Хлопая в ладоши, я привлекаю внимание всех за кулисами.

— Итак! Это важная ночь! Сегодня здесь Элизабет Девонсон. Давайте устроим для нее хорошее шоу!

Модели с широко распахнутыми глазами и радостными хлопками спешат занять свои места.

Глубокие карманы Романа помогли нанять лучших визажистов и ассистентов. Я просто надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы привлечь внимание Элизабет.

Когда зазвучит музыка, радостный ропот из зала снимает часть моих тревог.

Им нравятся!

Я вижу, как Элизабет улыбается и указывает на меня, где прячусь за занавесом.

— Она видела бразильские узоры? А тот, вдохновленный Монако? — Рошель цепляется за мою руку между своими быстрыми забегами. — Что она думает?

— Я не знаю. Она улыбается. Это ведь хорошо, да?

Мои сомнения начинают давить, но у меня еще один наряд впереди.

Тот, что вдохновлен Романом. Когда он увидел мой скетчбук, а потом показал свои татуировки, это настолько всколыхнуло мои идеи, что они завертелись в голове.

Тяжелый костюм из парчи, с иридисцентными нитями, которые подчеркивают швы и почти мерцают в свете. Они слегка напоминают узоры и линии его татуировок, но словно танцуют при движении, когда модель идет по подиуму.

Он бы смотрелся еще лучше на широких плечах моего мужчины. Его внушительное присутствие действительно передало бы полный эффект того, что я задумала.

Раздается коллективный вздох из зала.

Они встают?

Аплодисменты и крики такие громкие, что дрожат окна, а в ушах звенит.

Мужчина, в костюме, едва успевает покинуть сцену, как толпа начинает стекаться ко мне.

Элизабет впереди.

— Я просто обязана заполучить этот костюм! — визжит Элизабет, обнимая меня.

— Мой... мой последний наряд?

Я не думала, что он станет звездой показа. Я создала его, чтобы выразить свою любовь к Роману, показать миру, что он мой рыцарь.

— Да, дорогая. Пожалуйста, позволь мне продемонстрировать его! — она драматично убирает свои пышные волосы с плеч. — Ты станешь знаменитой!

Рука ложится на поясницу, а губы Романа приближаются к моему уху: — Я знал, что у тебя все получится.

— Мисс! Мисс! — слышно за спиной Элизабет. Худощавый мужчина привлекает внимание, и пальцы Романа напрягаются на моем бедре.

— Миссис Петрова, — поправляет его Роман с рычанием.

Лицо парня бледнеет, и он решительно кивает.

— Простите, да. Я Паркер Гласс, работаю в Entwersh.

Мое сердце замирает.

— Не может быть, — шепчу я.

Роман наклоняет голову, но не спрашивает.

— Сколько бы Элизабет ни предложила за этот костюм, я удвою сумму, — он поднимает два костлявых пальца.

— Что? Да ты, должно быть, шутишь! — возмущается Элизабет. — Я познакомилась с ней первой!

Должно быть, это сон.

Щелчок каблуков Рошель становится все ближе, и она хватает меня за свободную руку.

— Надя! Все прошло так хорошо! — она замолкает, увидев красное лицо Элизабет. — Что происходит?

— Война на торгах, — я с трудом сдерживаю свое волнение.

Ногти Рошель впиваются в мой локоть, и чувствую, как она дрожит рядом со мной.

Глаза Элизабет сужаются, но затем на ее лице появляется медленная улыбка.

— Я перекрою тебя, Паркер. Потом куплю всю ее коллекцию.

Боже мой.

Из груди Рошель начинает вырываться тихий визг.

Это изменит жизнь, особенно для нее. Ей больше не придется беспокоиться о медицинских счетах.

Роман встает между нами, поднимая руки.

— Мы встретимся на следующей неделе и обсудим детали. Я уверен, что все смогут прийти к соглашению.

— Вы ее менеджер? — спрашивает Паркер.

— Лучше. Я ее муж, — Роман поворачивается и обхватывает меня за плечи, а затем ведет нас прочь, Рошель следует за ним.

— Я знал, что ты справишься, детка, — он сжимает мою руку и подносит ее к губам, целуя пальцы. — Ты волшебница.

— Я бы не справилась без тебя, Ром. Я знаю, что ты замолвил за меня словечко перед Элизабет несколько недель назад.

