Суссана в форме охранницы смотрелась весьма органично. Это в платье горничной ее мышцы шокировали, а в новой форме было к месту.

— Ей надо новое белье! С рюшечками! — непреклонным тоном заявила сестренка.

— Это еще зачем? — удивилась Суссана.

— Ну как же? Вдруг какой аристократ утащит тебя в кустики?

Суссана с большим удивлением посмотрела на Ольгу, мне тоже такое показалось бредовой идеей. Попробовать утащить билдерняшку когда она этого не хочет может решиться только форменный самоубийца.

Да и сама картина, как субтильный паренек пытается тащить девушку ростом за 190 сантиметров и весом под 150 килограмм чистых мускул вызвала у меня такое позитивное настроение, что уголки губ сами разбежались в широкой улыбке.

Ольга, осознавшая реалии, тем не менее, не сдавалась:

— Ну может наоборот! Ты решишь утащить в кустики какого-то аристократа!

— Я? — еще больше удивилась билдерняшка.

— Не спорь со мной! — взъярилась сестренка. — Сказала надо, значит надо! Мало ли… Там сам Император будет!

Пред моим внутренним взором предстала картинка, как Император пытается утащить Суссану в кустики, а та, вместо сопротивления, сама подхватывает его на руки и выбегает из бального зала. Тут я уже не выдержал и начал хихикать.

Девушки с подозрением посмотрели на меня. Озвучивать свое буйное видение я не стал, такое можно и как оскорбление власти засчитать. А это — каторга!

— Пойдемте в «Секреты Маруси», подберем несколько комплектов. — вместо этого предложил я. — Всем вам подберем.

Последняя фраза вызвала вызвала сильный румянец на щеках Светланы, не имевшая своих денег девушка сильно стеснялась дорогих покупок за наш счет. А уж то, что ее трусики будет покупать парень и вовсе вогнало мою личную рабыню в краску.

— Ты давай, сходи в оружейный или еще куда, а мы уж сами разберемся! — заявила сестренка заметившая намечающийся конфуз. — Правда, девушки?

Девушки отчаянно закивали. Ну и ладно! Мне же легче! Любой мужчина только рад будет, если его избавят от вещевого шопинга.

До магазина мужских радостей я не дошел, еще на выходе из галереи женских товаром меня перехватила компания представительных мужчин.

— Мы поверенные родов с которыми у вас сегодня произошло недопонимание. — представились они. — Можем поговорить с вами в уединенном месте?

— Вообще-то я ждал не поверенных, а секундантов. — я был весьма удивлен оперативностью и деловым подходом.

— Вот об этом и будет идти речь.

Мы спустились на ресторанный уровень и заняли кабинку для переговоров.

— Сегодня произошло недоразумение. Юноши вели себя немного неподобающе. — начал свою речь один из поверенных.

Я только молча кивнул. Всегда желательно узнать, как именно тебя пытаются обвести вокруг пальца, прежде чем выкладывать свои аргументы.

Когда в его речи проскользнуло «девушки, наверное, сами виноваты» я влез в монолог:

— Вы аристократ?

— Нет. — удивленно ответил речистый. — А вы это к чему?

— Тогда я вас просто убью. — буднично ответил я. — За оскорбление девушек клана Комаришкины.

Болтун аж поперхнулся услышав такое.

— Но позвольте! — начал он.

— Не позволю! — перебил я. — Мало того, что ваши юноши покусились на мою личную рабыню, так вы еще усугубляете оскорблением моей сестры, урожденной аристократки!

Я щелкнул пальцами и речистый затрясся от конвульсивно дергающихся мышц. Все это время я аккуратно и незаметно проделывал пару небольших прорех в его естественной аурной защите. А потом — организовал разность потенциалов.

— Что вы замерли истуканами? — обратился к остальным присутствующим в зале. — Реанимируйте его и продолжим. У него банальная остановка сердца, у вас пять минут.

Видя, что кучка поверенных ошалело переглядываются, я нажал кнопку вызова официанта на столе. Через пару секунд в дверях появилась девушка в униформе с блокнотом в руках.

