, — командует Амир, я делаю шаг и впечатываюсь в тело Лёни.

Сабуров нагло мнет мою попу, затем опускается на колени. Рассматривает мою мокрую киску, смущая меня.

— Амир, не надо… пожалуйста… — бормочу, всё еще не привыкнув к таким откровенным выражениям его мужской любви.

— Надо, детка, — рычит, впивается в мои губки.

С криком подаюсь вперед, но Лёня удерживает меня. Его губы находят мои. Страстный поцелуй обжигает нежную кожу. Боже! Этот мужчина, словно огонь, который очень долго держали взаперти.

И сейчас я испытаю на себе всю его мощь.

— Ммм! АААХ! — Лёня буквально пожирает мои губы, трахает языком в рот.

Амир нежно лижет киску.

Внутри всё переворачивается. Ведь я привыкла, что самый пламенный среди них — Сабуров. А сейчас он невероятно ласков… Лёня же, наоборот, напористый, дикий…

Обвиваю руками его плечи.

Лука находит мою грудь и игриво крутит соски.

Все трое ласкают моё тело. Три инь и их янь.

Да, это порочно. Но именно так мужчины показывают мне свои грани. Открывают истинные сущности. Слова и разговоры не нужны.

Теперь я понимаю всё…

Эля

Еще я понимаю, что тоже хочу проявить себя. Показать свои чувства. Говорить с мужчинами на порочном языке этой ночи. Так что пока жадные мужские руки и губы показывают мне все грани порока, я накрываю ладонями пах Лёни и Луки.