Ощутивший вновь своё тело мужчина неуклюже вскочил и, осмотревшись, задвинул Весту себе за спину и настороженно уставился в сторону помещений, где находились свежаки. Скосив глаза на свою спящую группу, он принялся взглядом «сверлить» во мне дырку, словно пытаясь прожечь брешь.

— Кто вы?! — задал он вопрос, его голос был полон подозрения.

— Ты ментат? — усмехнулся я, и он неопределённо махнул головой.

— Рейдеры стаба Кремень. Меня зовут Стинго, а это мои супруги: Ирина, Мара и Лия, — сухо ответил я, но, судя по его взгляду, информация ему ни о чём не говорила, что было вполне ожидаемо, учитывая, откуда мы пришли и главное, как.

Вопросительный взгляд на него, и он нехотя представился в ответ.

— Хантер, стаб Вольный. — и вновь полный подозрений взгляд.

— Повторюсь! Мы вам не враги! И при отсутствии агрессии никто из вас не пострадает, — озвучил я в третий раз своё миролюбие в их отношении, давая понять, что мои слова не пустой звук.

— А мои люди? — уточнил он.

— Все тоже. Ну, при условии, что они не причинят вреда нам и нашим подопечным, — идифферентно ответил я, моя невозмутимость, похоже, выводила его из себя.

— Подопечные?! — с подозрением прицепился он к слову, его брови нахмурились.

— Да. Дюжина иммунных свежаков, которых мы сопровождаем в ваш благословенный стаб. Вот и транспорт даже ихний прихватили, — кивнул я в сторону хорошо просматриваемых бусика и джипа, словно это было само собой разумеющимся.

Лишь сейчас, обратив внимание на гражданскую технику, глаза мужчины полезли на лоб от осознания той глупости, которую мы творили и продолжаем творить. Но тут же его взгляд зацепился за остовы покорёженной и разобранной армейской техники, от чего его глаз заметно дёрнулся. В его голове, похоже, тоже начали складываться пазлы, ведущие к очень неудобным выводам.

— А тут вы как оказались, раз говорите, что не местные?! — включил он прокурора, его голос был полон недоверия и подозрения.

— Прости, милый, это я их сюда привела. Они странные, но им можно верить, — вмешалась молчавшая до того и заливавшая слезами его ключицу Веста, её голос был слегка приглушен, но полон искренности.

— К тому же, это они меня спасли от муров и людям помогли на бывшей дороге Е-77, упокоив стаю с молодым рубером во главе. — от её слов его глаза полезли на лоб ещё сильнее, и в конце короткой тирады были схожи с небольшими блюдцами, выражая полное изумление, едва он разглядел «украшения» на транспорте.

— Ты им что-то должна, кроме спасения от муров? — сурово уточнил мужчина, прикидывая в уме размер виры — потенциального долга или компенсации.

— Да, дорогой. Ещё как минимум трижды они вытаскивали мою задницу из смертельной переделки, а ещё… ещё мне отдали чёрную жемчужину, которую добыли в Родограде из преследующего меня рубера, — ответила рейдерша, и сама обалдела от размера нависшего над ней долга. Примерно о том же подумал и Хантер, но девушка быстро развеяла его опасения.

— Но ты не волнуйся, дорогой. Я быстро расплачусь с ребятами, — и, видя недоумение на лице мужчины, извлекла несколько пистолетных патронов и один автоматный, которые, зажала в своих ладошках, а через миг продемонстрировала две абсолютно одинаковых пули, калибра 7.62.

Её Дар по меркам Улья был невероятной удачей, везением, фартом и еще много подобных эпитетов, но даже всех этих слов недостаточно описать ценность «полученного» Вестой Дара.

Вот теперь его проняло конкретно.

— Д-дар, к-ксера?! — И два «блюдца» превратились в «тарелки», показывая, что его «ахуй, в полном ахуе». Шок был безграничным и неподдельным.

Совладав с собой, он принялся лихорадочно крутить в голове сонм мыслей, причём одно из основных желаний было сохранность тайны о столь редком и невероятно прибыльном Даре, ради которого у него обязательно попытаются отобрать его подругу.

