Сунув руку в карман, я извлёк из домена очередную гранату Ф-1 и трансфигурировал её в виде причудливой пирамиды, без излишних спецэффектов копирующая имеющуюся в домене и которую водрузил посреди нашего стола.

— Принято, — ответил заинтригованный мужчина, предупредивший своих бойцов через встроенный имплант.

— Готово, — ответил я в тон ему, для видимости «нажав» на вершину пирамиды.

Генерал с любопытством уставился на окружившее нас полупрозрачное поле искажения, за которым всё стало размытым и неясным.

— Как любопытно. Ваш артефакт блокирует даже прохождение сигналов моего импланта. Ни о чём подобном мне слышать не доводилось. Или же это не артефакт, а очередной Дар, которыми вашу команду так щедро осыпал этот мир? — было видно, что Райдер не отказался бы от возможности изучить, а ещё лучше — обладать подобной технологией. Но, предполагая паранормальную природу возможного Умения, акцентировать на этом внимание не стал. Не стал, но не забыл, о чём его ментал буквально «визжал».

— Уважаемый Стинго! — собравшись с мыслями, начал генерал.

— Сразу хочу вас поблагодарить за спасение, не только моей подчинённой, сколько, и как вам уже известно, ещё и племянницы, и выказать вам в этом свою глубокую признательность, — витиевато завернул он, и я понял, что это может затянуться надолго.

— Господин Генерал. Давайте сделаем вид, что все нужные приличия и формальности соблюдены и высказаны, и прекратим эти излишние расшаркивания, — возможно, чуть грубовато прервал я его, но судя по облегчённому выдоху, он был только «за».

— Поскольку вы были инициатором этой встречи, я готов выслушать вашу просьбу, и если это в моих силах, постараюсь поспособствовать этому, — после моих слов в ментале генерала мелькнула досада и понимание, что некоторая часть его мыслей для меня не секрет.

— Да уж. Сложно вести переговоры, когда ты для собеседника, суть, открытая книга, — на его слова я никак не отреагировал, ни опровергая, ни подтверждая его подозрения.

— Уважаемый Стинго… — собрался с мыслями генерал но тут же осекся, памятуя мою просьбу.

— …Не буду возносить вам излишних дифирамбов, да и ходить вокруг да около тоже не буду. В общем, имеется «пациент»… — на этом его фраза оборвалась, словно он собирается с мыслями и в то же время чего-то опасается. В ментале вновь проскользнула надежда и море безысходности. Хм, видимо, его серьёзно прижало, раз готов выложить гостайну первому встречному.

— Вашему «пациенту» нужна нестандартная помощь, которую не могут оказать ваши медики, равно как оказались бессильны и знахари Улья? Поправьте, если я где-то ошибся, — помог я ему озвучить своё затруднение, и, получив его кивок, продолжил.

— Впечатлившись нашими «возможностями» на просторах «перешейка» и чуть позже, когда мы оказали небольшую услугу Ольвии, вы решили, что встреча с нашей группой может оказать помощь в содействии с местными сообществами для достижения определённых целей и договорённостей, которые помогут в исцелении вашего высокопоставленного «пациента». Пока всё верно? — его судорожный кивок показал, что я на правильном пути.

— Как я уже сказал, медицина и знахари оказались бессильны вам помочь. Белая жемчужина также не в силах решить вашу проблему, поскольку в этом случае «пациент» будет вынужден переселиться окончательно в мир Улья, а вашу фракцию такой итог не устраивает. Так?! — новый кивок показал верность моих «предположений».

— Ваши отлаженные связи не принесли ожидаемых дивидендов, поскольку никто из местных не знает, как помочь «больному» внешнику. Поэтому-то вы и принялись налаживать контакты с соседними регионами, как со своими коллегами, так и с иммунными. Кто там у нас из могущественных стабов: Колизей, Вавилон или, возможно, Институт? Вот только с вами не все готовы сотрудничать на тех условиях, которые вам необходимы, поскольку везти «пациента» за тридевять земель крайне опасно, а ведь помощь могут и не оказать. Да чего уж там, можно «больного» элементарно не довезти, даже если вы осыплете жемчугом лидеров иммунных, к которым ещё нужно найти подход. Получить гарантированное клеймо пособника внешников и муров — это нужно хорошо раскошелиться, — мужчина слушал меня с лёгким прищуром, словно раздумывая: пристрелить или пусть живёт. При этом его рука неосознанно сместилась к запирающему клапану с его личным оружием.

