– Сама сварю. Ты продолжай тут, я быстро, – Забава схватила мешочек с травами и побежала из горницы вниз.

Взяла с лавки ведро, чтобы воды в горшок налить – а пустое было ведро. Не принесли чернавки нынче им воды. Что ж, с этим пиром хлопот у всех было много. Придется самой сходить к колодцу за водой.

Забаве в радость было выйти из терема в ночную прохладу, подышать и ноги размять. Нянька не пустила бы одну к колодцу ночью, но она и хватиться не успеет. Не слыхали ещё в Угорске, чтобы кому-то вредило ходить ночью к колодцу, да ещё посреди жилого двора волховской академии!

Луна светила ярко, и звезды по небу рассыпались. Ночь стояла душистая, пряная, свежая. Колодец – за угол терема завернуть и пройти десятка два шагов – то есть рядом. Не было кругом никого. Из глубокого колодца глянула холодная темень. Забава завертела ворот, опуская вниз ведро, загремела цепь, там, внизу, и ведро с плеском упало в воду… а послышался как будто возглас.

Забава замерла. Нет же, послышалось.

Она опять стала крутить ворот, поднимая ведро. Подхватила его, поставила на край колодца. И тут – услышала тихий смех, и в лицо ей холодными брызгами плеснуло. Забава отшатнулась и чуть не толкнула ведро обратно в колодец. Однако устояла. Знак обережный сотворила и тихо спросила:

– Кто тут есть?

Смех ей чудился, а водой она сама плеснула, случайно! Так ведь?

И лучше вернуться бы ей в терем, пока не поздно. Но любопытство разбирало. Да и – ведунка она или не ведунка, чтобы колодезниц бояться?..

Снова раздался тихий, серебряный смех, а вода из ведра сама потекла вниз, на землю, и возле Забавы возникли прозрачные очертания стройной девичьей фигуры, которая всё плотнее становилась, все телеснее. Водяная девица смотрела на Забаву и тихо смеялась. Красивая, в лунном свете серебрится, но видно уже, что глаза синие, что волосы длинные до земли, русые, в косу не убранные, из одежды только рубаха белая неподпоясанная.

Колодезный водяной дух. Колодезница. Забава отступила на шаг, потом ещё, но убегать расхотела.

Водяная красавица смотрела шаловливо, с любопытством.

– Скучно мне, милая Забавушка. Можно с тобой поболтать?

– Если самую малость, – не стала Забава отказываться. – Так-то недосуг мне. Позволишь снова воды набрать? А то вот, разлилось всё.

– Прости, я не нарочно, – и колодезница опять засмеялась. – Конечно, набирай сколько хочешь. Как я откажу змеевой невесте? – смех у неё был похож на журчание ручья.

Забаву от таких слов как холодной водой окатили.

– Какая я тебе змеева невеста? – язык как не её стал, еле выговорила.

– Ну какая-какая? Невеста и всё! – развела руками колодезница. – А что не так?

– Я никакому змею не невеста! С чего ты взяла такое?

– Брось, я точно знаю, потому и вышла с тобой поболтать. Ты змеева невеста. Все знают!

– Кто – все?!

И снова холодок по спине у Забавы пробежал – это ведь должно означать, что просватали её родители! Выпил батюшка чашу вместе со сватами и слово им дал. Как же он мог?..

– Вода знает. Ветер. Трава вон и то знает, – колодезница кивнула на пышный куст чертополоха, что у стены рос. – Не шути со мной! Ты точно невеста кого-то из Горынычей. А чего отпираешься? Это же тебе счастье выпало. Я бы рада была!

– Ну вот и ступай к ним в невесты, – пожелала Забава. – Я не обещалась. Позволь воды набрать?

– Да кто тебе не даёт? – снова засмеялась-зажурчала колодезница и посторонилась, пропуская Забаву к колодцу. – И не бойся. Шутить не буду, с собой не утащу. Мне за такие шутки перед змеем ответ держать… – добавила она, видя, что девушка колеблется.

А Забава и верно, о том же подумала – а ну как толкнёт её в колодец колодезница-шалунья? Быстро обережный заговор вспомнила, проговорила его мысленно. Убежать бы всего разумнее, но…

Поболтать так поболтать. Испугается – потом себе не простит, что упустила возможность. А что до невесты змеевой – ну и ладно, если и обещал что-то батюшка, всё равно слово то было не последнее. И после сговора отменяются свадьбы. Зато, как видно, змеевой невестой и выгодно побыть. Колодезницы вот привечают.

