— Ты понимаешь, что у тебя всё равно нет выбора? — когда я открыл дверь подсобки, блонда наклонилась, смотря в глаза связанного парня. — Мы ведь заставим сказать то, что нужно. Даже не представляешь, какие есть способы причинить боль. Рассказать?

Закрыв за собой дверь, я встал чуть в стороне. А вот лицо парня вдруг разительно изменилось. Исчезла пренебрежительная улыбка, ушёл страх из глаз, да и в целом — кажется пропали все эмоции.

— Неожиданно, — либо динамики сильно искажали его тембр, либо голос у него сейчас тоже поменялся. — Не думал, что встречу кого-то вроде тебя.

Я наконец догадался погрузиться в режим концентрации и посмотреть на пленника через астрал. Не зря. Стоило это сильно раньше сделать. Но кто мог такое предположить? Тем более, когда Арина его только привезла, я уже проверял парня. Не обнаружив ничего странного.

А вот сейчас с ним творилось что-то абсолютно непонятное. Структура астрального тела ломалась и плавилась у меня на глазах. Как будто формируясь заново.

Хотя не — вон какие-то отдельные части старого попросту скрылись в глубине. Да какого хрена с ним вообще происходит? Не понимаю.

— В чём дело? — абсолютно спокойно поинтересовался внук Геворкяна. — Или ты тоже такого не ожидал?

Засверкала искрами установленная наверху камера. Попятилась к двери блондинка. И поднялся со стула вздохнувший паренёк.

— Неужели вы думаете, что человек вроде главы Совета не озаботился бы безопасностью своей семьи? — он окинул нас хмурым взглядом. — Как только возникла бы реальная угроза, у вас не осталось ни единого шанса.

В коридоре тяжело забухали шаги кобольдов. А по металлической двери зазмеились синие разряды. Он ещё и металл может плавить? Вот так запросто.

Так. Стоп. Что-то тут не то. Картинка не складывается. Да и не спешит этот неизвестный нас убивать.

Хм. А ведь и правда неизвестный. Человек с которым мы сейчас говорим, на внука Геворкяна, мягко говоря не похож.

— Неубедительно флексишь, — замеревшая иллюзионистка спокойно посмотрела на юношу. — Ваще не залетает.

Он рассмеялся. Сухо и коротко. А сама девушка громко ойкнула, выронив из правой руки пистолет. Тот самый, что ещё миг назад был невидимым. Теперь же — падал на пол, окружённый сверкающими искрами.

— Кто ты такой? — озвучил я вопрос, держа пальцы на рукояти меча. — Как Геворкяны это сделали?

Догадка. Вернее, всего лишь её тень. Но этого хватило, чтобы сформулировать вопросы.

— Тот, кого заставили дать клятву. Хранитель семьи, — озвучил он скороговоркой. — Человек, лишённый собственной жизни и сражающийся, чтобы дышали хозяева.

Детали. Вот на что сейчас стоит обратить внимание. На какие? Ну сами подумайте — этот тип показался только после того, как я вошёл внутрь. Сначала я вообще подумал, что это какой-то особый режим. Например, артефакт встроенный в позвоночник, начал работать. Убирая эмоции и тревогу, а взамен наделяя какой-то силой.

Звучит глуповато — знаю. Но а что ещё тут думать? Мысль о второй личности, которая запрятана внутри первой, мне пришла в голову только потом. Хотя, на деле тут всё было несколько сложнее. Как минимум из-за того, что наш новый собеседник однозначно был магом.

Ну так вот — вернёмся к моменту его появления. Он возник ровно тогда, когда в помещение зашёл я. Хотя, уровень угроз на самом деле нисколько не изменился. Гипотетически разве что. Но не думаю, что подобные сущности должны отталкиваться от эмоциональных оценок формата «о, там громадный дарг стоит, давайте срочно его убьём, пока не запытал досмерти».

Второе — он силён. И раз способен оценивать внешнюю обстановку, должен знать, что боевых магов у нас тут нет. Имеется пара цвергов, да. Но они скорее исследователи. Которые в обычном бою способны на совсем скромные вещи. То есть противник может сбежать. Легко и просто. Едва ли не играючи.

