Сознание уплыло в чёрную, беззвучную пучину, и тело обмякло, перестав бороться. Оно начало медленно вращаться, дрейфуя прочь от меня. Жуткий полёт мертвеца на фоне далёких галактик.

Дожидаться, пока его мозг окончательно погибнет от кислородного голодания, я не стал — всё равно он уже без сознания и не осознаёт происходящего, да и нельзя повреждать мозг, иначе возродится без памяти, лишая всё мероприятие смысла. Урок должен быть усвоен.

Я добил его, снова отрубив голову и зафиксировав в логах небольшой, прирост опыта. Довольно странный метод прокачки, если честно. Убивать одно и то же существо раз за разом, воскрешая при выходе из портала. Выглядит как дыра в системе.

Закинув голову в инвентарь, полетел обратно на планету. Для подготовки следующего сценария смерти мне нужны были декорации. Космос — это хорошо, но нужно разнообразие. Эмоциональные качели. Первый пункт — абсолютная пустота и я, как единственная реальность — выполнен. Позади него, конечно, была планета, но он не мог развернуться и увидеть её, я не давал сделать это. Так что всё, что видел эльф перед смертью — это моё лицо и чёрную пустоту космоса, расцвеченную дальними звёздами.

Вернувшись на созданную мной каменную площадку, я задумался. Следующий этап должен был ещё сильнее подломить его веру в реальность. Если в первый раз, опоры не было, то её нужно создать, но такую — которой он сам был бы не рад.

Создал большую пещеру, углубившись в породу вглубь метров на пятьдесят. Затем создал целое озеро и начал промораживать воду, попутно создавая ледяные наросты на стенах и потолке.

Повсюду росли острые, как бритвы, сосульки. Отслеживал показания термометра в коммуникаторе: минус десять, минус сорок, минус восемьдесят.

Обстановка стала напоминать ледяной ад девятого круга Данте, не хватало только голов грешников, торчащих изо льда. Жуткий холод, такой же, какой был в квантовом мире, где застрял Дмитрий.

Мысль о товарище неприятного кольнула. Интересно, как он там? Встретился ли с Системой лицом к лицу? Смог ли поговорить как создатель с созданием? Или всё было совершенно наоборот и его заперли, как нашкодившего ребёнка? А может, он вообще уже мёртв?

Ответить на мысли всё равно было некому. Я тряхнул головой, выбрасывая их из головы. Сейчас у меня есть задача, и её надо решать, всё остальное потом.

Открыл второй портал с помощью кинжала. Лезвие с треском прорезало реальность. Портал, словно подстраиваясь под мою волю и окружающую обстановку, открылся в ледяные пещеры. Одна из стен была полностью покрыта льдом и в ней виднелись останки неизвестных мне животных, парочка даже хорошо сохранилась, похожая на саблезубого тигра, охотящегося за небольшим грызуном.

Противниками же выступали создания, которых я классифицировал как ледяные элементали. Но мелкие и слабые. Они рассыпались ледяным крошевом от одного удара ногой. Мне даже толком не потребовалось применять силу. Я просто шёл вперёд, окутанный огнём, и они таяли, не успевая до меня добежать. А бросаемые ими ледяные копья испарялись, не долетая до моего тела.

Большой снеговик, выступающий в качестве босса, растаял так же бесславно, на прощание обронив в качестве награды морковку. Самую обычную морковь. Я даже не поленился, изучив её описание через инвентарь, подозревая, что, съев её может обрету повышенную зоркость, но нет — обычный овощ. На всякий случай сохранил его, забросив в инвентарь — мало ли, я просто не увидел чего-то особенного в нём. Всё в итоге отправится в отдел корпорации, пусть умные люди, между прочим получающие за это зарплату — разбираются.

По уже отработанной схеме достал голову эльфа и швырнул сквозь портал, шагая следом.

Эльф был в полном сознании, как будто недавно и не было мучительной агонии в вакууме. Одним резким движением вдохнул ледяной, обжигающий лёгкие воздух, и сразу закричал. Кричал без слов, дико и пронзительно, пока холод не сковал диафрагму, превратив крик в хриплый, отрывистый стон.

