Ладно, с наградами я погорячился, но всё же пообещал щедрые премии по окончании… ещё не начавшейся кампании.

До Моста дошли в относительном спокойствии, где нас ожидал проводник от Кабана. Он должен был указывать дорогу к Вольному.

И вновь всё пошло если не кувырком, то явно не по плану.

Сперва неизвестный снайпер размозжил голову командиру одного из танков, который не вовремя решил осмотреть окрестности в бинокль. Ни сенсоры, ни разведка так и не смогли обнаружить этого сраного стрелка. Более того, пока взвод егерей шерстил предполагаемое направление, а бойцы пытались вытащить из люка погибшего командира, к ним прилетел FPV-дрон с приличным зарядом взрывчатки. В загоревшемся танке с грохотом сдетонировал боекомплект, отчего из строя выбыли ещё два БТР-80, а осколками убило и ранило около полутора десятка бойцов.

Тут уже не помогали даже маты. Мне стоило огромных усилий не дать бойцам разорвать нашего проводника. Всем показалось, что именно он завёл их в эту ловушку и виноват в смерти сослуживцев.

Успокоив горячие головы и допросив с пристрастием «гида», мы совершили короткий марш-бросок и уже через пару часов пошли на соединение с арьергардом Норы.

До точки рандеву оставалось менее суток и чуть более сотни километров, которые мы должны были преодолеть относительно безопасными лесными кластерами. Ключевое слово: должны были!

Усилив боковое охранение, через тридцать километров мы нарвались на стаю заражённых, которых привлёк звук движущейся колонны. И ладно бы они напали на основные силы, так нет же. Твари атаковали левый фланг и за считанные секунды уничтожили два «багги» охранения и повредили ещё один БТР-80.

Едва удалось разобраться со стаей и возобновить марш, как с того же направления вновь объявился проклятый снайпер. Всего один выстрел, и торчащая из люка голова мехвода Т-72 превращается в кровавое месиво. Потерявшая управление машина, резко ускорившись, таранит впереди идущего собрата, срывая с правого борта «гусеницу».

Бойцы не выдержали столь явного издевательства и открыли ураганный огонь в сторону предполагаемого противника, но кроме нескольких просек среди лесопосадки, особо ничего и не добились.

Боевой дух упал ниже «плинтуса», и даже пришлось пригрозить расстрелом, поскольку приказы выполнялись через раз, а озлобленные бойцы всё чаще зыркали уже на командиров глазами, полными мрачной решимости.

С горем пополам мы преодолели оставшееся расстояние и спустя 36 часов после выхода из Тортуги, объединились с основными силами Норы.

2.2 Смертельная западня.

Кабан нас встречать не стал, чем добавил изрядного раздражения уже мне. Выйдя из своей палатки, он имел удовольствие наблюдать приход нашей потрёпанной колонны, после чего с усмешкой предложил мне разделить с ним кров, стол и его показное радушие.

На 04:00 утра ожидался штурм, и подразделения муров уже занимали свои изначальные позиции согласно тому плану, что был разработан ещё в Тортуге.

Поскольку утром нам нужно было идти в бой, я не стал устраивать разносов, но в памяти отложил пометку припомнить Кабану его наглое поведение. И ему моя «напоминалочка» ой как не понравится. Он вообще, считай, в долг уже живёт, учитывая недавние косяки, поэтому его участь была весьма незавидна.

Но стоило отдать должное его звериному чутью, поскольку, резко изменившись в лице, он вежливо откланялся, объяснив, что ему нужно проверить посты и раздать важные указания выдвигающимся подразделениям. На мой приказ проследить, чтобы моим бойцам выдали тройной боекомплект со складов, он лишь сдержанно кивнул и, ловко развернувшись, как для такой туши, покинул моё общество.

Оставшись один, я некоторое время размышлял над прошедшими полутора сутками, после чего отправился проверять, как устроились мои бойцы.

После всех передряг, успев урвать минут сорок сна, я со своими бойцами в 02:30 выдвинулся на наши позиции.

Будучи на точке, мы принялись готовить пригнанную технику, среди которой присутствовал невероятный раритет — ТОС-1А «Солнцепёк».

