Троица переглянулась. Все это было очень неожиданно и вызывало массу вопросов. Но предложение было интересное, что и говорить.

— К вам — это куда? — поинтересовался Рон. — В клан?

— И как протекают эти бои? — добавил Трей. — На Арене, наподобие Турнира?

— И сколько за них платят? — задала свой вопрос Кристель.

Эльф улыбнулся, неторопливо опустился на свободный стул и начал свой рассказ:

— Бои проводятся на Арене раз в декаду. Обычно в первой половине дня, когда не жарко… гхм, то есть, не так жарко, как днем. В такое время доступ на Арену для обычных тренировок закрыт, и вход для зрителей платный. Поединки проходят один за другим, наподобие финальных боев Турнира. Но если на Турнире завершением боя считается смерть одного из участников, то в гладиаторских боях последнее совершенно необязательно. Как правило, поединок заканчивается, когда интерфейс Арены сочтет положение одного из участников практически безнадежным, и тогда победителю будет предложено подтвердить завершение боя. Самый банальный пример — если проигравшего сбили с ног и приставили к его горлу острие меча. Или если проигравший получил достаточно серьезные раны, несовместимые с дальнейшим ведением боя, а победитель при этом цел и относительно невредим. Думаю, суть вы уловили. Это является оптимальным концом поединка, и так происходит в четырех случаях из пяти.

— А что происходит в оставшемся одном случае? — перебил рассказчика Рон. — Проигравший гибнет?

— Ну что ты, — рассмеялся Каасс. — Мы не настолько кровожадны, что бы про нас ни рассказывали недоброжелатели. В оставшемся одном случае из пяти проигравший сдается сам. Да, достаточно вслух произнести «Я проиграл» — и бой тут же прекратится. Скажу честно, мы не приветствуем подобного, да и зрители не любят такое… м-м-м… осторожное поведение. В результате, как правило, популярность сдавшегося участника существенно снижается и контракт на следующий бой ему могут и не предложить. Но и здесь бывают исключения. И как я уже говорил, подобный исход не так уж и редок, если поединщик понимает, что шансов нет, и не хочет рисковать жизнью.

— Но если все так замечательно, то как же некоторым удается погибнуть? — решил докопаться до сути вопроса Трей.

Каасс вздохнул и ответил:

— По сути, такие смерти — случайность, не более того. Подобные трагические происшествия имеют место и в других профессиях — к примеру, на стройке, или при сборке урожая вне стен города, да что там — при неудачном стечении обстоятельств разумный может погибнуть даже в обычной трактирной драке. Ну а работа гладиатора — это бои с применением настоящего оружия, так что странно было бы ожидать, что при таком раскладе обойдется без несчастных случаев. Если кратко, то смерть гладиатора случается тогда, когда он внезапно получает повреждения, несовместимые с жизнью. А поскольку при завершении поединка раны никуда не исчезают, в отличие от боев Турнира, то, сами понимаете… — эльф снова тяжело вздохнул и замолчал.

— Но почему не сделать бои, как на Турнире? Почему бы не приглашать целителей? — перебивая друг друга, загомонили приключенцы.

— Основная проблема в том, что на безопасные бои, организованные по принципу Турнира, никто смотреть не пойдет, — развел руками Каасс. — Риск — он как специи в готовом блюде: пусть их удельный вес крайне незначителен, но без них пресно и невкусно. Да и участники ведут себя совершенно по-другому. Отвага или трусость, драйв или осторожность и холодный расчет, благородство или подлость… Раскрывается истинная сущность эльфа, человека, орка и так далее. Ну а целители… Пробовали их звать, и результат был как на Турнире, даже хуже. Они предпочитают играть на опережение и применяют свои заклинания даже тогда, когда в этом нет крайней необходимости. И в результате все мероприятие превращалось в какой-то фарс. Словом, от этого пришлось отказаться.

— Гм-м… то есть, если тебе отсекут, к примеру, ногу, то можно и не успеть до Гильдии целителей добраться? Умереть от потери крови? — уточнил Трей.

