— И за что мне всё это? — проворчал домовой и исчез.

В спальне творился настоящий хаос. Шторы на окнах были сорваны, балдахин над кроватью висел на честном слове. С комода были свалены все вещи, и было перевернуто несколько стульев.

При нашем появлении наступила полнейшая тишина, и виновника разрушений нигде не было видно.

— И где это горластое нечто? — я окинула комнату внимательным взглядом. Под сорванной тяжелой шторой что-то шевельнулось.

Дмитрий аккуратно поднял материю, и нашему взору предстало зелёное маленькое существо с большими глазами, величиной с курицу. Увидев нас, он весь сжался и, закрыв глаза, издал жалобный писк.

-Боже мой, какое чудо! Я присела на корточки и ласково прикоснулась к голове малыша. Он замурлыкал, его большие ушки затрепетали, и он потёрся о мою руку.

-Как же ты умудрился всё тут так разнести? — сказал Дмитрий и присел рядом со мной. Малыш встрепенулся, посмотрел на моего мужа испуганными глазами. Неожиданно за его спиной раскинулись большие перепончатые крылья, и он, взмыв в воздух, приземлился мне на плечо, прижался ко мне обхватив мою шею лапками.

У меня даже от умиления выступили слёзы на глазах.

- Я теперь буду звать тебя матерь драконов, - мой муж засмеялся и хотел было погладить малыша, как тот вдруг угрожающе зарычал.

Ого, он тебя точно признал своей матерью, интересно, они плотоядные или травоядные? — сказал он, при этом резко и с опаской отдёрнул свою руку.

— Травоядные, хвала богам, — произнёс неожиданно возникший Нафаня и с любопытством принялся разглядывать малыша.

Существо раздуло ноздри, втянуло воздух с того места, где стоял домовой, чихнуло и вновь прижалось ко мне.

- Всё, теперь тебе придётся, хозяйка, с ним везде таскаться, пока он не вырастет, иначе будет орать как оглашенный. - Домовой поморщился и покосился на три оставшихся кокона. - Может, их кому-нибудь сбагрить, пока не поздно, а?

- Нет, они мои. - Я подскочила к кровати, сгребла коконы в кучку и с нежностью их погладила, на моем плече довольно заурчал маленький адак.

- О, эти женщины! - Нафаня обречённо махнул рукой и растворился в воздухе.

Я показала исчезнувшему домовому вдогонку язык.

— Нина, Нафаня прав, — рядом со мной присел Дмитрий. — Ты представляешь, что будет, когда они четверо все усядутся тебе на плечи? Да ты даже из дому выбраться не сможешь без них.

Я хотела было возразить, набрав в лёгкие побольше воздуха, и доказывать свою правоту, но сразу сдулась, представив картину, которую мне описал муж.

- Хорошо, только давай тогда оставим ещё одного, пусть он будет твоим. Чтобы моей Крошке в будущем не было скучно, и я почесала брюшко довольному Адаку.

- А остальных куда денем?

- Одного завтра подарим твоему брату, а другого гномам.

- Брат точно будет в восторге, а вот насчёт гномов я не очень уверен, как Адак сможет жить под землёй.

— Вот про это мы как раз завтра и поговорим с твоим отцом на счёт земли для гномов. - Я, неожиданно не сдержавшись, зевнула.

- Давай спать, что-то я сегодня очень устала.

Мы перенесли коконы в кресло. В другое кресло я, сняв с плеча, посадила Крошку. - Будешь пока спать тут, потом решим насчёт твоего места. адак пару раз моргнул и, покрутившись, улёгся поудобнее.

- Дима, ты видел, она всё понимает, - я почесала малышку за ушком. - Сокровище моё.

- Почему она?

- В каком смысле? - переспросила я, не понимая вопроса.

- Ты про адака говоришь в женском роде.

Я даже растерялась на секунду и прислушалась к своим чувствам. - Не знаю, мне кажется, что она девочка.

- Ладно, разберёмся, пойдём спать, милая, или не спать, — Дмитрий призывно на меня посмотрел и, обняв, поцеловал.

Потом подхватил меня на руки и отнёс в кровать.