Весь пакет снаряжать не стали, поскольку в планах всё же был захват стаба, а не его испепеление. Поэтому из имевшихся восьми снарядов зарядили лишь два, рассчитывая в случае неудачи повторить залп после подтверждения итогов первого.

Поддержать залп ТОС-1А готовились две батареи 2С1 «Гвоздика», что должны были подавить артиллерийские точки противника и взломать защитные сооружения из железобетонных конструкций, которые за десяток лет перетаскали с соседнего ЖБК предприимчивая «вольница».

Кстати!

Нужно отправить на ЖБК разведку или даже второе отделение спецназа. Хотя… нет, лучше не дробить силы и оставить элитных бойцов на охране артустановок.

Первыми в бой пойдут бойцы Кабана, но сперва они должны обработать стаб спецбоеприпасами. Уж слишком усилился за эти годы Вольный, и если на потери Кабана мне было плевать, то вот своих бойцов я всё же предпочитал беречь. Слишком много было вложено в них за эти годы. Поэтому будет достаточно, если они пока что будут позади муров, а заодно выступят в качестве заградотряда в случае неповиновения крайне ненадёжного контингента Норы.

Час «ноль»!

Взглянув на тускло блеснувший циферблат своих «котлов», я приготовился к началу операции.

Стоя за спиной одного из операторов дронов, мужчина вглядывался в развернувшееся действие.

С позиции Кабана в небо поднялись пять огромных коптеров, которых оператор назвал — «Baba Yaga».

На длинных и прочных тросах, не менее тридцати метров, были прикреплены большие короба, обмотанные блестящей фольгой, и к которым были прикреплены связки с гранатами Ф-1.

Длинный трос был необходим для того, чтобы упакованная в креплёный материал «чернота» не влияла на тонкую начинку коптеров.

Механизм сброса выдирал из модифицированной гранаты чеку, которая должна была подорваться через пару секунд и распылить над головами защитников губительную для любой электроники пыль мёртвых кластеров.

Опытным старожилам такие «подарочки» были хоть и неприятны, но не опасны, а вот для новичков подобный сюрприз мог слегка запудрить мозги, что в бою дало бы дополнительный шанс атакующим. И хоть особых надежд Ждан на эту «вундервафлю» не питал, однако и времени оклематься защитникам давать, не планировал.

Вот дроны приближаются к защитному периметру, и впереди идущий сбрасывает свой груз. Две секунды и мощный взрыв распыляет над головами, явно не замечающих опасности защитников, мелкодисперсионную гадость, что на данном участке стены должна погасить ПНВ и прочие визоры…

Но в следующий миг четыре дрона теряют контроль и, заваливаясь на бок, устремляются навстречу с землёй, где «благополучно» разваливаются на части.

А вот уцелевший дрон повёл себя более чем странно. Он не только не рухнул на землю, он, совершив короткий разворот, устремился к пункту своего отправления, где так же «благополучно» взорвался, но уже над головами муров.

Странно, разведка не докладывала, что в Вольном имеется установка РЭБ. Хотя возможно её и нет, а имеется кто-то из «энергетов» или «технарей-волновиков», что могли не только посадить «птичек», но и перехватить над ними контроль. Но опять же, о таких иммунных не докладывалось, но имеем то, что имеем.

Падение, на их же головы, собственного дрона бойцы Кабана встретили матами и миномётным огнём, который из залпового постепенно переходил в беглый, если не заполошный.

Мелькнувшую подленькую мыслишку оставить Кабана «один на один» со стабскими пришлось в зародыше задавить, после чего я отдал приказ открыть «огонь»!

Всё начало разворачиваться, как в отлаженном механизме. Залп «Солнцепёка» был на удивление точным и невероятно мощным. Он не просто уничтожил часть стены, он превратил её в пылающийся ад. Ну еще бы, «технари» одного ушлого караванщика, Могарыча вроде бы, успели слегка «пошаманить» именно с этими двумя зарядами, хоть и стоило это стабу невероятно дорого.

Следом за ТОС-1А в дело вступили «Гвоздики», которые к сожалению, с куда меньшей точностью принялись подавлять как огневые точки противника так и взламывать минное заграждение.