– Как тебя зовут, подружка? – спросила она водяную девку.

– Холодяна, – сразу ответила та. – Может, побежали к речке, потанцуем там? Не одни будем, не бойся, много нас!

– Прости. Не могу. Меня хватятся, переполох устроят, вам же это ни к чему, – отговорилась Забава. – А помоги мне лучше, на вопрос ответь?

– Спрашивай, отвечу, – согласилась Холодяна.

– Ты говоришь, что вода всё знает. Научи, где найти меч-кладенец, чтобы со змеем можно было сразиться!

– Вот так вопрос у тебя! – колодезница ещё громче рассмеялась. – Это тебе зачем? Чтобы доспех надеть и жениха на бой вызвать? Или подослать к нему кого?

– Ты не знаешь, видимо, – Забава вздохнула притворно. – Ну конечно. С чего бы воде знать всё? Как и ветру, и траве – меч этот, как видно, хорошо спрятан!

Холодяна подумала немного, исподлобья глядя на Забаву, и сказала:

– Такие мечи прячут и в землю, и в воду, и на высоких горах, где только орлы до них и дотянутся. Таким мечам ни вода не опасна, ни огонь, и в воде они не ржавеют, и в кузне их не перекуёшь. Тебе нужно, чтобы достать было не то что сподручно, а хотя бы не слишком тяжко. Чтобы не все силы и не всю жизнь за них положить, верно?

– Так и есть. И где же такой доставать?..

– Я разузнаю, ты подожди. А подаришь мне за это свои бусины? – водяная девка протянула руку, дотронулась до ожерелья на шее Забавы. – Красивые камешки, у меня таких ещё не было. Я же вода, мне в радость камешками поиграть. Подаришь?

То ожерелье, что Милавка подарила – яркое, радужное. От подруги памятный дар. Жаль, но что делать…

– Подарю. Вот, возьми, – Забава сняла ожерелье, протянула Холодяне, та взяла, и в её глазах вспыхнул восторг.

Пальцы у водяной девки были ледяные, как самая холодная колодезная вода.

– Только знаешь, я уеду отсюда, – добавила Забава. – Ты ведь меня найдёшь, если буду не здесь? Вода ведь знает всё и всё может? Или как мы встретимся?

– Найду, не сомневайся, – сказала Холодяна, любуясь ожерельем, пересыпая его из ладони в ладонь. – Мне нельзя в долгу оставаться. Всюду тебя найду, – и, продолжая играть бусинами, она прыгнула в колодец, как волна плеснула.

Только что была тут водяная девка по имени Холодяна – и пропала, даже лужицы на том месте не осталось. Вот, и попрощаться не пришлось, и про свою испорченную красоту Забава даже не вспомнила, а колодезница этого и не заметила как будто. А Забава схватила пустое ведро и помчалась в терем – перехотелось ей черпать воду там, куда только что прыгнула водяная девка.

Она пустое ведро в тёмных сенях оставила и зашла в клеть, а там и светло было, потому что горел масляный светильник, и сладко пахло тем самым желанным сбитнем – травяным, пряным, медовым. У печки возилась Молевна. На стук двери она обернулась, оглядела Забаву:

– Ты куда, горлиночка, пропала? Ночью прогуляться решила?

– Воздухом решила подышать. Голова закружилась чего-то. Прости, нянюшка.

– Ладно. Пей сбитень, очень хорош. Мёда я, вишь, не пожалела, – нянька разлила напиток по чашкам.

Забава взяла, пригубила – горячо. Но спешить-то некуда. Села к столу, обхватив ладонями чашку. Помолчала. Рассказать няньке, не рассказать?..

Новость язык жгла. Как это, она, Забава – змеева невеста? Кого-то из Горынычей? Что делать с этим, как быть? Кроме того чтобы с колодезницами болтать. Ведь она ни за какого змея замуж не желает. Тот, который боярин, что б ему самому жабой стать, Ветрянычем назывался…

Она всё-таки спросила, когда Молевна села против неё за стол:

– Нянюшка, а Горынычи вообще кто? Сколько их?

Нянька вопросу не удивилась. Ответила:

– Горынычи – князья-змеи. Весь род зовётся так. А уж сколько их… Про троих знаю точно. Сам князь и два его сына. Все крылатые. А что?

– Они, говоришь, князья. Значит, княжество у них змеиное?