Спустя полчаса ураганного артобстела, бойцы Кабана, по прозвучавшей по рации команде, ринулись в образовавшийся «коридор».
Я видел, как они бегут, словно обезумевшие твари, стремясь ворваться в израненый стаб и не только первыми поживиться желанным хабаром, но и утолить свою жажду крови.
Мои бойцы аккуратно шли следом, держа солидную дистанцию. Это было похоже на охоту, где муры были загонщиками, а мы — теми, кто соберёт самые сливки.
В какой-то момент я почувствовал неладное. Муры бежали слишком быстро, слишком смело, слишком безрассудно. И никто из них даже не пытался осторожничать или дать заднюю.
По протянутой одним из бойцов оптоволоконной связи пришла информация, что защитники стаба сопротивления не оказывают, а внутри царит неестественная тишина, которая не предвещала ничего хорошего.
Я отдал приказ остановить наступление и занять оборону. Но было уже слишком поздно.
С того направления, куда прорвались муры, раздалась серия мощных взрывов, которые были настолько сильными, что земля под ногами задрожала, а в небо поднялся столб пламени, а затем…
А затем я увидел, как позади наших позиций вырастает огромный, зловещий гриб.
Он был медленным, но неотвратимым.
Почему медленным?
Да потому что сожранная два дня назад «чернушка» неожиданно активировало у меня досточно редкий, но в данном случае абсолю бесполезный Дар «клокстоппера». Поэтому, теперь я имел сомнительное «удовольствие» наблюдать вздыбившуюся на огромную высоту смесь пламени и смога, словно в замедленной съемке.
Ядерный взрыв!
Всё стало на свои места.
Кабан не просто так пошёл на штурм. Учитывая как бесстрашно муры рвались в «свой последний и решительный», он наверняка обколол их спеком и своими коварными действиями заманил нас в расставленную ловушку. В ловушку, где мы должны были стать жертвой, которая убедила стабских в серьезности наших намерений.
Да чего уж там!
Учитывая что Вольный практически не сопротивлялся, это означало что нас ждали, а сам стаб был лишь огромной наживкой.
Учитывая все это, я на сто процентов уверен, что переигравший меня жирный боров уже далеко от ТВД и посмеивается над тем, кто хотел ему что-то там «напомнить».
Бежать было бессмысленно.
Кто-то даже не успел осознать надвигающийся катаклизм. Другие были парализованный чудовищным зрелищем. Третьи, кто обладал специфичными Дарами, пытались что-то делать и словно обезумевшие, тщетно надеялись укрыться от надвигающейся ударной волны.
Но было уже слишком поздно.
Я ощутил, как меня подхватывает мощнейший порыв «ветра» и отбрасывает в сторону, словно старую ветошь.
Последнее, что я увидел, была «медленно» приближающаяся волна испепеляющего света и пламени.
А затем наступила тьма.
Конец POV Ждан
2.3 Встреча с новой реальностью
Когда мир вернулся, он был беззвучен и нем. Вязкая, чёрная тишина обволакивала меня со всех сторон, проникая в каждый нерв, в каждую клеточку тела. Ни единого просвета, ни намёка на свет. Полная, абсолютная темнота.
Первая мысль сопровождалась диким, животным страхом, от которого стыла кровь. Где я? Что со мной? Я пытался кричать, но из горла вырвался лишь хрип. Моё тело не слушалось, каждая попытка пошевелиться отзывалась невыносимой болью. Я чувствовал себя куском мяса, брошенным на съедение этой безмолвной тьме.
— Милаш… ты очнулся, — голос Мары прорвался сквозь пелену моего отчаяния. Её рука осторожно коснулась моей щеки, и я почувствовал её тепло.
— Не двигайся. Ты сильно ранен. — я попытался ухватиться за её руку, как утопающий за спасительную соломинку.
— Я… я не вижу… — прошептал я, и этот шёпот прозвучал как приговор.
Медленно приходя в себя, я ощущал, что лежу на чём-то мягком, укрытый тёплым пледом, что дарил умиротворение и покой. Странное, почти неестественное ощущение для этого мира. Последнее, что я помнил, — ослепляющая вспышка ядерного взрыва, грохот, потом… боль, сжигающая глаза, как кислота.
Я старался собрать воедино недавние события, но в голове был лишь туман.