Она бы ни за что не узнала, кто я.

— Ты злишься, что я немного подтянул связи? Ей нужно было просто увидеть тебя. Никто не заставляет их покупать твои наряды. Это все ты и твой талант, — в его глазах читается любовь.

— Я не злюсь. Я благодарна, что тебе было не все равно и ты попытался помочь.

Мой бывший никогда бы так не поступил. Он считал интерес к моде просто хобби и никогда не воспринимал это всерьез. Мне нужен был настоящий мужчина, который уважает меня настолько, чтобы поддерживать.

Как только мы оказались вдали от толпы, Рошель останавливается и кричит: — Я не могу в это поверить!

Разразившись смехом, мы обнимаем друг друга, визжим, смеясь и плача одновременно.

Вся наша тяжелая работа, стресс, планирование — все окупилось сегодня вечером.

Мечты действительно сбываются.

Роман

С самым большим букетом темно-розовых роз, который удалось достать, я возвращаюсь домой и тихо закрываю за собой дверь.

Я хочу удивить Надю.

Ее показ стал огромным успехом, и несмотря на то, что мы всю ночь праздновали в спальне, я планировал сделать для нее что-то особенное сегодня вечером.

Иду по коридору, ожидая, что она расслабляется на диване, но хмурюсь, когда не вижу ее там.

— Надя, детка? — зову я.

— Сюда, Ром, — сладкий голос приносит мне покой, но в то же время заставляет член мгновенно дергаться при мысли о том, что я с ней сделал.

И что еще сделаю после сегодняшнего свидания.

Я открываю дверь во внутренний дворик.

Ее ноги на столе, а в руке бокал красного вина. Когда она наклоняется вперед, то замечаю ее розовые трусики из-под шорт, и сдерживаю стон.

Подняв пустой бокал со стола, она наливает вино и протягивает мне. Как только замечает цветы у меня в руках, ее лицо озаряется, и мое сердце почти замирает.

— Для тебя, lastochka.

Наклонившись, я прижимаюсь губами к ее.

— Они такие красивые, — восхищается она. — Такого же цвета, как мое вчерашнее платье, — ее щеки вспыхивают, когда она берет цветы и прижимает их к носу, вдыхая аромат.

— У меня не только симпатичная мордашка, — я подмигиваю ей.

Она смеется, кладя их на стол. Я сажусь рядом с ней, обхватывая за плечи, и притягивая к себе.

— Хороший день на работе? — спрашивает она, положив голову мне на грудь, пока я глажу ее гладкую кожу.

— Все было хорошо, у подрядчиков есть план для Империи, мы скоро начнем работать.

Она прижимается ко мне.

Через несколько минут у нее не останется никаких сомнений.

— Это хорошо.

— Ты лжешь. Хочешь, чтобы тебя наказали? — хватаю ее за хвост и откидываю голову назад, чтобы она видела, насколько я серьезен.

Я прижимаюсь носом к ее.

— Если хочешь кончать всю следующую неделю, не скрывай, о чем думаешь на самом деле.

— Ты действительно не позволишь мне кончать целую неделю?

В ее глазах мелькает паника, и я усмехаюсь.

— Да. Семь дней. Никаких оргазмов.

Она качает головой и закусывает губу.

— Итак, расскажи мне правду.

Она пытается опустить подбородок, но я крепко держу ее за волосы.

— Клуб. Я все еще не хочу его. Он вызывает слишком много воспоминаний о моем отце. Я даже рада, что он сгорел. Но мне также нужны деньги, чтобы расплатиться с чертовыми долгами и поддержать работу компании.

Я хмурю брови.

— Нет. Не нужны. Ты моя жена. Деньги для нас не проблема. На самом деле...

Достаю из кармана наш первоначальный контракт и пакет документов о разводе, освобождая ее волосы. Она смотрит на меня в замешательстве, и это чертовски меня заводит.

— Наша сделка теперь бессмысленна. У тебя есть половина от Империи, этот брак — настоящий брак. Я не хочу, чтобы он заканчивался. Мы вместе построим твою компанию. Мы будем делать со зданием все, что захотим, вместе. Нет никаких условий, что мы должны управлять им, как раньше.

Мой мозг переключается на одну из лучших идей, которые когда-либо приходили в голову.