— Помогите ему снять костюм и проводите в ресторан. — отдает команду капитан.

В ресторане я был единственным посетителем. Остальные пассажиры находились по каютам. Тревогу не отменили и, скорее всего, снимут не раньше, чем матросы облазят и перепроверят весь дирижабль в поисках взрывчатки. Удачи им в поисках! Сложно найти то, чего уже не существует.

Я ел стейки минимальной прожарки. Они быстро готовятся и хорошо насыщают. На третьем килограмме у меня за столом появился сосед.

— Антон Урванев, заместитель капитана по безопасности. — представился он.

— Семен Комаришкин, глава рода. — кивнул я в ответ.

— Не возражаете, если я задам несколько вопросов?

— Нет, если вы не будете возражать, на мое продолжение насыщения.

— Что вы, Ваша Светлость, какие возражения! — перешел на официальный тон безопасник. — По вам видно, что еда это не прихоть, а необходимость и, возможно, даже жизненная.

Я кивнул соглашаясь с собеседником и предложил:

— Давайте оставим светский тон разговора, мне сейчас не до этого, да и вам, думаю тоже.

— Согласен, вот что меня интересует…

Следующий час меня натурально допрашивали, как, что, куда и тому подобное. Я с террористами справился быстрее, чем смог удовлетворить любопытство Урванцева об этом деянии. Полагаю, что допрос был следствием рапортов матросов о безрезультатных поисках взрывчатки.

Пассажирам объявили, что была учебная тревога для проверки и актуализации действий экипажа. В счет компенсации неудобств бар в этот день работал бесплатно. Чем и воспользовались сестренка с моей личной рабыней. Билдерняшка сопровождать их отказалась, оно и правильно, по этикету приходить в бар со слугами запрещено. С любовницами — можно.

— А что было на самом деле? — допытывалась сестра, когда мы сидели с коктейлями за столиком.

— Учения. — я пожал плечами, распространяться о произошедшем при наличии кучи ушей вокруг я не собирался.

— У тебя пистолеты пахли порохом и ты их чистил! — обвиняюще попыталась поймать меня на слове сестренка.

— Так я принял участие и поучился стрелять.

— Тут есть тир?

— Его организовали на время учений. — улыбнулся я и отпил из стакана. — И да, мишени были движущиеся.

Поняв, что ничего от меня не добьется, сестренка завела разговор со Светланой. Чисто женский, когда вроде говорят много, перепрыгивают с темы на тему, но, по сути ничего толком и не понятно. А я сосредоточился на коктейле.

Ерунда какая-то этот коктейль! Да — слоями, да — красивый, да — слои с разными вкусами, но какой-то бестолковый. Допив, я закал бутылку коньяка и снифтер (*). Надеюсь больше приключений до конца полета не будет?

* Снифтер — пузатый круглый в нижней части бокал на невысокой ножке, предназначен для бренди, коньяка и других благородных напитков раскрывающих свой запах и вкус от подогрева теплом руки.

На удивление, остаток пути прошел обыденно. Девушки целый день развлекались в увеселительных заведениях, я попробовал их сопровождать, но тройное щебетание быстро выедало мне мозг. Так что, я предпочитал развлекаться один.

Особо запомнился мне поход в спортзал, он тут небольшой, но оборудованный рингом, парой груш для отработки ударов, турником и штангой. Именно под последней лежал пузан и легко выжимал груду навешанных блинов, на глаз — этак киллограм 250, может и больше.

«Во дает! А ведь по виду и не скажешь!» — подумалось мне. Я без интереса постучал по груше, ожидая освобождения штанги. Как только снаряд освободился, я улегся и схватил гриф.

Раз, два, три, четыре, пять! Штанга ходила слишком легко, хоть я и подкачался за месяц сидения в особняке рода, но не до такой же степени!

— Блины из аллюминия! — заметив мое недоумение пояснил вытиравший потную шею пузан. — В проекте было указано: «Все оборудование должно иметь максимально легкий вес без потери прочности», вот сделали согласно проекту.

— Идиотизм! — заключил я, возвращая штангу на стойку.

