Скупые и уверенные движения Весты, вскрывающей тело твари, вызвали мгновенную рвоту у молодёжи и аналогичные позывы у более старшего поколения. Воздух наполнился тошнотворным запахом.

Женщины в этот раз стоически пережили «лекцию», в отличие от болтуна, что грохнулся в обморок.

Они хоть и отворачивали лица, но краем глаза старались следить за не самой приятной процедурой, через «нИхачу» превозмогая себя.

— Перед вами споран! — взял я протянутую Вестой виноградину, небольшой, серо-зеленый овал, — и показал всем присутствующим…. Ну, почти всем, так как болтун явно пытался подражать бездыханной твари, разметавшись на обочине дороги.

— Универсальная денежная единица Улья и ингредиент, из которого готовят живчик. Да-да, тот самый, что вы совсем недавно пили и радовались ушедшей жажде и головной боли. — мда, лектор из меня не очень. Потому что все женщины, прикрыв ладонями рты, ломанулись в кусты с весьма нетривиальными намерениями. Мужчины хоть и сдержались, но было видно, что и их выдержка подверглась серьёзному испытанию и дало основательную «трещинку».

Терпеливо дождавшись возвращения женщин, их лица были бледны но решительны, я продолжил наш «урок».

— Как бы то ни было, но теперь всю оставшуюся жизнь, кстати, весьма долгую, вы будете вынуждены принимать этот напиток — ежедневно! Грамм по 150-300 в зависимости от того, ранены вы или нет. — и видя, как собирается открыть рот пришедший в себя болтун, я сыграл на опережение, не дав ему вставить ни слова.

— Поскольку вы иммунны, ваш организм со временем будет приведён в пиковое состояние. — в глазах слушателей застыло непонимание.

— Вы омолодитесь. — о, а вот и недоверие, промелькнувшее на их лицах, смешанное с шоком.

— Отрастут утраченные конечности. Выпадут старые и вырастут новые зубы. Изрядно возрастёт либидо. — на последних словах молодёжь покраснела, их щёки вспыхнули румянцем, а Монах буквально заглядывал мне в рот, не веря в услышанное, его глаза были полны надежды и сомнения. Но не все удержались от того, чтобы не высказать мне своё «фе».

— Вам не кажется, молодой человек, что вы заврались? — голос одного из мужчин был полон недоверия и сарказма, пронизанного едкой усмешкой. «Ну ёпта, кто бы сомневался в том, что ты это вякнешь», — подумал я, устало вздохнув, словно сбрасывая невидимый груз раздражения.

— Если не верите, могу вырвать вам язык, который через пару месяцев восстановится, естественно, при условии, что у вас будут спораны и живчик, — плотоядно взглянул я на него, в моих глазах читалась неприкрытая угроза, от чего он вновь сбледнул с лица, хотя дальше было уже некуда — его бледность граничила с мертвенной.

Он попытался было поднять подобие «бунта» на корабле, его губы дрогнули, предвещая гневную отповедь, но его никто не поддержал. Спасённые, испуганные и до сих пор пребывающие в шоке, просто смотрели на него. Хотя было видно, что Бес с интересом поглядывает в его сторону, словно оценивая, но ковыряться в его мыслях было откровенно лень. Пусть сами разбираются со своими тараканами.

— На этом наш урок подошёл к концу, поэтому прошу всех вернуться в машину… — объявил я, стараясь придать голосу твёрдости,

— …так как до места нашего ночлега осталось. — я бросил взгляд на Весту.

— Два километра, — чуть задумавшись, ответила девушка, её голос был лаконичен и точен.

— Как вы все слышали, до места отдыха, но увы, не финального, осталось не так уж и много, поэтому предлагаю перенести нашу беседу на более поздний срок. — окинув взглядом сгрудившихся людей, я не обнаружил у них желания спорить. Расписанное на лице болтуна возмущение не в счёт — его игнорировали даже собственные спутники.

— В качестве вашего начального капитала вот вам по спорану из свежеупокоенного кусача, — после чего раздал десяток споранов, которые разумные принялись с любопытством разглядывать, словно диковинные самоцветы, ещё не до конца осознавая их истинную ценность.

— А почему так мало? И что там было ещё? Я видел! — вмешался таки болтун, его голос звучал требовательно, когда он увидел, как Веста протягивает мне остатки споранов и несколько горошин, которые так и манили своим видом.

