Три…

Два…

Один…

— Гранаты! — мысленно дал я команду, активируя «глушителя», Дар, который мгновенно и абсолютно незаметно для визитеров, лишил их возможности использовать свои Умения.

«Сорян, Весточка, но пока только так, и уж тем более тебе не нужно видеть, что будет дальше», — подумал я, ощущая лёгкий укол вины.

Закувыркавшиеся в воздухе цилиндры покатились под ноги визитёров, их движения были на удивление быстрыми и бесшумными, а истошный вопль одного из «гостей» дал понять, что наши «телодвижения» не остались без внимания, но было поздно.

Счетверённая вспышка, ослепительная и жуткая. Ударивший по ушам грохот был частично заблокирован моими щитами и прикрывшей нас машиной. Всё погрузилось в хаос.

Не медля, я раскидал по девчонкам «малое исцеление», ощущая, как волна энергии пробегает по их телам, после чего переключил внимание на бестолково трущих глаза мужчин, пытающихся изобразить невесть что. Кто-то нелепо размахивал руками в воздухе, пытаясь отогнать невидимых демонов, а кто-то пальцами крутил явно матерные фигуры, тщетно пытаясь активировать свои Дары. Бесполезно.

Где-то наверху взвизгнула Веста, получив едва ли не столько же, сколько и визитёры.

Вот теперь повоюем!

«Массовое Усыпление» — безмолвный приказ разнёсся в моём разуме активируя привычный конструкт и мгновенно погрузив нежданных гостей в мир Морфея.

Стук падающих тел и роняемого на бетон оружия, эхом разнеслось по огромному цеху, затихая в наступившей тишине.

Приблизившись и отключив «глушителя», я принялся не особо вежливо кантовать и всматриваться в физиономии прилегших «отдохнуть» мужчин. Их небритые лица были расслаблены, но на некоторых застыло выражение безграничного удивления.

Супруги предусмотрительно включили фонари, и, залив «гостей» светом, позволили осмотреть типичных с виду рейдеров: в камуфляже, с «калашами», но без хабара… хм. А вот это было странно и склоняло факты в сторону разведки муров.

В весьма скромных рюкзаках оказались лишь сухпайки и боеприпасы. Ничего ценного, абсолютно ничего, что бы выдавало в них матёрых любителей хабара.

На боку у каждого был нож, клевец и фляга с живчиком. Правда, у одного из бойцов оказался за спиной тяжёлый стальной лук с колчаном прочнейших стрел, до которого он успел дотянуться, но не успел воспользоваться. Он явно хотел подороже продать свою жизнь.

Забавное оружие для Улья, хотя… что тут у нас по Дарам?

Взгляд на других бойцов подсветил наличие Даров разной степени развитости.

У одного был сенсор и ночное зрение, его глаза даже в отключке казалось светились как у кота.

Второй оказался силовиком и спидером, его тело было плотным и мускулистым.

Третий был скрытником и следопытом, его движения должны были быть невероятно бесшумными и именно он влез первым через окно.

Четвёртый обладал Умением левитации и умел облегчать не только свой вес, но и имел Грань, позволяющую сотворить такие же манипуляции с другими разумными. Это было редкостью и наверняка позволило скрытнику с завидной легкостью проникнуть внутрь цеха.

Привлёкший моё внимание разумный, оказался… упс.

Какой интересный набор Даров… а ну-ка, ну-ка.

Развернув обладателя лука к себе лицом, я отметил весьма высокую схожесть с одним интересным персонажем, о котором слышал совсем недавно «краем уха».

— Веста! Прекращай там из себя раненую изображать. Хлебни живчика и спускайся. Нужно твоё участие в опознании, а то мы не местные, поэтому рейдеров Вольного или Полуденного можем не знать. Так что давай, шевели булками и дуй к нам, — чуть грубовато обратился я к девушке, забивая её желание высказать мне много чего интересного. Её раздраженное шипение тут же стихло.

Подошедшая девушка, её движения были всё ещё немного неуклюжими от остаточного воздействия светошумовой гранаты, скользнула безразличным взглядом по лежащим мужчинам, но на моложавом «робингуде» издала гортанный клекот и… бросившись на грудь спящего мужчины, принялась заливать его камуфляж горючими слезами. Её плечи дрожали от рыданий.

