Он понизил голос, как будто делился завершающим, убойным аргументом:

– Они нам жалобу – а мы им затянем вскрытие, выдачу тела, ещё там накрутим кучу всего. Тем более, сейчас уже вопрос с землёй под крематорий решён. Я подписал распоряжение о выделении муниципальной земли. Всё через конкурс, конечно, но это ж на бумаге. А через доверенных лиц – скоро мы всё подомнём под себя. Некогда сомневаться, Олежа.

Круглов молча посмотрел на мэра, в глазах подполковника мелькнула тревога, потом он сделал ещё один глоток и, не повышая голоса, ответил:

– Хорошо. Как скажешь.

– Ты, главное, обеспечивай мне так называемую информационную гигиену, чтоб заявы в ход не пускали и наружу не всплывало, – хохотнул мэр. – А я уж тут через своё всё порешаю. Мы уже даже выиграли тендер на программу так называемой модернизации ритуальной инфраструктуры и комплексного обслуживания захоронений для всей области. Представляешь, со всей области к нам будут привозить клиентов в крематорий.

Мэр постучал пальцем по бокалу и мечтательно причмокнул толстыми губами.

– Фирма-победитель – левая, конечно, но она наша. Пакет через доверенных лиц оформлен, принадлежит моей жене. Так что отгрохаем крематорий – и развернёмся по полной. Не бзди, Олежа, – добавил он наставительно. – Всё будет тип-топ. Только вот с этими оперками порешай вопрос, как я тебе говорил.

Круглов пожал плечами, задумался.

– Ну не убивать же их, – пробормотал он.

Мэр усмехнулся, лицо его прояснилось, глаза холодно сыграли:

– Слушай, Олежа, – хмыкнул он, – ну на кону такие бабки, такие инвестиции крутятся. А почему нет? Почему надо пасовать перед решительными мерами, скажи мне?

– Ты что? – нахмурился Круглов. – Я – мент.

– Ха, мент, – снисходительно отмахнулся Быков. – Ты не мент, Олежа, ты инвестор и бизнесмен теперь. В бизнесе, сам понимаешь, либо ты, либо тебя.

В этот момент дверь распахнулась, и вошла официантка с подносом.

– О, Жанночка, – одобрительно протянул мэр, потирая ладони. – Горячее подоспело.

Девушка выставляла блюда на стол, а мэр звонко шлепнул ее пониже спины. Официантка держала лицо, делая вид, что всё в порядке и, может быть, ей даже нравится.

Мы зашли в зоомагазин и купили Мухтару ошейник с поводком – толстая чёрная кожа, прочный карабин. Самый дорогой выбрали. Шульгин настаивал: собака теперь почти домашняя, ее надо выгуливать, причём в красивой амуниции. Я посматривал на покупку с сомнением – мол, можно было бы и просто так во двор пса выпустить, пусть себе бегает и без ошейника, но Коля был непреклонен. Мы расплатились и вышли из магазина.

– Куда теперь? – спросил он, когда мы отъехали.

– Помнишь то самое место в лесополосе, – ответил я. – Тот кусок сала, что мы нашли – он явно оказался не случайным.

– Ага, – кивнул Коля. – Там ещё были автомобильные следы. Далековато от сгоревшей тачки, да, но это может быть след машины, на которой приезжал преступник.

Мы оба посмотрели в сторону трассы. Местные это тогда в протокол осмотра не хотели вносить – далеко, мол, от эпицентра событий. А мне как раз это и не давало покоя: раз есть следы – надо съездить и обойти место, обыскать каждый сантиметр.

– Надо смотаться туда, – сказал я. – Если что найдём, заставим местных сделать дополнительный осмотр. У нас-то нет полномочий протоколировать, но указать мы можем.

– Угу, – подтвердил Шульгин. – Жаль, что не можем сами оформить, так бы всё чисто сделали, но… хоть надавим. Эх, всему их учить надо, этих местных.

Порадовавшись в душе насчет того, каким опытным стал ощущать себя Коля, я развернул машину и поехал за город. Вдруг Николай заговорил:

– Слушай, Макс, давай Мухтарку с собой возьмём – выгуляем его. Чего он целыми днями дома сидит? Ему в туалет пора, да и нам лишняя пара глаз не повредит.

– Ой, вот сейчас будем нянькаться, – проворчал я. – В туалет, покормить… Сейчас мы смотаемся быстренько, проверим всё – и вернёмся домой, выгуляешь его.

