— Всё равно изврат… — покачала головой Палка, а затем обернулась ко мне. — Ты как, Студик?

— Намана… — с натугой прохрипел я и закашлялся.

Процесс идёт медленно, но идёт — уже устранено 13% повреждений печени и левого лёгкого, а также 4% повреждений позвоночника. Надо залечить это, а всё остальное — это незначительная хуйня…

У нас, у КДшников, кости гораздо крепче, чем у нормальных людей, поэтому можно сказать, что та тварь била очень сильно. Нормального человека бы такой удар обратил в костно-мясную кашу. Нет, вряд ли в костно-мясную кашу, но легко мог бы намотать на лапу этой твари, с размыканием позвоночника.

Щека и Палка сходили и приволокли две туши.

— Сфотографируй меня, — попросил Щека Черепа.

Он поднял шею дохлой твари и приложил её голову к своей.

— Хорош, Щека… — попросила его Палка.

— Да я прикалываюсь! — ответил он. — Но если серьёзно — что это за твари?

— Похоже на страусов, — задумчиво произнёс Череп. — Но откуда здесь страусы? Это же Казахстан!

— Ох, бля… — вспомнил что-то Щека. — А ведь была у нас одна встреча со страусом! Мы тогда прилетели в Петропавловск, который не Камчатский, а в Казахстане! Студик в тот раз прямо по лезвию бритвы прошёл — это была очень быстрая тварь!

Если это страусы, то, получается, судьба настигла меня…

— Похоже, что казахи прямо обожали разводить страусов, — улыбнулась Палка.

— Да у нас их тоже разводили, так-то, — сказал Череп. — Значит, эти твари успешно натурализовались и теперь терроризируют местность.

— Это хреновая новость, — вздохнул Щека. — Бля, а чего вы под голову Студику ничего не подложили⁈

Он подошёл и аккуратно подложил мне под голову свой рюкзак.

— Короче, как только Студик поправится, продолжаем движение, — сказал он. — Цели рейда должны быть выполнены до конца! Ха-ха-ха!

— Маньяк… — улыбнулась Палка.

Больше никто не рискнул заглянуть к нам на огонёк, поэтому ребята неспешно свежевали туши, а я лежал и откисал, иногда выплёвывая комья сгущённой крови, перемешанной с мокротой.

«Тяжело…» — подумал я сокрушённо. — «Тяжело…»

На улице, тем временем, начало темнеть. В график мы не уложились, поэтому придётся идти в воинскую часть затемно. Мне без разницы, но вот остальным будет некомфортно.

«Потому что ночь темна и полна ужасов», — подумал я и слабо улыбнулся.

*Республика Казахстан, Мангистауская область, город Актау, в/ч 51809, 14 мая 2027 года*

— Вокруг чисто, поэтому можете не ссать, — сказал я.

Одно хорошо в пустынной степи — видно далеко. Моё ИК-зрение позволяет наблюдать за местностью в радиусе полутора километров. И вокруг, на этой дистанции, нет никого, кто мог бы помешать нам двигаться дальше.

У Щеки на башке висит свой теплак, но это дешёвка, устойчиво бьющая на дистанцию до 300 метров, а потом начинается мутняк. Впрочем, даже такое ночью бесценно. Остальные ведь не видят почти нихрена — Луну и звёзды закрывают облака.

Через пару десятков минут мы, наконец-то, блин, достигли воинской части.

Осторожно поглаживаю зудящую правую ключицу. Она срослась лишь на 83%, поэтому надо обращаться с ней нежнее.

Подхожу к воротам КПП и медленно приоткрываю их. На территории части тихо и пусто. Тепла никакого.

Окна в зданиях не выбиты, двери закрыты, но видно, что часть покидали в спешке, с полным боевым обмундированием — на здоровенном плаце разбросаны пустые деревянные ящики и элементы экипировки, типа частей комплектов бронежилетов.

Прохожу по плацу метров тридцать и подбираю с асфальта наплечник бронежилета. Явно, не нашенский — наверное, какая-то казахстанская разработка.

— Чисто, — сообщил я остальным. — Заходим.

Плана воинской части у нас нет, поэтому будем лутать её наобум, заглядывая в каждое помещение.

