Роман

Я делаю паузу, позволяя кубикам льда кружиться в остатках бурбона.

— Думаю, я не смогу приехать, брат. Все изменилось, и у меня появились другие дела, — ставлю бокал на стол, он сливается с тонким кольцом воды.

Михаил ворчит через динамик. Я уже подумываю бросить трубку.

— Роман. Это десятилетняя годовщина смерти мамы. Папа хотел бы, чтобы ты был там, — Михаил тяжело вздыхает.

— Нашему отцу наплевать. У него есть новая киска, которая моложе нас всех. Это все, о чем он думает. Не то чтобы я его винил, — надеюсь, в его возрасте у меня все еще будет стоять.

— Как будто кто-то из нас поступил бы иначе? Я не помню, когда в последний раз выгонял женщину из постели.

Михаил не из тех, кто легко пускает кого-то в свою кровать.

— Да, но он не хочет вспоминать маму. Он, наверное, совсем забыл о ней.

— Перестань вести себя как ребенок, Роман. Вернись в Чикаго к Рождеству. Это самое малое, что мы можем для него сделать, — гнев скрывается под его словами.

— Я пошлю ему открытку. У меня тут дел невпроворот.

— Серьезно? Например? — Михаил не пытается скрыть раздражение в голосе.

Придвинув ноутбук поближе, я увеличиваю изображение некролога на экране.

— Расширение, брат.

Он фыркает: — Сколько секс-клубов нужно одному человеку?

Увеличив масштаб, я нашел то, что искал. Ближайшие родственники указаны в конце статьи.

— Еще один, — перетащив новое окно, я нажимаю курсором на строку поиска.

— Ну, когда ты закончишь гоняться за своим драконом, остальные члены твоей семьи захотят тебя увидеть. Надеюсь, ты передумаешь и приедешь домой.

— Хорошо поговорили, Михаил, — завершаю разговор и убираю телефон в карман пиджака.

Как пишется это имя? Ах, да. Надя Сандерс.

Единственная выжившая? Не удивительно, что старый мерзавец, ее отец, так и не женился снова. Я видел его на некоторых мероприятиях. Сам чуть не перерезал ему глотку за то, как он грубо обращался с девушками. Те, кто ведут подобный бизнес, знают, что он не приносит прибыли, если товар испорчен.

Это может стать отличной возможностью.

Блондинка, сияющая на моем экране, явно не выглядит так, будто обладает хваткой, необходимой для управления семейным бизнесом. И уж точно не знает, как его сделать прибыльным.

Одно из лучших преимуществ владения секс-клубом — это компромат, который можно собрать на участников. Все думают, что это конфиденциально и безопасно. Но я умею извлекать выгоду из каждой возможности, которую предоставляют оргии, происходящие в моих стенах.

Я использую это в своих интересах. Нет такой профессии, в которой не работал бы человек с извращенными вкусами.

И держусь в рамках закона. Но не могу помешать людям изменять своим супругам.

— Марко? Пришли мне отчет о ликвидных активах. Я хочу знать, сколько могу предложить за новое место.

— Конечно, босс. Это может занять пару дней. Последняя поставка из Чикаго задержалась, и сейчас идет инвентаризация.

Кажется на базе возникли проблемы.

Папа говорил, что есть трудности, но он их решает.

Он суров, когда дело доходит до устранения нарушителей. Я учился у лучшего.

— Давай поторопимся. Привлеки к этому делу несколько человек. Я хочу получить солидное предложение к завтрашнему дню, — чем быстрее приобрету право собственности на Империю, тем быстрее смогу сделать ее прибыльной.

— Да, босс.

Надя

Оцепенение. Ощущение, что нахожусь в водовороте незнакомых лиц, счетов, квитанций и сотрудников, которые требуют от меня немедленных решений. А я не хочу делать ничего из этого.

