Женщина подняла руку и раскрыла ладонь. На ней змеилась странными узорами замысловатая красная татуировка. Слова неизвестного языка, вызывающие дрожь и трепет всего тела Ляо, стали срываться с прекрасных ярко-алых губ. Татуировка на ладони наливалась тьмой, снаружи жалкой крестьянской лачуги закрутился пронзительно холодный вихрь. Студеный воздух струился вокруг молодого генерала и это было даже приятно после удушливой жары джунглей. Темный холодный липкий туман окутал его голову и он провалился в забытье…

…

Для демонстрации своей новой разработки Гу и Тан выбрали место вдали от дома, на практически ровном каменистом поле в пологом распадке в десяти минутах ходьбы от водопада, находящегося за усадьбой. Тут росли всего несколько чахлых кустов, к двум из которых исследователи привязали пару бродячих собак, выловленных подмастерьями магистра в окрестностях Боньсаня. В трех бу от каждой из собак была установлена стойка на которой в деревянных тисках был зажат дешевый капсюльный пистолет.

Госпожа прибыла на показ в паланкине, который несли четверо высоких манкуртов. Сигур шел рядом с ней своим обычным быстрым шагом. Стараясь не отставать, за варваром семенил, тяжело дыша, Фа Цунь.

До собрания ковена оставалось уже совсем немного – чуть больше трех недель. А каждое собрание, которое проходит раз в три, а то и четыре года – это и прекрасные возможности для торговли и налаживания новых связей. Все кланы старались привезти что-то новое, чем можно удивить и заинтересовать других. И госпожа Лань, кроме сборов, озаботилась еще и вопросом престижа. Новые разработки в лаборатории Дома пришлись как раз кстати.

Магистр Тан выглядел очень торжественно. Поклонившись главе клана, он обвел рукой необычный натюрморт и очень степенно заговорил: – Госпожа, эта разработка была сделана нами на основе личных рабочих дневников царицы Фа, в которых она описывает старинную, а еще она ее называет “изначальной”, магию Древних богов, которые, согласно ее записям, ушли из нашего мира. Но остатки их знаний еще существуют. Согласно расшифрованным нами записям, царица получила эти знания из нескольких источников, которые она почему-то объединяет одним словом – “Погруженные”. Что или кто под этим подразумевается, по данным дневника не выяснить.

Госпожа Лань слушала словоблудие магистра очень внимательно, периодически ловя взглядом лицо Гу, который сосредоточенно готовился к эксперименту.

– В связи с тем, – продолжал магистр. – Что мы не уверены в безопасности этой разработки, но абсолютно уверены в ее смертоносности, мы решили устроить эксперимент вдали от жилья. Поэтому прошу вашего прощения, госпожа, что вам пришлось проделать этот путь.

Глава только махнула рукой, приказывая уже начинать эксперимент.

– Суть этого оружия в том, – продолжил громко вещать Тан. – что вспышкой огня мы активируем цепочку заклинаний, которые при соприкосновении с живой, именно с живой, плотью, воздействуют на нее крайне разрушительно. Ну, по крайней мере, это так в теории. – чуть смущенно добавил он. И снова продолжил: – Как оказалось, эта магия настолько сильна, что влияет даже на мертвые материалы. Например железные стволы пистолетов стали закручиваться по спирали, заметьте, сами по себе. Почему нам и пришлось зарядить их картечью.

Гу проверил и взвел пистолеты, а затем стал аккуратно отходить, держа в руках длинные бечевки, привязанные к куркам. Одна из собак пронзительно заскулила.

Отойдя на несколько бу, юноша дернул одну из бечевок. Раздался громкий скрежещущий выстрел, как будто острым камнем чиркнули по дорогому фарфору, да еще и усилили в десятки раз. Из ствола пистолета вырвался сноп пламени и к несчастному привязанному псу полетела картечь, оставляя за собой темные дымные полосы, которые извивались по странным непредсказуемым траекториям. Было такое ощущение, что бедное животное просто взорвалось, повесив в воздухе маленькое облачко кровавого тумана.

Сказать что это произвело впечатление, значит выразиться слишком мягко. Все подошли посмотреть на останки животного, долго и кропотливо их изучая.

