– С ней не было хлопот?

– Ничуть, – отмахнулась повариха, водрузив сумку обратно, – девица устала с дороги, сидела тихо.

Едва он открыл дверь, из комнаты выскочила упомянутая девица. С головы до пят укутанная в бархатную занавеску. Со скуластого личика на меня уставились раскосые глазищи, тонкие обкусанные губы взволнованно дрогнули. Гизела?! Я остолбенела, она сдула со лба прилипшую длинную прядь и выпалила:

– О-о-о!

Я оторопело моргнула и угодила в объятия. Чрезвычайно крепкие для костлявой девы, уставшей с дороги. Но это не помешало мне адресовать Келлару обескураженный взгляд.

– Что тебя удивляет? – спокойно поинтересовался он. – Ты же просила за сию милую юную особу.

– И ты… забрал ее?

– Как видишь.

– Я вижу дыру в небе, через нее утекают облака, – пожаловалась мне Гизела и отпустила. – Все кончилось, чтобы начался настоящий конец. Мы ехали, ехали и наконец приехали, а тут… – Она достала откуда-то из недр занавески пирожок, смачно куснула. – Дают тесто с начинкой из светлячков!

– Медовых ягод, – поправила повариха.

– Они бормочут другое.

Келлар прошел в комнату, я последовала его примеру. Не в коридоре же продолжать беседу, при лишних ушах. Убранство было уютным и рассчитанным на одного. Узкая кровать, угловой письменный стол, лишенное занавески окно, кучка лент на полу, завязанных причудливыми бантами, и раскрытая шкатулка с цветными камешками. Кого сюда поселили, было ясно.

Гизела юркнула за нами, прикрыв дверь. Выглядела настороженно, но вполне бодро. А ведь побывала в темнице Надзора и за те пять-шесть дней всякого натерпелась, на магах не подписан их дар. Откуда отряду захвата было знать, не жрица ли она с проклятием наготове? К счастью, кроме бледных синяков на запястьях, я не углядела ничего тревожного. С ней определенно все в порядке… Ну, насколько это понятие вообще применимо к безумной прорицательнице.

– И как она тебе? – спросила я, прекрасно осознавая, что хлопот с Гизелой не оберешься.

– Ты описывала верно. Ребенок и есть.

– Я взрослая, – надулась Гизела.

– Учтем, – улыбнулся Келлар, – а то в крепости нет детей, зато полно работы.

– Я маленькая взрослая, – робко уточнила она. – Можно мне маленькую работу? Чтобы быстро сделать и играть… Или никакой не надо, я сейчас решила, что лучше попозже вырасту.

– Вот и славно, – тоже улыбнулась я. – Только не играй одна. Особенно в курятнике.

– В прятки – не буду, курицы глупые. – Гизела качнулась, отчетливо повеяло магическими эманациями, благо не запредельными. – Бегают в своем курином мире, туда и обратно, по кругу. Разомкнутый край, заблудиться ай-яй-яй. Зернышки перемешались, их много, не склевать. Путаница, ужасная путаница. Рассыпано неправильно, узор смазанный. Раз волна, два волна, три… А что три? Брызги и клочки, сложно. Слова разбегаются, не поймать!

– Помнишь, что тебе говорил на такой случай? – Келлар кивнул в угол, и у нее загорелись глаза. – Нарисуй.

Она вприпрыжку подбежала к столу. Вытащила из ящичка лист сероватой бумаги, перо и баночку чернил. Устроившись на полу, взялась чертить тонкие косые линии. В выдвинутом ящичке были рассыпаны другие листы: и чистые, и разрисованные. Не рисунки, а мешанина причудливых фигур. Из понятных – кружочки и звездочки. Аккуратные перекрестные штрихи и всего парочка клякс, словно ляпнутых нарочно. Кропотливая работа, не на один час. А хорошо он придумал ее занять… Ко всем находит подход. Но мысли меня одолели нерадостные. Келлар ее не столько забрал, сколько изъял, что не равно освободил. С Гизелой множество проблем, а измерительные кристаллы небось при ней искрят и трескаются. Мощные вспышки магии, пусть и неконтролируемые, категорически не приветствуются Надзором.

– Что с ней теперь будет?..

– Это не вопрос первостепенной важности. – Он указал на ящичек. – У нас много бумаги и чернил.

