Так, поддерживая светскую беседу, они собрали все, что им нападало со слизняков, а потом синхронно перевели взгляд на последнюю группу монстров. И сразу же обратили внимание на то, чего не заметили поначалу. А именно — один из слизняков был прилично больше остальных и светился не красным, а синеватым. «Магги обещала за синюю слизь полсотни серебра» — вдруг вспомнил Рон и тут же заорал:

— Большой слизень, чур, мой! — и он рванул к необычному монстру. Однако красные слизняки, издав боевое хлюпанье, дружно бросились ему наперерез, и он завяз с бою с тремя противниками одновременно. А в это время орк без особых проблем расправился с четвертым слизнем и тут же принялся за самую крупную тварь. И к тому времени, как Рон одолел своих чудовищ, все было кончено. Синий слизняк уже не пытался плеваться или ползать, а бесформенной горкой лежал на полу, явно находясь при последнем издыхании.

— Эй! Я же сказал, что это мой слизняк! — обиженно рявкнул Рон и прыгнул к издыхающей твари в надежде успеть хотя бы добить.

— Ха! Кто успел — тот и съел, чувак, так что расслабься, — ухмыльнулся орк и нанес завершающий удар топором по центру слизянистой массы. А дальше случилось неожиданное. Гигантская туша слизня вместо того, чтобы исчезнуть, вдруг запульсировала, а потом внезапно взорвалась, выплескивая потоки отборной слизи по сторонам — прямо на не ожидавших подобного приключенцев. И если Рону еще повезло и его только слегка затронуло взрывной волной, то находившемуся первым на линии огня орку повезло куда меньше. Его окатило практически по грудь, и красная кожа неудачливого воина стала стремительно приобретать синеватый оттенок. Орк выругался и бросился обратно к лестнице, но буквально через пару шагов ноги у него подогнулись, и он рухнул бы на пол, прямо в лужу слизи, не подхвати его Рон.

Дальнейшее их шествие к выходу совсем не напоминало возвращение увенчанных лаврами победителей. Орк вскоре потерял сознание, и Рону пришлось тащить его волоком по полу, ругаясь сквозь зубы и проклиная все на свете. Он и сам получил дозу яда, пусть и в меньшем количестве, и уже чувствовал накатывающую волнами усталость и головокружение. И все-таки ему удалось добраться до лестницы и даже каким-то чудом поднять свою ношу наверх. Дальше дело пошло проще. Им помогли, и вскоре они уже были в здании Гильдии целителей. «Так вот почему она расположена на этой площади, а не на центральной», — понял Рон, сидя на скамье в ожидании своей очереди и с трудом удерживаясь, чтобы не упасть. Голова кружилась все сильнее, и перед глазами было темно.

— С твоим приятелем все в порядке, — сказала ему эльфийка с разноцветными волосами, подходя ближе. — Теперь давай посмотрим, что с тобой.

— Он мне не приятель! — из последних сил возмутился Рон и потерял сознание.

— Хисса, свет очей моих! Когда я тебя вижу, у меня внутри все пылает, и я готов на любые безумства ради тебя! Так сжалься же над моими страданиями и подари мне ночь любви! — донеслось откуда-то издалека.

— Отвали, Трей, а то я Малику скажу, что ты опять ко мне приставал, и придется тебе в следующий раз по тройному прайсу платить, — послышался в ответ усталый голос эльфийки. — Все, забирай своего приятеля и освобождайте помещение.

— Он мне не приятель! — возмущенно заорал кто-то. Рон открыл глаза и поднялся. Всю дурноту как рукой сняло, и он чувствовал себя отлично. «Девчонка молодец, свое дело знает», — подумал воин, без сожалений расстался с шестью кристаллами в качестве оплаты работы целительницы и вместе с опечаленным орком выдворился наружу.

— Эх, опять она мне отказала, — тяжело вздохнул его попутчик по дороге обратно в данж, — Ладно, сейчас остатки добычи соберем, а потом продолжим?

— Забрать добычу это само собой, а вот дальше ты сам как-нибудь, без меня, — усмехнулся Рон. — У меня с девушкой свидание сегодня вечером. Как ты там говорил? Ночь любви и все такое…

— Бесишь ты меня, парень, — сердито рявкнул орк и быстро пошел вперед. Рон пожал плечами и последовал за ним.