— Мне большую чашку горячего кофе, а этому сударю, — я выделил последнее слово презрительной интонацией. — Реанимационные процедуры запуска сердца и новые штаны.

Надо отдать должное профессионализму персонала ресторана, мне принесли кофе даже раньше, чем ворвалась медбригада гипермаркета.

Болтливого откачали и увели переодеваться, лужу под его стулом протерли, стул унесли, брызнули освежителем. Нам предложили перебраться в другой зал, но я отказался. Химический запашок освежителя напоминал оставшимся о произошедшем и последствиях необдуманных речей.

— Если ваш речистый не появится через пару минут, считайте переговоры сорванными по вашей вине. — невозмутимо заметил я, попивая кофе.

Самый молодой из компании срочно покинул кабинет и вскоре вернулся с главным переговорщиком. Последний смотрел на меня волком, как будто я с ним обошелся неподобающе.

— Пропустите болтологию и озвучьте ваше предложение. — заявил ему я. — И предупреждаю, за следующее оскорбление я просто сожгу вам мозг. Вы им все равно не пользуетесь, раз позволяете себе оскорбление аристократов.

Поверенный встрепенулся, опыт взял вверх над эмоциями.

— Предложение простое, просто забыть инцидент.

— Неприемлемо! — отозвался я. — Вы предлагаете мне поступиться честью рода.

— Вы же понимаете, что вызываемая сторона может выставить против вас бретера? Вы уверенны, что сможете справится с двоими бретерами подряд?

— Я уверен в том, что после убийства первого вышедшего на замену, я имею право вызвать на площадку самого обидчика.

Мы переперались еще минут 20, в целом пришли к решению — обидчики приносят извинения мне прилюдно. Я пытался прокачать их на принесение извинений Светлане, но на это переговорщики идти отказывались.

Когда я вышел из переговорной, то девушки еще не справились со своей задачей, пришлось обождать их рассматривая оружие. К тому же, вспомнилось, что к костюму положен парадный «мышекол», чтобы не один аристократ не мог заявить, что его заставили сдать все оружие при входе в здание, где планируется визит Императора.

Все представленное оружие допустимое к проносу было изрядно красиво, но крайне нефункционально. Душа не лежала к холодняку имеющему декоративные элементы. А уж бутафорские лезвия из дряной стали и вовсе вызвали отвращение.

Продавец на мои сетования посоветовал заглянуть в антикварную лавку расположенную почти в конце галереи. Этим советом я немедленно и воспользовался.

За прилавком антикварной лавки стоял сам владелец. Легко отличить человека отбывающего рабочее время от того, кто живет своим делом. Надо просто посмотреть ему в глаза и озадачить нестандартной просьбой. Наемный продавец поскучнеет, ему платят одинаково, как за ленное стояние у прилавка, так и за решение проблемы.

А вот тот, кто вложил душу в свой бизнес, наоборот — в его глазах появится огонек, губы тронет легкая довольная улыбка и чем сложнее будет ваша просьба, тем с большим интересом он возьмется за ее воплощение.

Перемерив и помахав несколькими предложенными вариантами, я остановил свой выбор на старой парадной шпаге тех времен, когда церемониальное оружие отличалось от боевого только отделкой и ценой.

Тяжелый трехгранный клинок предназначенный как для рубящих, так и колющих ударов, силовая рамка рукояти из стали покрытой натуральной позолотой, богато отделанные ножны — все это хорошо сочеталось. Я оплатил и заказал доработку в виде нанесения герба, владелец пообещал обновить гальванизацию позолоты, а так же провести работы переводящие шпагу из состояния «антиквариат» в «годно для рубки».

По прибытии в особняк я проверил духа, контракт укрепился в его сути и я с чистым сердцем приписал домочадцев к охранному амулету. Так же сменил алгоритм его работы на «всех впускать, никого не выпускать», теперь зайти ли заехать к особняку мог любой, а вот выйти — требовалось разрешение лиц приписанных к амулету.