— Мы согласны! — торопливо сказал док, считая, что здесь у них и так не такие уж и великие возможности и влияние, а размер их отряда годен лишь для охраны на обратном пути и стоит поберечь тех, кто будет охранять их шкуру. Хотя бы до базы.

— В Пекле, — чуть подумав и словно уступив их напору, неохотно ответил я.

От моих слов у вояки с доком слегка дёрнулись глаза, и даже если они и хотели бы задать ещё уйму вопросов, однако делать этого всё же не стали.

Я «дезактивировал» пирамиду, чем вызвал их жуткий интерес, но предложить за неё было уже нечего.

Упаковав в компактный спецконтейнер полученную плату, они поднялись и, не прощаясь, двинулись к выходу, но через пару метров вояка притормозил и, чуть обернувшись, всё же бросил через плечо.

— Через два часа ваш человек будет у вас. Куда его доставить? — уточнил он.

— А пожалуй, сюда и доставьте. Мы переезжаем в это прекрасное заведение, — после этого «серые» резво удалились, неся в руках несомненно «богатую» оплату.

Я благодарно улыбнулся своим женам и поцеловал руки сидевшей рядом Мары и Иришки, при этом послав по мыслесвязи волну одобрения порядком струхнувшей, из-за неожиданной встречи, Лии.

Чего-чего, а тот факт, что её опознают первые же повстречавшиеся сородичи… жизнь её к такому не готовила.

«Твою мать!» — пронеслось в голове.

Неожиданно я ощутил в толпе мерзкий флёр чужой энергетики, изрядно попахивающий некротикой. Более того, его «привкус» мне был знаком, и повстречал я его в свою бытность… на «тройничке»?!

Быстро «оглядев» заполнившийся разумными зал, я заметил высокого молодого человека, облачённого в чёрный полумонашеский килт, чьи серые глаза внимательно наблюдали за нами. Отличительной чертой его облика была висящая на хитрой перевязи правая рука, одетая в чёрную кожаную перчатку. Левая копировала по облачению правую, но в отличие от висящей на перевязи, от неё не разило мерзкой вонью некроса.

Заметив, что я повернул голову в его сторону, он вежливо поклонился и направился к нам. Уже через десяток ударов сердца он стоял у нашего столика, который за последнее время превратился в какой-то межрегиональный центр переговоров.

— Уважаемый Стинго. Леди. — проявил он учтивость и недюженную осведомленность.

— Позвольте представиться. Меня зовут Каин Эхо, но можно просто Каин. Я представляю весьма обособленную группу, лидер которой заинтересован в личной встрече с вами, — не озвучивая конкретики, взял он быка за рога.

— Что у вас с рукой, любезный Каин? — неожиданно задала вопрос Мара, внимательно рассматривая очередного визитёра с весьма странным для Улья, сдвоенным именем.

Вопрос вызвал на лице мужчины удивление, с которым он, правда, быстро совладал. Лучезарно улыбнувшись, он рассказал душещипательную историю о встрече с матёрым топтуном, которого, если верить его словам, он буквально загрыз, при этом серьёзно повредив руку. Но не стоит переживать, едва он вернётся к лидеру их сообщества, как его рука будет вновь как новенькая.

— Отчего же вы не обратились к знахарю? По слухам, в Тортуге они способны творить истинные чудеса, — вклинилась быстро пришедшая в себя Лия.

— О, юная леди. Я не настолько богат, чтобы разбрасываться жемчугом ради такого пустяка. Тем более, что мой господин исцелит мою руку в разы быстрее и абсолютно бесплатно. Кстати, я могу замолвить словечко и за вас, уважаемый Стинго, — принялся он плести очередную словесную паутину, при этом выразительно взглянув в мои скрытые чёрным стеклом глаза.

— Но в тоже время вы легко оплачиваете проживание в столь элитном отеле, — включив дурочку и хлопая глазками, вмешалась теперь Ириша, чем вызвала на лице гостя мимолётное раздражение.

— Я здесь оказался, привлечённый слухами о вашей утренней, и не побоюсь этого слова, «лучезарной» дуэли. Поэтому столь элитное заведение мне, увы не по карману, — морщась, проворчал мужчина.

— Ваш господин настолько скуп, что не в силах оплатить вам проживание в цивилизованных условиях? — вновь переключила на себя внимание Мара, и от её вопроса в эмоциях Каина мелькнул сложный коктейль из гнева и страха, причём последний явно преобладал.