— Так и есть! — согласился со мной пузатый любитель облегченной штанги. — Зато какие замечательные фотки получаются для соцсетей!

Посадка со швартовкой происходила буднично, хоть я и ожидал очередного пинка судьбы, но обошлось. А вот сход с дирижабля получился весьма впечатляющим.

— Это что такое? — с большим удивлением я посмотрел на сестру.

— Это Светлана! — ответила она.

— Я вижу, что Светлана, почему она так связана?

— Так для переноски же!

— Почему она голая? — удивление не отпускало меня.

— И вовсе не голая! — обиженно возразила сестренка. — На ней веревки и миникупальник!

Моя личная рабыня лежала на диване в зале. Ноги ее были согнуты в коленях и поджаты к груди, руки тоже согнуты и прижаты к туловищу вдоль ног. Каждая конечность и туловище Светланы были перевязаны замысловатым узором из толстой веревки. На спине, суть ниже лопаток была сплетена из той же веревки аккуратная ручка. На туловище веревка была переплетена в несколько раз, распределяя нагрузку на тело. Если под ней и был купальник, то его было совершенно не видно.

— Угу, понятно. — выдал я результат осмотра. — А кляп-то зачем?

— Ну так вдруг ты стукнешь ее при переноске об угол! — пояснила сестренка. — А чемоданы не кричат и не ойкают.

— Так это и есть твое новое увлечение? — мне подумалось, что с таком увлечением сестре будет очень трудно найти себе парня.

— Не то, чтобы увлечение, просто видела видео и решила испробовать. Сначала не получалось, но потом Суссана мне помогла и вот!

С девушками было все ясно, скучали в полете, вот и развлеклись. А мне теперь тащить Светлану. Ведь такой багаж персоналу точно не доверишь.

В неспешной очереди на высадку я с рабыней произвел фурор. Пассажиры, забыв о своей почтенности фоткали меня с моим движимым имуществом. Хотя, стоит отдать им должное, делали это украдкой. Так же поступала и команда дирижабля.

— Я забронировала отель! — заявила сестра, когда мы спускались по трапу к ожидающему нас такси.

— Класс! — ответил я. — А я купил особняк, почти в центре.

Я тоже сначала хотел забронировать номер люкс в хорошем отеле, но свободных номеров не было, на бал съезжались со всей империи. Останавливаться в непрестижном заведении — эо заявлять о себе, как о нищебродах или плевателей на общественное мнение.

С моим размером счета нас бы приняли за вторых. Минус вытекающий из этого — отрицательное отношение аристократии. А это, в свою очередь ставит крест на успешное ведение совместных дел в дальнейшем, да и статус рода, который и так невысок, совсем опустится до отрицательных значений.

Водитель лимузина с удивлением смотрел на меня со связанной «чемоданом» девушкой в руке. Думаю, въедь мы в номер отеля с таким «багажом», фурор был бы еще больше, чем при выходе из дирижабля.

— Этот багаж я беру с собой в салон. — оповестил я водителя, он только слегка поклонился в ответ и пошире раскрыл дверь.

Класть Светлану на пол, как обычный чемодан, я не стал, устроил ее на диване и снял кляп.

— Ну как тебе ощущения? — полюбопытствовал я у девушки.

— Этот новый опыт… он необычен и незабываем. — ответила рабыня и попросила: — Не могли бы вы меня развязать?

— Терпи до дома. — отрезал я. — Раз уж начали игру на публику, ее надо вести до конца.

— Кстати, а что за дом ты купил? — вступила в разговор сестра севшая на противоположный от нас диван.

— Небольшой особнячок, чисто под представительство рода, чтобы было где остановиться когда наведываемся в Имперск.

— Дорого поди обошелся? — в тоне сестренки почувствовалось неодобрение.

— Вовсе нет! — ухмыльнулся я. — Наоборот! Очень бюджетная покупка получилась.

— Значит есть подвох! — заключила сестра.

— Конечно есть. Там уже семь покупателей подряд, в первую же ночь все помирают. Вот и снижали на него цену полгода, пока я не купил.