Ну, что и требовалось доказать. Мои подозрения подтвердились.

— Неужели нас посетил, славноизвестный похититель женского сердечка, Хантер?! — ухмыльнулась по мыслесвязи Лия, в её голосе звучала усмешка.

— Очень похоже на то, — ответил я, но приводить в чувства рейдеров не торопился. Пусть «отдохнут».

— Хантер… миленький… да как же так… маленький мой… хороший мой… — продолжала всхлипывать рейдерша, чуть ли не оплакивая безвременно ушедшего бойфренда. Её слова были наполнены неподдельной скорбью.

— Хорош скулить. Всё с ним в порядке. Проснётся, хлебнёт живчика, и будет как новенький, — успокоил я девушку, которая от моих слов конкретно напряглась, а ненавистью в мой адрес шибануло так, словно я его завалил. Её взгляд стал хищным.

— Ты чего? Думала, мы убили твоего хахаля?! — удивился я, и рейдерша лишь сейчас сообразила проверить биение яремной жилки на шее мужчины, её пальцы быстро нащупали пульс.

— Так он… ж-жив?! — взвизгнула девушка, её голос был полон надежды, и, припав ухом к груди мужчины, расплылась в счастливой улыбке. От её радости мне стало немного неловко.

— Жив, но пока что в отключке. Себя вспомни. А им досталось по самое «нехочу», — принялся я вешать лапшу на уши, и на этот раз девушка приняла всё за чистую монету.

Нет, со временем они разберутся что к чему, ну а пока…

— Если я его сейчас приведу в сознание, он у тебя буйствовать не начнёт? — переспросил я, и девушка задумчиво уставилась на бойфренда, будучи в курсе о его Даре-клокстоппере. Её брови свелись на переносице.

— Не уверена… — ответила она, в её голосе слышалось колебание.

— Тогда сделаем так… — и я, коснувшись шейных позвонков местного «вильгельмателя», заблокировал опорно-двигательный аппарат, параллельно снимая с него «усыпление». Его тело едва заметно дёрнулось, но осталось неподвижным. Даром своим он воспользоваться не сможет, но на всякий случай «глушителя» держал наготове. Что-то мне не нравилось в этой компашке, а вернее, моей «чуйке», которая редко ошибалась.

— Веста, встань, пожалуйста, позади нас, — вежливо, но не терпящим возражения голосом обратился я к рейдерше. Она подчинилась, но её взгляд был полон вопросов.

Через пару минут дыхание мужчины изменилось, стало глубже и ровнее, но глаза он так и не открыл. Он выжидал.

— Просыпайся, болезный. Мы прекрасно знаем, что ты не спишь. И главное — не дуркуй! Мы тебе не враги, — дал я понять «охотничку», что его мнимый сон для нас не секрет.

— Не враги? Тогда почему я не могу двигаться и где мои люди? — хех, вновь «язык» пытается допрашивать меня. Хоть какая-то стабильность в этом мире — всегда найдётся тот, кто будет задавать неуместные и несвоевременные вопросы находясь в позе «пьющего оленя», но считая себя умнее и хитрее других.

— Твои парни живы, но в отключке. Ты не можешь двигаться, но это временное явление. Ответь на мои вопросы, и я отпущу вас при условии, что вы не надумаете лезть в «бутылку», — спокойным голосом ответил я, за что был удостоен далеко не самого доброго взгляда, полного скрытой угрозы.

— Я должен убедиться, что мои люди живы, — гнул он своё, то ли растягивая время, то ли ожидая помощи. Но на всякий случай я просканировал округу и закономерно не обнаружил никого. Пока никого.

— Повторюсь. Мы не враги! Но мне жизненно важно знать, кто вы и что делали здесь? И не свисти мне про рейдеров. Хабара нет и шли вы налегке! — обломал я ему возможность соврать. И пока он судорожно пытался мне выдать удобоваримую версию, я «рылся» в его мыслях и разуме, в которых стояла монолитная защита в виде очередной ментальной стены. Вот только на этот раз она выглядела довольно «свежей», что наводило на определённые мысли.

Когда вы попадаете в передрягу, сохранить хладнокровие могут единицы. Вы начинаете нервничать, психовать, совершать ошибки. И сейчас я наблюдал, как защита Хантер под влиянием сонма разноплановых эмоций начинает сыпаться.