— Это горох, который необходим для развития появляющихся у иммунных Даров, — кратко ответил я, не вдаваясь в подробности. И видя, как открывается его поганый рот, чтобы что-то возразить, рыкнул, пресекая на корню.

— А больше будет тогда, когда ты сам, своими силами и личным оружием завалишь подобную тварь! Все чем зараженный одарит тебя, будет исключительно твоим хабаром. Как видишь, это сложно, но возможно. — осадил я чересчур наглого мужичка, его лицо исказилось от досады, и не дожидаясь его отповеди, взмахом руки погнал всех по машинам. Пусть попробуют сами, тогда поймут цену спорану.

— Какой суровый у нас супруг, — раздалась по мыслесвязи ехидная фразочка от Мары, мгновенно поддержанная ещё двумя «хихиками» от девчонок и парочкой пошлых комментариев.

«Фу такими быть!» — мысленно фыркнул я, но их шутки всё же остудили мой гнев, за что им огромное спасибо.

— Девочки, не начинайте, а! От этих свежаков у меня уже голова кругом идёт. Особенно от одного из них, — принялся я жаловаться на судьбу-злодейку, пытаясь переложить бремя просвещения на их плечи.

— Ну, ты же сам говорил: традиции, карма в плюс и всё такое, — вновь «чирикнула» Мара, напоминая мои же слова, сказанные буквально утром. Её голос звенел от торжества. Я хотел было буркнуть в ответ нечто «нецензурное», но мысленно махнул рукой и фыркнул:

— Злые вы! Уйду я от вас!

— Мы с тобой! — раздался тройной «хор» девичьих «голосов», вслед которым посыпались образы, где я навьюченный баулами едва передвигаю ноги, а мои заботливые жёны, налегке, убирают с моего пути малейшие камушки, чтобы, не дай Улей, я не споткнулся и не упал.

— Засранки! — фыркнул я, но в глубине души расплылся в счастливой улыбке.

— И мы тебя любим! — засмеялись жёны, их смех эхом разнёсся в моём сознании.

— По машинам! — рыкнул я в голос, хотя все почти уже погрузились, готовые к дальнейшему пути.

Просканировав местность, я отдал Весте её добычу из кусача. Девушка сперва удивилась, её брови вопросительно приподнялись, но потом кивнула, приняв подарок, и, сев в машину, указала рукой направление, куда вскоре покатили оба наших транспорта.

А вот и завод ЖБК!

В медленно опускающихся сумерках перед нами предстало огромное строение, его бетонные стены возвышались над нами, словно исполинские могильные плиты. Вот только смущали стоящие вышки у ворот по периметру, а также размотанная над четырёхметровым забором колючая проволока, блестящая в последних лучах заходящего солнца. Это было не похоже на обычный заброшенный завод.

— Веста! Так и должно быть? — обратился я к рейдерше, с любопытством разглядывая неожиданные укрепления.

— Нет! — коротко ответила рейдерша, так же во все глаза рассматривая новоявленное препятствие, в её голосе звучало удивление.

Короткая справка от Иринки тут же озвучила, что перезагрузка случилась менее суток тому, и до следующей теперь добрых восемь месяцев.

Целостность ворот и несколько слабых жизненных сигнатур внутри давало надежду, что рейдеры до этого места добраться ещё не успели, а значит, это мог быть персонал завода, запертый здесь.

Выйдя из машины и дав указание ждать, я направился к небольшой калитке слева от огромных ворот. Она хоть и оказалась запертой, но препятствием для меня не стала. Точечная дезинтеграция и замок безмолвно рассыпался в нечто меньшее нежели пыль.

Первое, что бросилось в глаза на территории комплекса, оказалось огромное количество повреждённой армейской техники, её изуродованные корпуса мгновенно напомнили о застывшем составе с покорёженными машинами, который мы видели ранее. Так же я отметил несколько свежих бурых пятен на бетоне, словно кровавые кляксы, и парочку расстрелянных тел, облачённых в камуфляж и броники. От одного из пятен тянулся кровавый шлейф к стоящей неподалёку будке, заглянув в которую, я обнаружил ещё одно тело с прокушенным горлом и остекленевшими зелёными глазами, в которых застыл немой ужас. «Увы…» — прошептал я себе под нос.