…

Сигур уже третий час пил с Юсуфом в его огромном шатре. Чтобы догнать караван, который как раз вернулся в империю, варвару пришлось скакать почти до столицы. Ввалившись к караванщику с огромным мешком всяких снадобий и амулетов, Сигур был встречен как самый долгожданный гость. Обласкан, напоен и накормлен. Когда Юсуф уже, по меркам неутомимого северного варвара, дошел до нужной кондиции, Сигур присел ближе и тихо спросил: – Скажи мне правду, друг, кто дал тебе свиток с древними иероглифами, который ты продал мне несколько лет назад?

Смуглое круглое лицо караванщика побледнело.

– Старик-кхмер, я же тебе говорил. – стал мямлить Юсуф.

Сигур резким движением сдернул с толстой бычьей шеи караванщика амулет жизни и, одновременно чуть-чуть кольнул того длинным кривым кинжалом во второй или может третий подбородок.

– Только в память о нашей дружбе и перенесенных невзгодах я еще не режу тебя ломтями, особенно теперь, когда ты явно лжешь. – шепотом сказал Сигур, сильней вдавливая кинжал. Глаза варвара горели бешенством. – Мы еле вырвались из того ада, в который ты нас отправил.

– Я крикну своих людей. – с жирного лица Юсуфа обильно стекал пот.

– Когда они прибегут, тебе уже будет все равно. – шипел варвар. – А потом я и их убью. Ты меня знаешь – я это сделаю. Кто дал тебе свиток?!

Юсуф был белый, как полотно и тяжело дышал.

– Хорошо, хорошо… Я не знаю кто это был. Человек в черном с императорским фирманом. Он… сказал… – понукаемый острием кинжала караванщик стал задыхаться. – Я должен был сделать так… чтобы тот свиток попал… в ваш клан, как бы случайно. Он был в маске… Сказал, что если я не сделаю… мои караваны не попадут больше в империю… У него я видел цепь на шее… на звеньях был опаловый…

…

– Небесный дракон!!? Тяньлун!!? – госпожа Лань практически прокричала вопрос. – Ты хоть понимаешь, что это значит!? Такие цепи носят только члены ордена “Небожителей”!!! То есть, это один из небожителей раздал свитки в разные кланы, поклоняющиеся Желтому источнику, чтобы кто-нибудь из нас разбудил эту древнюю придурошную ведьму!!!? Зачем!!!?

Гу вжался в кресло, в котором сидел, он впервые видел госпожу в таком приступе неконтролируемого бешенства, смешанного с глубокой растерянностью. Стоящий перед ней Сигур только флегматично пожал плечами. Гу и другие цлены совета не очень понимали столь бурную реакцию госпожи.

– Вы абсолютно правы, госпожа, по видимому, так все и было. Но вот о целях данной акции мы можем только гадать. – высказался Фа Цунь. – Могу только предположить, что, так как подобный свиток попал не только к нам, вся эта интрига затеяна не против нашего клана. Может, целью является жречество Желтого источника, а может это и внутренние интриги при императорском дворе. Сложно выделить что-то определенное.

– Может быть… – произнесла госпожа задумчиво, явно успокаиваясь.

– Стоит ли сообщить об этом Желтому источнику? – спросил начальник лаборатории.

– Думаю, что нет. – глава клана вздохнула. – Это не доказанная информация. И слишком… нелогичная. Монахи отнесутся с явным сомнением. Будет выглядеть так, будто мы пытаемся отстраниться от произошедшего. Пока мы не поймем цель интриги, обнародовать это бессмысленно… Подождем. Посмотрим что будет дальше.

А дальше все закрутилось с бешеной скоростью. Буквально через пару недель спокойную жизнь обычно сонной имперской провинции всколыхнули слухи об армиях демонов, выходящих из джунглей. О горящих деревнях, зарастаемых полях, рокоте барабанов в глубине джунглей, пожираемых заживо детях и нескончаемых вереницах рабов, угоняемых в горы Забвения. А следом за слухами появились и первые беженцы из южных районов. Навьюченные скарбом телеги потянулись по дорогам на север, подальше от жутких порождений ада. Беженцы рассказывали уж совсем жуткие небылицы, вызывая все больше слухов. Дошло до того, что из столицы прислали специальный императорский декрет, который зачитывали на площадях Боньсаня, о недопустимости слухов и крепости имперской власти, что конечно, еще больше возбудило горожан. Самые пугливые стали упаковывать пожитки и старались “держать нос по ветру”, чтобы не пропустить момент, когда надо убегать. Бургомистр со свитой осматривал укрепления, кузнецы, получив городской заказ, усиленно ковали оружие. Людей записывали в отряды ополчения. В общем, начиналась обычная истеричная активность, как перед очередным вторжением усюней.

