Да, не все их методы были чистыми. Да, они предали своих соратников, обрекая их на уничтожение. Да, они созидали через разрушение. Но они пожелали причинить вред мне и моим жёнам. Плюс, крутят явные шашни с «серыми», удерживая у себя в качестве живого «товара», крёстного.

Это была их фатальная ошибка, которую ни я, ни, как показывает суровая действительность, Улей, прощать не собирались.

Как бы там ни было, теперь Ждан находился под нашим абсолютным контролем, и даже если со мной что-то случится, его подчинение останется у моих жён. Таким образом, один из самых влиятельных разумных Тортуги теперь, по сути, наш раб. И что ни говори, визит в их логово теперь должен быть чуточку проще. Нет, не легче, а именно проще!

Не воспользоваться этим было бы грехом.

Но были и странности.

После сражения у алтаря неизвестной сущности я ощутил солидное усиление, о чём свидетельствовало то, насколько легко я взломал разум одного из братьев. Я практически обратил его в мыслящего, действующего, не потерявшего способности к импровизации, но покорного болванчика, который теперь пойдёт против всех, лишь бы защитить нас и наши интересы.

Ядро хоть и было всё так же скрыто, но на мгновение позволило «полюбоваться» собой. Раскрывшись, я потерял дар речи от увиденного.

Пылающая звезда Истока была укутана вьющимися разноцветными лентами, среди которых преобладали три колера: кроваво-красный, пепельно-серый и чернильно-антрацитовый.

Они, судя по всему, означали магию крови, ритуалистику и соответственно — магию тьмы.

От увиденного меня на миг накрыло чувство всепоглощающего ужаса, так как я представил, что всё это наследие сущности способно обратить меня в такую же кровожадную тварь. Однако перед тем, как вновь скрыться за бронёй Ядра, Исток послал мне волну ободряющей энергии, в котором был слышен мерный стук сердца, звонкий стук там-тамов и дарующая умиротворение, ночная мгла.

Наследие сущности было обуздано моим Истоком и встроено в виде очередной надстройки моей души. Но вместе с этим я осознал, что основную работу все же сделал мой над-арт.

«Правь» очистила зёрна от плевел и предоставила мне на блюдечке с голубой каёмочкой самую суть столь редких и для большинства магов, жутких направлений Искусства.

В разуме разворачивались конструкты, концепты и ритуальные массивы из пентаклей, октагонов, эрцгаммов — и всё это в трёхмерной проекции. Хотя некоторые были совсем уж непонятными, но стоило лишь сосредоточить на них своё внимание, как я получал развернутую справку о многомерных ритуальных конгломератах, доступных в большинстве случаев, судя по своей энергоемкости и требованию ба-хиони, исключительно сущностям высших градаций, а говоря проще — богам.

Да уж.

Поглотив сущность через алтарь, я некоторое время разбирался с полученным наследием. И оно оказалось весьма… специфичным.

— Милаш, как ты? — раздался голос Мары, пронизанный тревогой. Её мягкая рука легла на мою щеку.

— Разбираюсь с доставшимся трофеем, — ответил я, но девушке этого было мало.

— А конкретнее?! — её голос требовал деталей, что было вполне в её характере.

— Если конкретнее, то мне достался основательный пласт теории по высшей ритуалистике, тьме и… магии крови, — пришлось отвлечься для более развёрнутого ответа.

— Только теории? — вопросительно хмыкнула среброволоска.

— Не совсем. Боюсь, в придачу к знаниям получил ещё и предрасположенность к этим направлениям магии, — в тон ей хмыкнул я и перекинул девочкам по мыслесвязи несколько ритуальных кругов и пару кровавых концептов.

Мара, в отличие от Лии и Ирины, смогла в полной мере ощутить ту мощь, что скрывалась за этими знаниями. Я чувствовал, как её разум разрывается между ужасом и восхищением.

— Это… это опасно, — прошептала она, и её прохладная ладонь вновь коснулась моей щеки.

— Слишком опасно. Ты можешь потерять себя. — ее голос звенел тревогой.

— Всё хорошо, — вымученно улыбнулся я, стараясь успокоить не только её, но и себя, и передал полный пакет данных о своих приключениях ей, а Ирине с Лией — слегка урезанный, но не намного.