— Прежде чем ты надумаешь что-нибудь крамольное, спешу предупредить: твои люди в отключке, и о Весте не слышали абсолютно ничего. Когорта свежаков к этому вообще не имеет отношения, из-за чего остаются в благостном неведении, — пресёк я его ход мыслей, пока он реально не учудил чего-нибудь непоправимого. Мой голос был холоден и не терпел апелляции.

— Ну а что касается нас, то клянусь Ульем, что мне по барабану столь полезный Дар, тем более что некоторые его «плюсы», хоть и подходят нам, но без солидных вложений в твою подругу так и останутся, «некоторыми», — добавил я, давая ему понять, что Веста — это теперь его забота и головная боль.

— Поэтому не кипишуй, и никто ничего не узнает. Ну, разве что вы сами не лоханётесь, ломанувшись за консультацией к стабскому знахарю. Тогда уже через минуту администрация будет в курсе и постарается наложить лапку на столь востребованного иммунного, — дал я более развёрнутый ответ на его неозвученные опасения, рисуя перед ним неприглядную картину будущего.

— И что же нам тогда делать? — спросила девушка, её голос был полон замешательства.

— В смысле «что делать»?! Просто жить для вас уже недостаточно? — аргументировал я, пытаясь донести до них абсурдность их вопроса в этом мире.

— Или нужно обязательно растрезвонить на весь Улей о столь неординарном Умении? — добавил я перчику, подчёркивая опасность их положения.

— Но, сменить стаб, я бы вам всё же, рекомендовал, — но после моих слов парочка вновь включила своё излюбленное «прокурорство», глядя на меня в четыре подозрительных глаза, словно я пытался их обмануть.

Ох, бля, лучше бы они так своё окружение подозревали во всём и вся. Меньше бы проблем имели и не оказались бы в такой заднице. Их наивность иногда просто поражала.

Лёгшая на плечо ладонь Мары в очередной раз дивным образом успокоила мои шалящие нервы, словно снимая напряжение одним касанием, и я обратился к воссоединившейся парочке, чьи эмоции были похожи на открытую книгу.

— Чтобы не нервировать вас, мы можем разбежаться хоть сейчас. Только подробно расскажите, как добраться до Вольного, и поверьте, мы сделаем это хоть с вами, хоть без вас, — дал я понять им, что в их опеке не нуждаюсь, и чужие секреты мне ниже пряжки. Мой голос был спокойным, но в нём звучала стальная решимость.

Было видно, что сейчас мужчину интересует исключительно его пассия и её чудесное освобождение, и вешать себе на шею доставку кучи свежаков в его планы не входило. Но, вспомнив о долге, он решил в бутылку не лезть и согласился сопровождать нас до стаба и уже по месту решить и сгладить возникшие «острые» углы. Ему не хотелось усугублять ситуацию.

— Что с моими людьми? — перевёл он стрелки, пытаясь отвлечься от личных проблем.

— Всё с ними в порядке. Минута-две, и придут в себя, — ответил я и тут же добавил, глядя ему в глаза.

— Ты главное, удержи их от неадекватных действий, а то начнут творить дичь, горя потом не оберёмся. — на мои слова он согласно кивнул и принялся разряжать оружие своих наёмников, действуя быстро и привычно.

Через минуту я привёл в чувства первого, а вскоре и всех остальных. Однако надеяться на авось не стал и самую малость «притушил» их критическое мышление, во избежание недоразумений. Пусть пока мы знакомимся они будут чуточку менее агрессивными.

Ворчание, кряхтение, бурчание и дюжина матюков — всё это было результатом «пробуждения», после чего Хантер принялся вводить их в курс действий, расставляя приоритеты и показав живую и невредимую Весту. Её появление вызвало неподдельное удивление на лицах его команды.

Мы направились к бетонной коробке с нашими подопечными, которые ожидали подробностей относительно состоявшейся встречи, и которых терпеливо просвещали Ирина и Лия.

Девочки справлялись прекрасно.

Суровые мужики из Вольного зыркали на нас из-под лобья, их взгляды были полны настороженности, но эскалировать конфликт не стали, а едва появились наши опекаемые, так сразу их малость отпустило, особенно при виде женщин и подростков.

Наверное инстинкт защитника сработал, или скорей всего убедились в том, что такая толпа для них опасности не представляет.