Да… Первоочередное – разобраться с заклинанием против тварей. Я села за стол выводить схемы и формулы плетений. Память не подвела, чего не скажешь о пальцах. Местами вышло небрежно. Главное, что разборчиво. Изобразила в деталях две версии: светлую и темную. Келлар над душой не стоял, но следил внимательно. Когда я закончила, у него уже был вердикт:

– Это то же самое заклинание, которое страж рассмотрел у диких колдунов.

Он достал из кармана лист бумаги и, развернув, выложил рядом с моими. Накарябанная на нем схема не отличалась доскональностью. Действительно поверхностная. Лишь набросок многоступенчатой сети узоров и в связующих элементах пробелы. Однако центральные блоки были идентичны, а они затейливые. Подобных совпадений не бывает!

– Культ объединился с племенами, – удостоверилась я, – или, по крайней мере, обучил борьбе с порождениями.

– Адептов стражи не видели.

– Ты не веришь мне, что они там?..

– Где ты такое услышала? – вздохнул Келлар. – Я сказал, что ни Велизара, ни его подручных не обнаружили на патрулируемых территориях.

– Их временное убежище было в глубине Пустошей, ближе к проклятому лесу. В принципе, могу и карту нарисовать.

– Нет смысла, – не заинтересовался он. – Даже если адепты до сих пор там, идти к ним глупо, далеко и опасно.

– Не та линия, не та! – плаксиво воскликнула Гизела, стукнув кулачком по полу. Шмыгнула носом, но дальше этого не пошло. – Нет-нет, я не реву. Сида заругает, скажет: нечего распускать нюни… Надо Едвину рисунок отнести, он замажет.

– Их здесь нет, – произнесла я по возможности сдержанно. – Мы в другой крепости.

– Да? Я опять путаю? – Она задумалась, мотнула головой и продолжила рисовать, бормоча под нос: – Здесь и сейчас, здесь и потом…

– Заклинание хитро высвобождает энергию, – сбил меня с расшифровки Келлар, – не оформляя в разрушительные чары. Импульсы приближены к боевым, но бьют только по нематериальным целям.

– Все так, – согласилась я, – несмотря на сильные вибрации, тренировочную площадку не сносило. И колдовали их в Культе строго толпой.

– Чары массовые, потому что ни одному магу не хватит дара на столь внушительный веерный выплеск.

Эта магия однозначно попадает в категорию запретной. Я и не сомневалась… Эманациями тогда почти сшибало. Но была надежда, что из плетения можно вычленить что-то попроще и для единоличного пользования.

– Оно на уничтожение, – определил Келлар, тщательнее изучив мои схемы, – причем всех потусторонних сущностей в радиусе покрытия. Не уверен, что меньшее их не берет, скорее адепты действуют наверняка.

Полагаю, не без причины! По факту: у них есть оружие против тварей, у нас нет. Формулы чар бесполезны. Их и некому колдовать, и запрещено использовать. Как там предсказывала Гизела… Мы все умрем?

Над землей стелился туман: белесое марево окутывало холмы, клубилось между деревьев, ползло дымчатыми щупальцами по траве и неровной дороге, подкрадываясь к гарнизонным воротам. Ни неба, ни четкой линии горизонта. Непроглядная серость. Пахло сыростью и пряной горечью, мелкий противный дождь отбивал беспокойный ритм по козырьку навеса. Ладонь холодили шершавые камни, в мутной хмари таяли уезжающие повозки. Даже отсюда, с крепостной стены, их недолго удавалось провожать взглядом.

Я отступила на другой край обзорной площадки, всматриваясь во внутренний двор. Ожидающие очереди люди жались друг к другу, лица под капюшонами напоминали гипсовые маски. Стражи в мокрых накидках направляли толпу, рассаживая по повозкам и помогая загружать вещи. Бесстрастно и методично, будто расчищали крепость. Жителей не спасали – освобождали место для смельчаков, которые должны разбираться с обрушившейся угрозой. Ночью приехали новые маги, сразу несколько отрядов. Домов уже пустовало меньше, в окнах мелькали силуэты, улицы наводнили господа магистры в форменных мантиях. Хорошо, что Цецилия осталась… Без ее укрепляющих отваров я бы не шла на поправку так быстро и валялась сейчас в постели, не будучи в курсе происходящего.