— Если ногу или руку — то вряд ли, — покачал головой Каасс. — Как я уже говорил, мы не настолько кровожадны, и первая помощь своевременно оказывается на месте. Жгут наложат и добраться помогут. Но бывают и более серьезные раны. И тут мы подходим ко второму принципиальному вопросу — будет гладиатор действовать в одиночку или вступит к нам в клан. Клановый налог у нас пятьдесят процентов от денег за бой, предупреждаю сразу. Но своих членов мы тренируем, обеспечиваем экипировкой, а для страховки от несчастных случаев на трибунах всегда присутствует человек со свитком исцеления. Вступать к нам необязательно, больше половины наших гладиаторов — одиночки. Так что тут каждый решает сам. А по финансам: стандартная ставка новичка это десять золотых за выигранный бой и пятерка за проигранный. А дальше — в зависимости от успехов и популярности, верхняя ставка не ограничивается. Ну как, интересно вам такое предложение?

Приключенцы переглянулись, а потом Трей ответил за всех:

— Безусловно, но мы должны подумать и обсудить его между собой. Вот так сразу заключать контракт мы не станем.

— О, конечно, конечно… Я нисколько не настаиваю на немедленном ответе, — легко согласился эльф. — Если надумаете — обратитесь в оплот Бессмертных на Клановой улице. На этом разрешите откланяться. Хорошего вечера!

— Почему ты ему отказал? — тут же спросил Рон, стоило их новому знакомому удалиться на достаточное расстояние. — По мне так неплохой вариант. Или нет?

— По мне тоже, но почему-то большинство приключенцев об этих гладиаторских боях отзывается негативно, — напомнил Трей. — Наверняка это неспроста. Согласиться мы всегда успеем, но сначала давай пообщаемся с Цангом на этот счет. Он орк опытный, может много полезного рассказать.

— И что вам этот Каасс наплел? — сердито поинтересовался Цанг. Выслушав ответ, орк прошипел себе под нос нечто непечатное, а потом тяжело вздохнул и добавил:

— И ведь почти не соврал, сволочь такая. Просто не все сказал. Хорошо еще, что у вас, балбесов, хватило ума до меня дойти, прежде чем контракты подтверждать.

— А что не так-то? — удивился Рон, — На словах все неплохо — деньги, драйв, рост характеристик… В чем подвох?

— А подвох в том, что он вам не озвучил, каков процент смертей в этих четырех из пяти поединков, когда проигравший не пожелал, или не смог, или не успел сдаться сам. А между тем мы на этих гладиаторских боях чуть ли не больше воинов теряем, чем в битвах с чудовищами, — в сердцах ответил Цанг. — Поневоле задумаешься, кто на самом деле монстр — тот, который со щупальцами, клыками и ядовитый, или тот, который умело вешает лапшу на уши балбесам вроде вас?

— Цанг, а ты доходчивее объяснить не можешь? — почесал затылок Трей. — Мы пока поняли только то, что мы балбесы. Но это в общем-то не новость.

— Сейчас растолкую. Во-первых, несчастные случаи действительно случаются, и часто бывает такое, что свиток исцеления не спасает. Свитки очень дороги, и даже малый свиток часто недоступен по деньгам для одиночки. Я не говорю уже о среднем и тем более большом. Малым свитком можно успеть залатать пробоину от копья, к примеру — но не от рубящего оружия наподобие секиры или двуручника, и не от дробящего вроде булавы или моргенштерна.

— А что, и такое используют?

— Еще как используют, — кивнул Цанг. — Публика любит экзотику. Ну так вот, иногда малый свиток не спасает, и до целителей тебя просто не донесут. Их Гильдия находится на главной площади, как вы помните, а не на центральной. А во-вторых, случаются и преднамеренные смерти, по сути — убийства.

— Как так? — хором воскликнули Рон с Треем.

— А вот так. Для того, чтобы прекратить бой, достаточно произнести вслух «Я проиграл», правильно? Но с чего вы взяли, что вам дадут это сказать? Бывает, нарочно метят в горло, бывают удавка и другие фокусы. А победитель может не захотеть прекратить бой со своей стороны, даже если интерфейс предложит. Может сначала добить, потом согласиться. И не получит статус Убийцы при этом. Гладиаторский поединок — это дуэль, и оба ее участника добровольно дали согласие на бой, в котором смерть является одним из возможных исходов. Каждый выбирает и решает сам, но каждый сам несет ответственность за свой выбор — таков Закон.