Усмехнувшись я отсалютовал ему бокалом с соком, а меня вдруг пробила внезапная догадка.

— Генерал Райдер, а ведь вся эта затея с Тортугой — это ничто иное, как долгосрочный проект с привлечением сюда всевозможных разумных. И Территория Свободной Торговли — не что иное, как попытка заинтересовать тех, или того иммунного, который сможет помочь в вашей непростой проблеме. Вашему «пациенту»! — хоть он и держал «покерфейс», но в ментале бушевала буря, а рука уже успела расстегнуть клапан в набедренной кобуре.

Кое-как взяв себя в руки, мужчина весьма недобро посмотрел на меня, но всё же нашёл силы усмехнуться и свести всё к лёгкому сарказму.

— Вы удивительно прозорливы, лэр Стинго. Удивительно, что вы до сих пор живы. Хотя количество тех, кто пытается оборвать вашу жизненную нить, растёт с каждой минутой по экспоненте, — совладал со своими эмоциями генерал, но так и не смог удержаться от лёгкой угрозы, прозрачно намекнув, что в это число может войти и он.

— Что поделаешь… — усмехнулся я, фиксируя как генерала, так и всю округу.

— Несмотря на то, что я жажду лишь покоя для себя и своих близких и ничего более, всегда находятся разумные, которые спешат навязать мне исключительно правильное видение ситуации, которое зачастую отличается от нашего. Отсюда и конфликты, которые большинство моих недоброжелателей буквально не пережили, — с улыбкой на лице, завуалированно вернул я ему ответную угрозу.

— Но если с нами дружить, я с радостью помогу своему союзнику или партнёру, — многозначительно и несколько шутейски поклонившись, отсалютовал я ему бокалом.

— Например: рискнуть своей шкурой и жизнями своих близких, пытаясь вытащить из лап «серых» своего крёстного?! — вернул он мне «подачу», обозначив некоторую осведомлённость, на что я лишь картинно поаплодировал, дважды неторопливо хлопнув ладонями, не особо удивляясь его информированности.

— И что же нужно сделать, чтобы стать вам союзником? — хмыкнул генерал.

— Ну, о союзе пока говорить рано. Для этого нужно хотя бы элементарное доверие. Ни вы, ни я, друг другу не доверяем. Что ни говори, а между нами имеются некоторые «недосказанности», — прозрачно намекнул я ему о событиях на перешейке, и он меня прекрасно понял.

— Но всегда можно пересмотреть некоторые моменты, и первым шагом для этого — быть абсолютно откровенным со мной. Со своей стороны я также обязуюсь быть честным. Но если вопрос выйдет за определённые рамки и будет угрожать моей семье, я прямо скажу, что такая тема разговора недопустима, — хлебнув сока, ответил я.

— Хорошо! — после заминки ответил генерал, но тут же вскинулся.

— Предположим, что я доверюсь вам, но где гарантии, что вы не предадите меня?! Ведь в вашей среде «кинуть» внешника — почти благое дело, — впился он взглядом в моё лицо, что меня нисколько не обеспокоило.

— А у вас выбора нет, — ухмыльнулся я, при этом бровь Райдера поднялась в скептическом «взлёте».

— Это почему же? — раздражённо фыркнул он.

— Да потому, что за все эти годы вы так и не смогли выйти на нужного вам разумного, — глядя в прозрачное забрало его маски, ответил я.

— И что же, вернее, кого, по-вашему, мы искали?! Не просветите ли?! — скептически спросил генерал.

— Всё элементарное — просто. Вы искали Великого Знахаря! — спокойно ответил я, залпом допив свой бокал. И если я был этаким эталоном спокойствия, то вот генерал был на грани взрыва, и это с его-то повышенным давлением.

Сжимаемый в его руке хрустальный бокал жалобно звякнул и рассыпался по столу мириадами осколков, будучи раздавленный бронированной перчаткой скафа.

— Откуда…?! — прорычал он одно-единственное слово.