– И мы можем вооружить таким манкуртов? – оправившись от изумления, спросила Лань.

– Боюсь, что нет, госпожа. – ответил уже Гу. – Оружие получается одноразовым. Когда цепочка заклинаний срабатывает, сила магии разрушается. А, допустим, по новому наложить на это же оружие нужные заклятья уже не получается, на предмете висит видимо тень старых. И создание каждого такого образца очень затратное и долгое дело. Даже просто использовать потом это оружие по прямому назначению не выйдет. – и юноша показал освобожденный из тисков пистолет, ствол которого перекрутился по своей оси и был явно кривым.

– А чем от такого можно защититься? – подняла глава важный вопрос.

– Мы не знаем. – Тан пожал плечами. – На этой собаке был амулет жизни. Вот посмотрите. – и он указал пальцем на мелкие осколки потускневшего желтого нефрита. – Предполагаем, что только очень могучие артефакты могут остановить магию Древних богов. Царица Фа пишет, что их сила в этом мире постоянно слабеет.

– Прекрасно! – глаза Лань зажглись алчным победным огнем. – Теперь у нас есть чем сбить спесь некоторым кланам на ковене.

– Вторую собаку можно отпустить? – вдруг спросил Цунь. – А то как-то жалко безвинное животное.

Сигур хмыкнул, но подошел к сжавшемуся и подогнувшему хвост псу и резким взмахом ножа перерезал поводок. Избежавший жуткой смерти кудлатый кобель галопом понесся прочь от этого безумного места.

– Ну вот, – вздохнув, сказал магистр, глядя вслед убегающему зверю. – Теперь тут будет бегать блохастая бродячая собака с лишней и очень недешевой жизнью.

Варвар только расхохотался, заразив своим громоподобным весельем остальных.

Перед самым отъездом госпожа Лань решила вдруг провести чайную церемонию. Сказала, что это нужно для настроя. Как женщина решительная и очень энергичная, она редко проводила подобные действа, требующие спокойствия и плавного медитативного исполнения. Все советники были немного обескуражены. Но, естественно, подчинились. Только Сигур неожиданно вспомнил о каких-то важных делах и поспешно сбежал в город. Дикий варвар вообще неохотно воспринимал церемониальную культуру мирной жизни, считая это излишеством изнеженных горожан.

Оказалось, что церемония была еще одной, более размеренной попыткой донести до Гу, который впервые выезжал в свет, правила поведения и традиции древнего и необычного во всех отношениях сборища.

– Гу, ты должен проникнуться тем, что ты теперь член клана. Древнего и достойного клана. Небольшого, но сильного, вот уже три сотни лет входящего в Совет Северного крыла. Ты должен быть вежлив и почтителен, но при этом блюсти свою честь и честь своего клана. Это очень важно. Даже важней, чем все остальное. – говорила госпожа Лань, уверенно разливая тонкой струйкой чай. – Когда берешь пиалу, мизинец и безымянный палец не должны касаться фарфора. Представь, что у тебя на них огромные ногти, как у императора, и ты ни в коем случае не должен их повредить.

Благовония, выложенные красивым узором в литой бронзовой чашке пошаньлу, курились легким дымком, наполняя маленький чайный павильон приятным, слегка убаюкивающим ароматом. Павильон находился почти в самом центре усадьбы, окруженный широко раскинувшимися кустами, вокруг которых вилась выложенная камнем дорожка.

– Пока ты неопытен, с тобой будет рядом господин Фа Цунь. В случае чего он подскажет, как себя вести. – продолжила госпожа, когда все насладились глотком сливового чая и смаковали послевкусие. Управляющий вежливо склонился. Госпожа продолжала: – Монахи, как устроители ковена, следят за порядком, но возможны разные провокации. Наш клан считают отступившим от благодетельных канонов, которые еще при моей бабушке считались анахронизмом. Однако некоторые кланы, особенно из глухих провинций, все еще придерживаются их. Поэтому, возможно, ты нарвешся на скрытые или явные оскорбления. Будь спокоен и мудр, скрывай свои эмоции, но не унижай себя и свое достоинство. В этом сила благородного, но главное, опытного мужа…