— Тридцать серебра, — недовольно заявил клерк за стойкой Ратуши, а потом быстро сгреб шесть энергетических кристаллов и придвинул в ответ три серебряных монетки. — Бери деньги и выметайся, а то у меня уже рабочий день кончился.

Рон не стал спорить и вышел на улицу. Вечерело, и лучи заходящего солнца окрашивали белые стены зданий главной площади города в красивые розовато-золотистые тона. Однако оценить по достоинству красоту вечернего Аханка начинающему искателю приключений сильно мешало сердитое урчание его желудка, в который раз напомнившего своему хозяину о том, что в последний раз он ел еще вчера. Впрочем, сейчас ничто не мешало ему исправить это упущение, и вскоре воин уже сидел в одной из многочисленных таверн.

Коротая время в ожидании заказа, Рон пытался прикинуть результаты своего сегодняшнего похода в данж. «Так, в этот раз я убил двенадцать слизней — на четыре больше, чем тот придурок, — вспоминал он. — Правда, он увел у меня большого слизняка и синяя слизь ему досталась, так что, пожалуй, по деньгам он выиграл в итоге. А я заработал, получается, шестьдесят серебряных монет за кристаллы, и еще выпало шесть банок со слизью, что даст еще тридцать монет. Тридцать серебра ушло на лечение, осталось шестьдесят — очень даже неплохо. И на поесть хватит, и еще что-то останется. Может, на Арену прогуляться завтра? Да, пожалуй, так я и сделаю», — решил он и принялся за еду, принесенную официанткой в короткой юбочке. Рон задумчиво проводил ее взглядом, а потом вспомнил о предстоящем ему свидании и выкинул симпатичную официантку из головы.

Ужин не занял много времени, и через некоторое время парень уже входил в здание гостиницы, куда вчера его притащили под предлогом демонстрации памятной ему уродливой вазы. Рон завертел головой, оглядываясь, и вскоре заметил Багги в компании уже знакомого пепельноволосого зооморфа-волка, сидящих за столиком недалеко от лестницы на второй этаж. Красотка-гладиатор вновь водрузила свои длинные ноги на стол и весело болтала со своим спутником, который совершенно не обращал внимания на демонстрируемые ему загорелые конечности.

— … планируем в Подземелье сходить, — донеслась до Рона реплика пепельноволосого. — Завтра в восемь утра встречаемся у входа в цитадель Клинков. Пойдешь с нами?

— В Подземе-елье? — задумчиво протянула девушка, окидывая рассеянным взглядом зал. — Даже не зна-аю… А не спалит меня твоя подружка, эта Дикая штучка?

— А ты веди себя прилично, не заигрывай с чужими парнями — тогда не спалит, — уверенно ответил зооморф.

— Вести себя прилично? — уныло произнесла красотка. Подобная перспектива явно не слишком привлекала ее. Но тут взгляд ее упал на пробирающегося к ним между столиками Рона, и она вдруг оживилась и весело ответила:

— Нет, Вайс, я с вами не пойду. Если выбирать между вести себя прилично или неприлично — я всегда за последний вариант, ты же знаешь. И к восьми я завтра точно не встану — я, может, к тому времени и не лягу еще…

— Нет, это не лечится, — хмыкнул пепельноволосый Вайс, ни капли не удивившись подобному ответу. Между тем Багира легко поднялась навстречу Рону, обняла его за шею и прошептала, загадочно прищурив свои зеленые глаза:

— Дорогой, ты ведь не против неприличного поведения, правда? У меня на уме столько всевозможных неприличностей, ты даже не представляешь…

И был у них совершенно неприличный вечер, плавно переходящий в потрясающе неприличную ночь. И лишь под утро, когда совместными усилиями им все же удалось выполнить и даже перевыполнить план по неприличностям, оба наконец заснули в обнимку на смятых простынях.

Когда Рон проснулся на следующее утро — или, точнее сказать, ближе к обеду — то он с сожалением обнаружил, что Багги в комнате уже не было. «Куда же она подевалась? — расстроенно подумал он. — Я-то надеялся утром продолжить с того места, где в прошлый раз остановились, эх-х… Ладно, ничего не поделаешь. Пойду и я, пожалуй. Вечером загляну сюда, а сейчас — пожрать и на Арену», — тут его взгляд упал на нелепую вазу, которая по-прежнему стояла на тумбочке возле кровати. Рон изумленно покачал головой и пробормотал: