И вот, наконец, мне повезло. Он совершил предсказуемый манёвр, уходя от очередного каменного шипа, который я вырастил у него на пути, пытаясь загнать в ловушку. Всего на долю секунды его траектория стала прямой, идеальной для выстрела.
Этого времени мне хватило.
Тонкий как игла, луч лазера, исходящий из моей ладони, пронзил расстояние между нами и вонзился точно в корму корабля, туда, где, по моим предположениям, должны были находиться двигатели или, что ещё лучше, силовая установка.
Раздался глухой хлопок. Из кормы густо повалил чёрный дым, перемешанный с искрами. Корабль резко потерял скорость, закрутился волчком, и войдя в неуправляемую спираль, рухнул на землю в паре сотен метров от меня. Врезался в скалу с оглушительным грохотом, подняв тучу пыли, обломков и разлетевшихся во все стороны осколков скальной породы.
Я тут же ринулся к месту падения, держа наготове топор. Корабль не взорвался. Он лежал на боку, изуродованный, дымящийся, похожий на раненого зверя. Корпус был проломлен в нескольких местах, но в целом сохранял форму. Значит, там могли быть выжившие. Или, что более вероятно, кто-то мог попытаться сделать последний, отчаянный выстрел.
И они были.
Едва я приблизился, как аварийный люк с шипением отстрелился, кувыркаясь и уносясь в небо, и из клубов чёрного дыма на землю высыпало несколько фигур. Они поднялись, отряхиваясь от пыли. Высокие, стройные, в облегающей броне с плавными, органичными линиями, которая больше походила на вторую кожу, чем на защиту. И с острыми ушами, видимыми сквозь прозрачное лицевое стекло шлемов.
Эльфы. Ну конечно, кто же ещё?
Их было пятеро. Один, судя по позе, более уверенной стойке и более богатому, усыпанному едва заметными узорами убранству скафандра — командир. Остальные — скорее всего его охрана, элитный отряд. Они выстроились клином, отработанным движением, контролируя каждое моё движение, каждый намёк на действие. В их глазах, которые я видел сквозь визоры, не было ни страха, ни удивления от того, что их звездолёт сбил какой-то там презренный хуман. Лишь холодная ярость, да, пожалуй, толика презрения к низшему, недостойному существу. Смотрели они на меня, как на насекомое, которое почему-то оказалось опасным.
Командир сделал шаг вперёд, и я приготовился отражать удар, перенаправив вес тела. Но нет, он решил поговорить. Видимо, этикет или желание прочитать смертный приговор лично.
— Еретик! Ты посмел поднять руку на Избранную! На королеву Лейару Рал’энви! За это ты сдохнешь в муках! Я лично принесу ей твою голову.
Так вот, в чём дело. Информация просочилась. И просочилась быстро. Эти ублюдки были не от эльфийского Совета, не от Алатара, с которым у нас была договорённость. Они были приверженцами Лейары. Фанатиками. Значит, Чарльз и его подружка уже успели обзавестись своей армией фанатиков, готовых убивать и умирать за новую королеву. Но не всё так гладко в эльфийском королевстве, как мне старались показать. Слишком уж быстро произошла утечка информации. Причём учитывая, что встреча проходила на высшем уровне, течёт прямо там, на самом верху. И я даже предполагаю, кто мог это сделать. Та самая истеричная дамочка из свиты, не сдержавшая эмоций. Её высокомерие и страх могли легко превратиться в предательство.
— Её Величество объявила охоту. — Продолжал эльф, и его губы, видные под стеклом, искривились в гримасе презрения. — И мы, воины Истинной Крови, будем тебя преследовать, пока не уничтожим! Твоя наглая попытка принять заказ на нашу Повелительницу — оскорбление, которое смывается только кровью! Твоей кровью, хуман!
Я не стал ничего отвечать. Что я мог сказать? Что это они сами начали? Что я даже не думал ввязываться в их разборки, пока они не втянули меня силой? Это бессмысленно. Для них я уже был демоном, еретиком, осквернителем. Любая логика разбивалась об их веру. Просто перехватил топор поудобнее, почувствовав знакомую тяжесть и баланс в руке. Желают убиться об меня, ну ладно. Их дело. Их выбор. Мне остаётся только предоставить им такую возможность. И извлечь из этого максимум пользы.
Эльфы атаковали первыми. Несмотря на всё их высокомерие, они были профессионалами. Не бросились толпой, как я думал, в надежде задавить числом. Они растворились. Причём в прямом смысле слова. Их фигуры поплыли, исказились, будто сквозь них прошла рябь, и пропали. Маскировочные поля. Проклятые, высокотехнологичные, индивидуальные маскировочные поля, делающие их невидимыми не только для глаз, но, возможно, и для сканеров. Впрочем, что ожидать от расы, обладающей лучшими технологиями в галактике? Конечно, у них будут игрушки, о которых люди могут только мечтать.
Я едва успел отскочить назад, от места, где только что стоял. Там, где была моя голова секунду назад, воздух разрезала светящаяся голубым светом дуга эльфийского клинка. Я не видел нападавшего, но чувствовал сопротивление воздуха, когда он продавливал его своим телом, слышал едва уловимый свист движения.
Очень быстро. Очень тихо. И наверняка смертельно опасно.
Крутанулся на месте, описывая топором широкую дугу, не целясь, а надеясь на площадь поражения. Лезвие с лязгом и снопом искр встретилось с чем-то невидимым, и в воздухе, материализовался эльф, отшатнувшийся от удара, принявший удар на свой изогнутый клинок. Его маскировка сбилась, показав лицо, искажённое не столько болью, сколько яростью от того, что его раскрыли. Я не дал ему опомниться — нанёс короткий, мощный удар в бронированный торс навершием топора. Рёбра под доспехом хрустнули, словно сухие ветки, и эльф отлетел назад, ударившись о скалу и замер. А что он хотел? Я, под усилением, таким ударом, наверное, танковую броню сейчас проломлю. Он и не пережил, дёрнул пару раз ногами, да затих. Быстро, эффективно.
Сразу же, с двух разных сторон, в меня полетели выстрелы лазерных лучей — не беспорядочные, а прицельные, в стыки брони, в шлем. Броня держала, но я прям нутром чувствовал, что мощность там зашкаливает и костюм в любой момент может отказать, оставив меня уязвимым. Я пригнулся, сделав себя меньшей мишенью, и ринулся на одного из стрелков, ориентируясь не на зрение, а на ощущения от геокинеза. Реальное тело, стоящее на камне, давило всем весом на горную породу, создавая микровибрации, и я, пусть и не видел их, но знал, где они стоят, где земля под ними чуть иначе прогибается.
Ощущение не подвело — я врезался в невидимую преграду, и мы оба покатились по острым камням. На мгновение его маскировка отключилась, сбитая ударом, и я увидел перекошенное от ярости лицо, светлые глаза, полные ненависти. Мой топор обрушился на него сверху, но эльф, проявляя невероятную реакцию, успел подставить свой клинок, скрестив его с моим лезвием. Искры полетели во все стороны, ослепительные в тусклом свете, и я на мгновение удивился. Интересный материал, сумевший сдержать мой удар без видимых повреждений. Но всё равно слабее, потому что на лезвии его клинка остались глубокие засечки, и я видел, ещё парочка таких же ударов, и я просто сломаю его меч пополам.
Добить его я не успел. Почувствовал приближение сзади, лёгкое движение воздуха, изменение давления. Не оборачиваясь, я выбросил за спину левую руку, и стена пламени взметнулась между мной и невидимым преследователем. Послышался короткий, сдавленный крик — маскировка сбилась, показав эльфа, всего объятого огнём, который лип к его броне, пожирая её. Чуток добавил напора, сфокусировав жар в точке, и он страшно закричал, ощущая, как плавится броня и горит его плоть под ней. Через секунду крик оборвался.
Второй готов.
Я вернулся к тому, кого сбил с ног, но он, используя момент, пока я отвлекался на его товарища, уже успел подняться. Выскочил из-под меня как скользкий угорь, поднявшись с невероятной ловкостью и бросившись в атаку. Его клинок сверкал отблесками в красном свете местного солнца, выписывая в воздухе сложные восьмёрки.
Удары сыпались градом, один за другим, без пауз, без передышки. Длинноухий фехтовал с изящной, смертоносной грацией, выписывая клинком в воздухе сложные фигуры, стремясь найти слабину в моей обороне, обмануть, зайти сбоку, сзади. Быстро, очень быстро. Скорость, доведённая до совершенства. Но недостаточно для меня. Мое восприятие, разогнанное до предела, растягивало время, позволяя видеть каждое движение, каждый выпад. Я успевал, парируя тяжёлым топором, используя его массу и свою чудовищную силу, чтобы не просто блокировать, а ломать атаку, отбрасывать клинок, создавая открытия для контратаки.