Я тщетно пытался открыть глаза, чтобы осмотреться, но тугая повязка на лице препятствовала этому. В итоге мне оставалось лишь лежать и слушать дыхание Мары.
Вскоре я уловил голоса остальных девчонок.
Голоса?
Видимо, Ириша с Лией куда-то отходили.
Попытка позвать их закончилась лишь тихим, жалким стоном. Но меня всё же услышали. Уже через секунду вокруг меня завертелся хоровод из всхлипов, аханий и тихих причитаний.
— Малыш, как ты? — раздался над ухом голос Ирины, и её рука осторожно коснулась моей щеки.
— Хаа…со, — с трудом выдавило моё пересохшее горло. Тут же к губам прислонилось холодное горлышко фляги. Я судорожно глотнул, но тут же закашлялся, выплюнув почти всё, что успел отпить.
Однако часть живительной влаги всё же попала в нужное русло, и по телу разлилась незначительная волна тепла и облегчения. Следующий глоток уже не пропал втуне. Я даже смог приподняться на локтях, но тут же был с силой уложен обратно.
— Што слушилось? — прошепелявил я вновь, пытаясь осознать, что произошло.
— А что из последнего ты помнишь? — переспросила Лия, и я погрузился в воспоминания, которые теперь казались мне фрагментами кошмарного сна.
— Помню рембазу… крышу… ядерную вспышку… чёрное пламя. — от последней фразы по телу прокатилась волна ярости.
— Вестааа… — прошипел я. В голове неожиданно сложился весь пазл, но задал я иной вопрос.
— Монах… парни…? Что с ними? Где они? — в ответ — гробовое молчание, которое оглушило меня сильнее любого крика.
— Кто-то хоть выжил? — безнадёжно спросил я.
— Внешницу едва успели втянуть под «сферу», как с потолка к нам устремилось чёрное «нечто». Оно бушевало всего миг, но оставило после себя то, что лишь с большим оптимизмом можно было назвать — пепел и прах, — тихо ответила Мара.
— Ах да, ещё выжила Веста… — добавила Ирина.
Меня накрыло волной ненависти, которая рвала мой разум, как старый пергамент.
— Где она?! — прорычал я.
— Рядом. Мы не знали, что произошло на крыше, поэтому, едва чёрное пламя сошло, как сверху сверзлось обнажённое тело Весты. И несмотря на то, что она выжила, за всё время, что мы тут сидим, не произнесла ни единого слова, да и не реагирует ни на что, — обобщённо ответила Ириша.
Мне до жути захотелось взглянуть ей в глаза, но, увы, последнее оказалось мне не под силу из-за полного их отсутствия. Чёрный свет, или чёрное пламя, как его назвали девчонки, странным образом выжег не просто зрительные органы, а даже нерв и содержимое глазниц, оставив после себя лишь воспоминание.
Но как так получилось, что её «пламя» смогло достать меня сквозь изменённую «Правью» защиту…
Глаза — зеркало души!
Всплывшая фраза оказалась как нельзя кстати. С той лишь разницей, что воздействие было не метафорическим, а буквальным.
Чудовищная атака не являлась Даром или Магией, но оказалась их концептуальной смесью, в которую была добавлена частичка… энергии веры с непонятной «присадкой», что и позволило вскрыть мою защиту. Благодаря этому обернувшийся «пламенем» удар смог пробить физическую защиту и ударил по наиболее хрупкому месту — сосуду души.
Более того, девочки сказали, что после атаки тела разумных обратились прахом, а значит их иссушили не просто так, и в выкачивании праны поучаствовал ещё и некий ритуал. А кто у нас балуется жизнеистекающими ритуальчиками?
Правильно — киллдинги!
Вот только смущала неизвестная «присадка», что позволила далеко не самым быстрым «обрядам» свершиться за доли секунды.
— Мара, — позвал я девушку по мыслесвязи, но к моему удивлению ответа так и не получил.
— Девочки… — напряг я свои ментальные способности, и вновь тишина.
Шикарно, блядь!
К утерянному зрению я, похоже, стал ещё и «мирянином»?
— Мара, я не могу до вас дозваться, — прошептал я одними губами, но был услышан. Девочки некоторое время потратили на «проверку» связи и вскоре убедились, что хоть она и присутствует, меня в нашей «сети» — не слышно!