Темной грозовой ночью, когда вода лилась с неба сплошным потоком, и молнии огненными змеями били в землю, раскалывая небо громом небесных барабанов, полуодетый Сигур растолкал Гу.

– Вставай, и срочно в кабинет госпожи. – скомандовал варвар.

– Что случилось? – спросил молодой человек. Но Сигур молча развернулся и быстрым шагом вышел из дома. Проснувшаяся Фаюминь с испугом смотрела на своего мужчину.

– Спи дальше. – с нежностью сказал Гу и погладил девушку по щеке.

Но Фаюминь уже вылезла из под одеяла и, накинув халат, стала помогать Гу одеваться.

Через несколько минут Гу уже открывал дверь в кабинет госпожи Лань. И первым, кого он увидел, был брат Чен в окровавленной одежде и с рукой на перевязи…

В кабинете было людно. Кроме госпожи Лань, Сигура и Ицинь Тана, на креслах и на кушетке расположились несколько монахов Желтого источника. Многие были ранены и выглядели все очень уставшими и сильно потрепанными. Брат Чен, увидев Гу, улыбнулся ему как старому приятелю и приложил палец к губам, прося не мешать. Самый пожилой из монахов, в подбитой парчой сэньи и с перевязанной головой, сидя в кресле напротив госпожи, говорил громко и отрывисто: – Я высказался на совете, что царица Фа не тот партнер, на которого можно делать ставку! У нее нет и не может быть союзников, только рабы! Но кто сейчас кого слушает!!!? – пожилой монах закашлялся. Затем промочил горло глотком легкого розового вина и продолжил. В голосе его сквозили горечь и неприкрытая боль. – Но совет уже колебался. И эти колебания были видны самым молодым и честолюбивым. Мысли о том, что вместе с Матерью тысячи воинов наш орден достигнет величия и унизит Небожителей затуманили разум братии…

Госпожа сочувственно кивала рассказчику. Гу незаметно дернул за рукав брата Чена и вопросительно поднял бровь. Монах еле слышно прошептал на ухо юноше: – Наш орден раскололся. Мы с братьями еле вырвали почтенного Юи из этой бойни.

Гу ошарашенно уставился на монаха, но Чен больше ничего не добавил, погрузившись в свои явно тяжелые мысли.

– Мы спорили почти трое суток… – продолжал тем временем брат Юи. По старческим щекам потекли слезы. – И не замечали, как наши же братья готовят переворот… Я вот этими руками убивал собственных учеников… – почтенный монах затряс своими скрюченными артритом зататуированными практически в черноту руками с выпирающими мозолями размерами с большую сливу. – Двое членов совета – Сю и Чуань возглавили мятеж. Это была просто бойня…

Старик замолчал и уставился в пол, только дорожки слез блестели на впалых щеках. Госпожа Лань протянула Юи пиалу с горячим чаем. Монах автоматически принял сосуд и поднеся ко рту, отхлебнул. Хозяйка дома тем временем вопросительно посмотрела на брата Чена. Тот слегка склонил голову в подтверждении слов своего наставника и заговорил: – Все так, орден Желтого источника раскололся. Наши братья… Хотя, уже наверное не братья… Захотели величия под знаменами той твари из гробницы. Но я ее видел, она не способна на великие цели… Мы все для нее не более чем пища… – слова вырывались из уст монаха как летящие стрелы, быстрые и острые. – А наши бывшие братья стали нас убивать… Они повязали на руки желтые повязки и неожиданно напали… Мы пробились к выходу и захватили лошадей. Затем скакали почти без остановок. По дороге уже узнали, что часть северных кланов поддержала мятежников. И тогда я решил, чтобы не рисковать, ехать сразу в Дом сколопендры. Я очень надеюсь, что мы не создали многоуважаемой госпоже Лань больших проблем… И еще более надеюсь, что госпожа не откажет нам в гостеприимстве… – при этих словах монах вежливо поклонился, хотя было видно, что раненая рука доставляет ему при этом неудобство.