Третье — его собственные слова. «Заставили дать клятву». Согласитесь не то же самое, что «дал присягу защищать их дряблые жопы», либо что-то в этом духе. Да и «лишённый собственной жизни» звучит не слишком радостно.

Одного не пойму — на что он рассчитывает? Что хочет получить по итогам этого контакта? Понятное дело, единственная мечта в его ситуации — освободиться. Но как я тут могу помочь?

— Вам придётся меня выпустить, — он медленно и как будто под натугой, выдавливает слова. — Иначе я буду обязан убить вас всех.

Интересно. У него вон даже пальцы рук подрагивают слегка. Как будто изо всех сил сдерживается, чтобы всё тут не разнести в крошево.

— Предположим, мы тебя отпустим, — медленно начинаю говорить я, видя, как слегка искажается его лицо. — Или предложим провести переговоры. Ты ведь можешь говорить от лица семьи Геворкян?

Он медленно покачивает головой.

— Я лишь страж. Тот, кто должен вытаскивать пацана из дерьма, — теперь в его голосе звучит лёгкая грусть. — Вляпывается он регулярно, но как только угроза исчезает, приходится уйти и мне.

— Боюсь, пока уходить тебе ещё рановато, — я пробиваю уровни глубины, погружаясь всё глубже и присматриваясь к его астральному телу. — Но мы можем поговорить.

Арина кажется что-то поняла — молча стоит около стены. И слушает нашу беседу, засунув руки в карманы.

— Нам не о чем говорить, — снова отвечает юноша. — Просто освободите дорогу. Я не нападаю лишь из-за директивы беречь его нервную систему. Парень расстраивается, когда просыпается весь в крови. Или немного покалеченный.

Мне показалось или в его тоне промелькнули нотки сарказма. Не любит он этого Геворкяна, как пить дать. Могу поспорить — прикончил бы и занял тело, как только представилась бы такая возможность.

Стоп! Я что, реально пробился? Что там за хреновина такая впереди блестит?

Мир вокруг, как будто подёрнулся дымкой. Вместо обычного эффекта блестящей зимней линзы, который давал режим концентрации, я видел всё тёмным и чуть искажённым. Зато добился определённого результата — на астральном теле противника появились светящиеся пятна, которых ещё недавно там абсолютно точно не имелось.

— А мне кажется, у нас найдётся пара тем для бесед, — отвечая, я присматриваюсь к одному из пятен, стараясь рассмотреть детали. — Например, ты можешь рассказать, откуда здесь взялся.

Сложно работать с хреновиной, толком не понимая, что это такое. Хотя, постойте — это ж печать. Реально. Такая же по сути, как мои собственные оттиски.

Получается, их на его астральном теле ровно двенадцать. Хотя вижу я сейчас только одну — ту самую, на которой сосредоточен. Сверкающую белым и постепенно обретающую всё большее число деталей.

Кажется, он снова что-то говорит. Но я уже не слышу — разум абстрагировался от всего происходящего вокруг. Такое чувство, что между мной и сверкающей печатью протянулся тоннель, на одном конце которого моё сознание, а на втором — оттиск. Что до прочего — отсечено его стенами.

Честно говоря — не до конца понимаю, что делать с находкой. Хотя, если подумать — на что мог рассчитывать сам неизвестный? Как по мне — исключительно на разрушение. Не знаю, что это за хреновина и каким образом работает, но тип которого засунули внутрь внука Геворкяна, запросто может быть связан с её помощью. Как я уже говорил — менталистика и астральная магия близки. А то, что я раньше никогда не слышал о подобном использовании печатей, ни о чём не говорит.

Вот только, один маленький вопрос — как мне её разрушить? Просто потянуться и рассечь схему надвое? Ну да. Именно это я первым делом и попробовал. А меня так шандарахнуло в ответ, что едва из этого самого тоннеля не выкинуло.

Я попробовал подцепиться тоньше. Вгрызться в астральное тело рядом со схемой оттиска. Долбануть посильнее. Не выходило. А где-то совсем рядом звучали приглушённые голоса. Слов я всё ещё не разбирал. Однако напряжения явно становились всё больше.

Ладно. Если грубое воздействие, с какой стороны ни зайди, работать не желает, что у нас остаётся? Хм. А может быть перекрыть эту печать другой? Почему нет?