Прошло почти семь лет с тех пор, как я в последний раз разговаривала с отцом. У него хватило наглости явиться ко мне в дом на мое двадцать пятое день рождения и потребовать часть денег, которые мать оставила мне в трастовом фонде.

Забавно, он «забыл», когда была дата ее похорон, но отлично помнил, что деньги стали доступны.

Это был единственный раз, когда я была благодарна своему бывшему мужу за присутствие. Удобно быть замужем за адвокатом.

— Мисс Сандерс, здание, о котором идет речь, находится на Лас Кватра Бульвар, 750. Я встречу вас там в три, — говорит Гарланд в нос.

Для адвоката отца он довольно вежлив.

Здание представляет собой огромный темный прямоугольник. На втором этаже есть окна, а на первом — ни одного.

Оно похоже на гигантское бомбоубежище.

Но я знаю, чем он там занимался. Зачем кому-то ходить в секс-клуб, а тем более владеть им?

При мысли о том, что мне придется войти внутрь, по позвоночнику пробегает дрожь. Всю свою жизнь я старалась избегать этого места.

Может быть, поэтому я поспешила выйти замуж за Карла. Я убежала с первым человеком, который предложил сменить мою фамилию.

Глупо. Никогда не выходите замуж за человека, который эгоцентричен и часто отсутствует.

Я думала, что годы плохого секса и эмоционального пренебрежения — это и так достаточно плохо. Развод с человеком, который знал всю юридическую систему, был кошмаром, который, к счастью, закончился.

Коренастая фигура Гарланда, с прилизанными волосами, в спешке пересекает раскаленную парковку, как только он видит меня выходящей из машины.

Когда выхожу из своего Mercedes, мои каблуки Gucci прилипают к горячему асфальту.

— Мы не задержимся надолго. Остаются лишь несколько формальностей в соответствии с завещанием. Вы являетесь получателем его банковских счетов, а также ответственны за выплату заработной платы, — он бежит рядом, стараясь успеть за моим быстрым шагом.

— Ладно. Что угодно. Давай побыстрее разберемся со всем, чтобы я могла продать это место, — не дожидаясь его, я распахиваю тяжелую стальную дверь.

— Ну, насчет этого... В его документах есть некоторые детали, с которыми вам нужно будет ознакомиться, — он не смотрит на меня, но становится впереди, чтобы вести меня внутрь здания.

Слабо пахнет отбеливателем и лимонами.

Не то, что я ожидала.

В фойе находятся несколько человек, которые то ли ждут, то ли просто проводят время в баре.

Все они замолкают и смотрят, как я вхожу.

Держу пари, они ждут своих денег.

Всем всегда что-то нужно от меня.

— Сюда, пожалуйста. — Гарланд останавливается перед небольшим офисом с дверью из стекла, на которой изображена пара в позе 69.

Прелесть какая.

Все в этом месте вызывает у меня отвращение.

— Давайте побыстрее, — при мысли о том, сколько биологических жидкостей, вероятно, было излито в офисе отца, кожа покрывается мурашками.

— Ну, мне нужно, чтобы вы подписали эти чеки и познакомились с персоналом, — Гарланд кладет свой дипломат на огромный дубовый стол и щелчком открывает его. — Но сначала завещание, — с легким пафосом он вручает мне бумаги.

Читая в тишине, я замираю, когда перехожу на третью страницу.

— Скажите мне, пожалуйста, что здесь написано не то, что я думаю? — мои ухоженные, глянцевые ногти стучат по жесткой странице, которую держу перед собой.

— Боюсь, вы прочли все правильно. Вы не можете продать это заведение в течение десяти лет, — он поправляет очки на широком носу и быстро моргает.

— А это? Я даже не могу его подарить? — почему мой голос начинает напоминать крик ястреба?

Этого просто не может быть.

Он прочищает горло и тянет за рукав своего пиджака, словно не хочет отвечать на вопрос.

— Верно. Это было его условие в надежде, что вы сохраните этот бизнес, — его глаза кажутся огромными за линзами очков, когда он смотрит на меня.