Я стоял в нескольких шагах, наблюдая, как его тело мгновенно покрывается инеем. Влага на коже замерзала, превращаясь в ледяную корку, с хрустом ломающуюся от движений. Он лежал на ледяном полу пещеры, голый, абсолютно беззащитный. Попытался вскочить — инстинкт самосохранения требовал от него двигаться, искать тепло. Но лёд под ногами был предательски скользким.

Ноги подогнулись, не найдя опоры, и он рухнул, обдирая кожу об острые ледяные грани. Кровь ярко-алым цветом расцвела на поверхности, застывая рубиновыми каплями.

— Х-холодно… — С трудом выдохнул он, и пар от дыхания тут же превратился в облако ледяной пыли, оседая белым налётом на его посиневших губах и ресницах.

На этот раз я деактивировал броню, и стоял перед ним в шортах и лёгкой футболке, босиком на льду, всем своим видом показывая, что меня никак не затрагивает эта смертельная температура. Я выжил в гораздо более худших условиях, так что такая температура хоть и была для меня неприятной, но явно не смертельной.

Эльф поднял на меня взгляд. Зубы его выбивали дробь с такой скоростью, что казалось, они сейчас раскрошатся.

— П-почему? — Его голос был еле слышен.

Я посмотрел на дрожащее, жалкое существо у моих ног. Где тот надменный аристократ, обещавший мне мучительную смерть? Где тот гордый воин, смотревший на людей как на грязь? Тут, передо мной лежал только кусок плоти, страдающий от боли.

Чёрт… Что же я делаю? Мысль прострелила сознание неожиданно остро. Когда я успел стать таким? Бесчувственным ублюдком, методично истязающим разумного? Маньяком, играющим в бога?

Впрочем, ответ мне известен. В момент, когда они начали строить свои планы по уничтожению Земли, направляя ящеров на нашу планету. А его сородич и вовсе виновен в гибели сотен миллионов человек и явно не задавался теми же вопросами, что терзают сейчас мой разум. Да и Чарльз, предавший свой вид, уверен, тоже не мучается совестью. К сожалению, мне нужно это делать. Жалость — это роскошь, которую я не могу себе позволить.

Не здесь. Не сейчас. Не с ними.

Он тем временем попытался обхватить себя руками, свернуться в клубок, но пальцы уже плохо слушались — они побелели, кончики приобрели жутковатый, восково-синюшный оттенок. Дрожь начала сотрясать его с такой силой, что тело неконтролируемо подпрыгивало на месте.

— Т-ты… м-монстр… — Пробормотал он, глядя на меня сквозь слёзы, которые тут же замерзали на щеках, превращаясь в ледяные дорожки.

Он пополз ко мне. Не знаю зачем. Может, хотел ударить, может это был инстинкт и поиск тепла. Пальцы впивались в лёд, ногти ломались, оставляя кровавые полосы. Кожа на коленях и локтях сдиралась, прилипала ко льду, отрываясь лоскутами при каждом движении, но боль от ран уже притуплялась. Нервные окончания отмирали, уступая место всепоглощающему, глубокому холоду, который проникал внутрь, замораживая мышцы, пробираясь в кости, вгрызаясь в сам мозг.

Прополз, может быть, метров пять и я с ужасом увидел, что он лишился нескольких пальцев. Они просто промёрзли, превратившись в куски льда и отломались от прикладываемых усилий. Потом остановился, тяжело, с хрипом дыша. В лёгких, наверное, уже начиналось кровотечение — от слишком резкого перепада температур и сухого морозного воздуха капилляры лопались.

Дрожь стала реже. А потом почти прекратилась. Это был плохой знак. Вернее, даже фатальный для него. Организм сдавался, переставал тратить последние крохи энергии на бессмысленную попытку согреться, переходя в режим гибернации, из которой нет выхода. Сердцебиение замедлилось до минимума. Дыхание стало поверхностным, едва заметным.

Эльф перевернулся на спину, уставившись в ледяной потолок пещеры. Его взгляд стал пустым, расфокусированным. Зрачки уже не реагировали на свет. Кожа приобрела, мраморный оттенок с багровыми пятнами — кровь густела и останавливалась.

Потом наступила апатия. Последняя стадия. Я читал о таком. Умирающий чувствует парадоксальный жар, и ему кажется, что он горит. Эльф слабо дёрнулся, пытаясь стянуть с себя несуществующую одежду. На его лице промелькнуло что-то вроде облегчения. Губы растянулись в сумасшедшей, нелепой улыбке.