— Мой господин суров, но справедлив и щедр. — и пока его снова не перебили, он принялся за откровенный подкуп.

— Прекрасно понимая, насколько занятым вы можете быть, за один лишь приватный разговор с ним, он передал вам вот этот скромный дар, — после чего он выложил на стол тонкий прямоугольный пенал, в котором лежало десять красных жемчужин.

По меркам Улья — несметное богатство.

По нашим меркам — одна-две матёрые элиты, которых мы упокоим в считанные секунды.

— Не интересует, — с прохладцей ответил я.

Пока девочки его третировали вопросами, я вглядывался в его немногочисленные, но мощные Дары. Могучий «телекинетик». Мощный «сенсор», не менее двух сотен метров. И… «Повелитель мух»?!

О как.

Хотя ввиду его специфики Дар идеально подходит для шпионажа и всевозможной прослушки. Прямо как в анекдоте:

«Как вам не стыдно! Вас поставили подслушивать, а вы ещё и подглядываете».

Загаженное жизнеистекающими техниками ядро, которое полностью обволакивало мерзкое облако чужой боли и страха, тем сильнее становилось, чем больше было принесено жертв. И чем больше их было, тем на больший магический выброс он был способен. Пусть не абы какие силы, но в свете того, что у иммунных не было защиты от магии, даже его скромные возможности могли натворить бед.

Короче говоря: перед нами сидел стопроцентный киллдинг! При чем далеко не самый простой.

— Я так понимаю, что вы просто так не уйдёте, я прав? — спросил я, на что получил сдержанный кивок.

— Что ж, раз нас удостоил своим визитом столь вежливый последователь Детей Стикса, я выслушал ваше несомненно выгодное предложение и вынужден ответить отказом, — сказал я, поворачиваясь к нему лицом.

Мои слова вызвали в нём некоторое замешательство, но, стоит отдать ему должное, он быстро взял себя в руки, чего нельзя было сказать о хаосе, что творился в его ментале.

— Вижу, вы знаете обо мне намного больше, чем я о вас, уважаемый Стинго, — вернул мне шпильку килддинг.

— О, право слово, не стоит принижать свои возможности. Уверен, что вы решили проведать меня после того, как изрядно покопались в моём прошлом. Однако опустим детали. Ваше предложение неприемлемо. Я не знаю вас, равно как и вашего господина. Плюс ко всему, нам очень не хочется оказаться приколоченными к перевёрнутому кресту и изрезанными сонмом рунических символов, — закинув ногу на ногу и скрестив на груди руки, я языком тела показал всё своё нежелание какого-либо сотрудничества, и он это прекрасно понял.

— Нас зачастую излишне демонизируют. И да, вы правы относительно той организации, которую я представляю, однако спешу вас заверить, не всему, что о нас говорят, стоит безоговорочно верить, — после чего он сделал короткую паузу, чтобы оценить мою реакцию на его слова.

К его великому сожалению, стол, за которым мы сидели, транслировал намного больше эмоций, чем я. А учитывая, что он не видел моих глаз, в его ментале проскочили нотки досады и раздражения.

Видимо, сходу определив «окрас» его группировки, я изрядно поломал ему линию разговора, и теперь он судорожно искал новый подход.

— Любезный Каин. Вы проделали долгий путь и провели колоссальную работу, пытаясь устроить эту встречу. Я оценил ваши усилия, но на этом, пожалуй, мы закончим нашу беседу, распрощавшись ко всеобщему удовольствию, — парой фраз, чуть резковато, я доломал остатки его перестраиваемой поведенческой линии.

— Вы хотите сказать, что готовы отказаться от моего предложения и столь щедрой награды? — скептически приподнял он бровь.

— Вы абсолютно правы! Поэтому ни ваш жемчуг, ни встреча с неведомым «господином», нам ни к чему, — слегка раздражаясь, я приоткрыл узконаправленно свою ауру и придавил её мощью незваного гостя.

Лоб мужчины покрылся испариной, а сам он судорожно заозирался в поисках невидимого ему манипулятора. Ведь как оказалось, кроме всего прочего, этот ресторан славился не только своей элитностью, но и наличием своего «глушителя», ограждавшего встречи разумных от всяческого влияния друг на друга во время бесед, договоров и прочих деловых встреч. И хоть на наш столик его воздействие не было направлено, но Каин об этом не был проинформирован.