Вспомнив о последних мгновениях нашего противостояния, я обратился к среброволоске:

— Мара, взгляни, пожалуйста, на «Правь». — попросил я супругу и получил в ответ образ приподнятой бровки, но, зная, что я не стал бы просить о чем-то безосновательно, она принялась разглядывать моё оружие.

— И что я должна увидеть? — с непониманием спросила она.

— Взгляни на него «истинным зрением», — пояснил я некоторый нюанс.

— Хоро… — но договорить девушка не успела, поскольку её глаза расширились от плескавшегося в них ужаса.

— Убери ЭТО! Немедленно! — взвизгнула она.

— Хорошо, милая, прости. — поспешил я спрятать над-арт, сгорая одновременно от стыда за содеянное и любопытства от того, что же такого напугало мою бесстрашную красавицу.

— Где ты ЭТО нашёл?! — спросила девушка спустя несколько минут, которые позволили вернуть ей относительное душевное равновесие. Голос её всё ещё дрожал.

— Странное «нечто» осталось лежать после разрушения статуи. Но трогать её руками я поостерёгся и ткнул в маленькое зёрнышко, что излучало все известные мне спектры энергии, «Правью», — не скрывая ничего, ответил я.

— Вот как… — эмоционально протянула среброволоска.

— Что ж, милаш, я тебя поздравляю! — весьма бурно «откомплиментила» она меня и, видя теперь уже мою «приподнятую» бровь, продолжила.

— После того как ты упокоил замурованную в статуе сущность, которая всё же имела достаточный статус божественности, после неё остался самый редкий во всём Мироздании металл. Адамант! Его ещё называют — Убийца Богов, поскольку оружие из этого металла, или как у тебя, напыление на кромку лезвия и без того мощного над-арта, способно если не убить, то серьёзно ранить любую божественную сущность, — как на духу выпалила Мара, при этом пытаясь не «смотреть» на спрятанный за спиной топорик.

— Именно поэтому тебя обуял первобытный ужас. Ты увидела оружие, способное убивать твоих коллег, — сложил я «2+2».

— Ты почти угадал. Вот только оружие из адаманта не просто убивает, оно разрушает любые высокоэнергетические структуры, которыми являются сущности Богов. К тому же не просто убивает, а лишает цель посмертия и шанса на перерождение, — закончила девушка, и при этом её вновь стало потряхивать.

— Дорогой, давай ты перенесёшь эту дискуссию до лучших времён. Видишь, что Маре явно нехорошо, — вмешалась Ириша и на пару с Лией принялись успокаивать пошедшую вразнос содружницу.

Внезапная мысль, пронзившая меня, заставила руки предательски задрожать, но, совладав с собой, я потянул стягивающую мои глаза повязку. Однако, не смотря на мою восстановившуюся полностью энергетику, «проблема» с глазами… оказалось не так радужно как я надеялся.

Судя по всему, процесс восстановления, если и обновит мои «гляделки», то случится это нескоро. Есть, правда, некоторая надежда на «белку», но её я употреблю лишь в крайнем случае, уж больно «пизденыш» противился вскрытию споровика Черного.

Что касается моего зрения, то «взор» и «спарка» заменяют его более чем на двести процентов.

— Чуда не произошло? — раздался слева от меня голос Ольвии. Она стояла рядом, и я ощущал её напряжение.

— Я на него особо и не рассчитывал. Ну а для того, чтобы любоваться красотой своих жён, хватает с лихвой моих возможностей, — не вдаваясь в подробности, объяснился я.

— Ну да. Повязка на глазах добавляет тебе загадочности и брутальности, — ухмыльнулась подошедшая Иришка и чмокнула меня в щёку.

— И выделяет тебя из толпы обывателей, — спустила меня с небес на землю внешница, и, обдумав её слова, я был вынужден признать её правоту. Чего-чего, а слепых иммунных в Улье не доводилось встречать. И если рейдеру вдруг не повезло в результате ранения потерять глаза, были бы потроха и мало-мальски толковый знахарь, который вполне способен восстановить утраченное в короткий срок, хотя эта услуга, скорее всего, стоила бы недёшево.