– Да нет, быстренько не получится, – возразил Шульгин. – Ты же сам понимаешь, там лес, территория большая. Вот сколько именно ты захочешь осмотреть? То-то. Давай с собой его возьмём.

– Ладно, – сказал я.

Мы заехали домой, открыли дверь. Мухтар уже ждал нас у порога – слышал шум машины.

– Умный, умный пёс, – сказал Коля. – Я же говорил. Смотри, как ждёт.

Пёс встал на задние лапы, передними упёрся Шульгину в грудь. А потом потянулся и лизнул его.

– Ой, фу! Ты чё делаешь? – отстранился Коля. – Зачем целоваться? Ты же мужик – и я мужик!

Николай хохотал, вытирая нос. Трепал Мухтара по загривку.

Он побрякал поводком и ошейником. Мухтар завилял хвостом ещё сильнее и выразил свою радость и одобрение:

– Гав-гав-гав!

Завидев поводок, пёс явно понял, что предстоит прогулка. Шульгин нацепил на него ошейник, пристегнул ремень и вывел на улицу. Мы сели втроем в машину и поехали.

На том самом месте было пусто – сгоревшую машину, конечно, уже убрали. Остались только осыпь пепла да выжженная трава, черное пятно под ногами.

– Гулять, – сказал Шульгин и отцепил Мухтара с поводка.

Тот выскочил, первым делом пометил пару кустов, понюхал несколько пней.

– Слушай, Коля, – сказал я, – а ведь тут погиб его хозяин. Может, зря мы его взяли? Вдруг он поймёт… почувствует.

– Ой, блин, точняк, – схватился за голову Коля. – Ну, тут всё так выгорело… думаю, он ничего не поймёт. Хотя у них чуйка – будь здоров.

Пёс насторожил уши, будто внимательно слушал нас и даже понимал, что мы говорим. Потом поводил носом по земле, обошёл место пожарища и вдруг направился в сторону.

– Эй, ты куда? – крикнул вдогонку Шульгин. – Смотри, не потеряйся!

Но Мухтар не слушал. Упорно шёл куда-то в сторону, низко держа морду и втягивая воздух ноздрями.

– Куда это он, Макс? – спросил Коля.

– Не знаю, по своим собачьим делам. Куда ещё, – ответил я.

Не до пса мне сейчас было, Коля его с собой потащил – пусть он и разбирается.

– Мухтар! Эй, ко мне! Ко мне, Мухтар! – кричал Шульгин. – Ты где там?

Но Мухтар не обращал на него внимания, затерялся среди кустов.

– Слышь, Макс, – сказал Коля, озираясь, – он это… убежал, что ли? Вот неблагодарная скотина!

В этот момент вдали раздался громкий лай.

– Твою маковку! – выругался Шульгин. – Что там происходит? Пойду проверю.

– Да пошли уже вместе, – сказал я, – а то ещё оба потеряетесь.

Мы пробирались через кусты, ветки хлестали по лицу. Тропы не было – будто нарочно пёс завёл нас в самую чащу. Наконец, вышли на небольшую полянку.

Мухтар урчал и яростно рыл лапами землю.

– Фу, блин, напугал! – выдохнул Шульгин с облегчением. – Ты что делаешь? В землекопы подался? Вкусное ищешь? Я же тебя звал! Почему не слушаешься? Плохой пёс, плохой! Вот прицеплю тебя сейчас на поводок…

Он шагнул к нему, гремя карабином.

– Погоди, – осадил я, всматриваясь под лапы псу. – Смотри!

Там, где копал Мухтар, дерн был срезан и заново постелен.

– Что? – Шульгин присмотрелся. – Ой, точно. Мухтар что-то нашёл.

Пёс, словно нас и не слыша, продолжал рыть, разгребая землю всё быстрее. И вдруг остановился, заскулил, сел, глядя вниз.

– Что там у тебя? – подошёл Коля, наклонился, глянул – и отпрянул.

А потом звучно выругался.

Из рыхлой земли торчала человеческая рука – пухлая, с посиневшими пальцами.

На месте происшествия уже вовсю работала местная опергруппа. Труп выкопали. Его осматривали судмедэксперт, следак из комитета и криминалист в придачу. Рядом роились опера, участковый и кое-какое местное начальство во главе с Кругловым.

– Колото-резаная, – сообщил судмед во всеуслышание, рассматривая рану, – в районе сердца один точный удар.

Мы с Шульгиным наблюдали за действиями со стороны. К нам подошёл Круглов.

– Да-а, – проговорил он. – Барабаш-то оказался не в машине, а в земле. Вот так сюрприз… Кто же тогда в машине?