Когда наши горячие поцелуи должны были перерасти в нечто большее, на нас внезапно сверху шлёпнулось что-то тяжёлое и пронзительно заверещало. Ничего не соображая, всё ещё находясь в любовной истоме, мы в испуге отпрянули друг от друга и в изумлении уставились на маленького адака, который угрожающе рыкнул в сторону Дмитрия, прижался ко мне, положил свою голову мне на грудь и довольный заурчал.

- Офигеть, супружеская жизнь только началась, а с нами в кровати уже ночуют дети. - Дима захохотал и хотел было придвинуться ко мне, как неожиданно малыш оттолкнул его задней лапой.

- Знаешь, любимая, меня гложут смутные сомнения, а не мальчик ли наша малышка?

***

Наступившее утро можно охарактеризовать только одним словом — феерическое.

Из сна меня выдернули душу раздирающие вопли, доносившиеся с улицы. Мы с мужем, вскочив одновременно с кровати и ничего не понимая спросонок, рванули на балкон.

Внизу стояла изумлённая толпа зевак, состоявшая из слуг, постояльцев и гномов.

Наш Адак метался в воздухе, бился во все окна дома и орал как оглашенный.

- Крошка! - выкрикнула я, облокотившись на перила. Малыш замер, перестав орать, и, задрав мордочку в мою сторону, пулей метнулся ко мне, издав при этом счастливый вопль, от которого моментально заложило уши.

Я протянула ему навстречу руки, он со всего размаху врезался в меня и вцепился в мою рубашку, жалобно вереща. Создавалось впечатление, как будто он мне что-то эмоционально рассказывает и никак не может остановиться. Потом резко замолчал, из его глаз потекли слёзы, и он уткнулся своей головой мне в грудь и обхватил меня лапками.

— Маленький мой, испугался, ты, наверное, вылетел травки покушать и не нашел дороги обратно, — я гладила Кроху по голове и тихонько покачивала.

В общем, как и предполагали Дмитрий с Нафаней, я ни на минуту не могла оставить Кроху одну. Если я исчезала из его поля зрения хотя бы на минуту, начинался сумасшедший ор. О перемещениях пришлось забыть, так как, попадая со мной мгновенно в новую обстановку, он начинал верещать и с рычанием бросаться на незнакомых людей.

Но во всём плохом что-то есть и хорошее: мне пришлось какое-то время передвигаться на своих двоих, и к обеду я практически успела изучить наконец-то свой дом и частично территорию усадьбы.

Дима после завтрака отправился во дворец один, прихватив с собой один кокон в подарок брату, и обещал к вечеру вернуться.

Я переделала множество дел, пополнила запасы таверны, дела в которой шли отлично, девочки управлялись на ура. Наша усадьба привлекала множество посетителей, новости об инкубе, от которого я спасла наше королевство, и про освобождение гномов уже слагались в легенды. А утреннее представление с адаком теперь удвоит популярность нашей таверны, это точно.

Луи, полдня, ходивший со мной и показывавший все неизвестные мне прежде места в усадьбе, наверное, раз сто повторил, что нам надо расширяться, а здание школы надо перестроить под новую таверну, и причём это надо делать срочно.

Я поделилась с ним нашими планами насчёт постройки целой сети таверн на всём протяжении тракта. Он вначале поражённо замолчал, а потом его шестерёнки в голове включились на полную мощность. Его словесный восхищённый поток теперь не замолкал ни на минуту.

С гномами получилась та же история, как только я им сообщила, что мы с мужем планируем отдать им земли в безвозмездное пользование и помочь с возрождением посёлка. Что тут началось, я даже пересказывать не буду. В общем, сеть таверн строить будут они, и если я ещё раз заикнусь про оплату, то они обидятся на меня навсегда. Под конец я подарила им один кокон, чем вызвала неописуемый восторг.

К обеду я наконец освободилась от своих дел и отправилась на свою кухню, чтобы перекусить и поболтать с Мирой, по которой я ужасно соскучилась.

К моему удивлению, Кроха из всей толпы людей только Миру воспринял спокойно и даже позволил себя погладить. А когда она почистила ему апельсин и угостила им, он спорхнул с моего плеча к ней на руки и весело заверещал. Я даже вздохнула с облегчением, плечо от его веса изрядно ныло.