Ронин говорил на инструктаже, что все части на постсоветском пространстве одинаковые, поэтому если служил в одной, то служил во всех. Одна беда — я не служил ни в одной…

— Череп, давай, ориентируйся, — приказал я. — Щека, передай ему теплак.

А вот Череп служил, в химических войсках. И они там не солью долбились на службе, а обслуживали ТОС-3 «Дракон».

— Ты же в химвойсках служил, да? — припомнил Щека, сняв тепловизор.

— В войсках РХБЗ, — поправил его Череп, надев теплак на голову. — Но это было давно.

— Что-то знакомое тут видишь? — спросил я.

Череп осмотрелся.

— Да это практически как наша часть, — кивнул он. — Вот это, как я понял, казарма со штабом, а вон там столовка.

— Давай в штаб, посмотрим хранилище оружия, — решил я. — Череп — ты на прикрытии тыла, Щека, Палка — по флангам. А я вперёд пойду.

Активирую комбинированный режим зрения и поднимаю руку в жесте «Стоп».

ЭМ-зрение показывает мне, что мы здесь не одни. На втором этаже здания штаба находятся минимум три живых тела, которые сидят под окнами.

— Нас заметили… — тихо сказал я. — Сидят под окнами…

— А как ты их не спалил?.. — так же тихо спросил Щека.

— Я их спалил… — ответил я. — Я же прямо о них сейчас говорю…

— А, бля, да… — кивнул Щека. — Чё делать будем? Кончаем их?

— Пока что, не за что, — покачал я головой. — Вдруг, гражданские?

— Сейчас нет никаких гражданских, — возразила Палка.

— Давай без этой херни, окей? — попросил я. — Попробую поговорить. Эй, люди!

А неизвестные засуетились и бросились в бегство.

— Да стойте! — попросил я. — Мы пришли с миром!

Один из неизвестных остановился, а затем пробежал, как я понял, по коридору, после чего зашёл в одно из помещений и приблизился к окну.

— Слушайте, мы не хотим воевать! — сказал я. — Давайте мирно поговорим!

— Ты кто, нахуй, такой⁈ — спросил один из неизвестных, спрятавшийся за углом снаружи штаба.

Это двое покинули здание и заняли позиции, чтобы предотвратить фланговый обход. Это грамотная тактика — то есть, это точно не мирняк.

— Зови меня Студиком! — назвался я. — А ты кто такой?

Ни один из неизвестных не является КДшником — ЭМ-поля не лгут. Даже КДшники на начальных этапах отличаются от нормальных людей, потому что у них организмы работают как-то иначе и генерируют несколько иное ЭМ-поле.

— Чего вам надо тут⁈ — спросил неизвестный.

— Мы пришли разведать местность! — честно ответил я. — И поискать что-нибудь полезное!

— Уходите отсюда нахуй! — потребовал этот неизвестный.

— Слушай, так переговоры не ведутся! — ответил я на это. — Давай нормально поговорим! Мы не желаем вам зла!

Повисла напряжённая пауза.

— Чё-то он какой-то недружелюбный, — произнёс Щека.

— Успокойся, блин, — посмотрел я на него. — Это не КДшники. Но, похоже, что местные военные.

— Я выхожу! — сообщил неизвестный и начал спускаться, видимо, по лестнице.

Через два десятка секунд он вышел из парадного входа штаба и твёрдым шагом приблизился к нам.

На вид ему где-то лет сорок, роста в нём не более 160 сантиметров, но комплекция коренастая, с незначительно выдающимся животом. Это говорит кое о чём — как минимум, питаются они тут нормально.

Одет он в местную военную форму, а на воротнике у него петлички с двумя полосками и одной большой звездой. Паттерн камуфляжа его уже встречал не раз, но названия его не знаю. В морском порту мы видели обрывки такой же формы среди костей.

— Майор Берикболов! — представился он и козырнул.

— Студик, — представился я.

— Откуда вы и что здесь забыли? — спросил майор.

— Это хорошие вопросы, — доброжелательно улыбнулся я. — Но сначала прикажите своим людям опустить оружие — это недружелюбно.

Майор поднял руку и взявшие нас на прицел солдаты прекратили меня нервировать.

— Мы прибыли из Волгограда, — сообщил я ему. — Затем, чтобы разжиться боеприпасами и, если очень повезёт, оружием.

— Зачем вам это? — нахмурился Берикболов.

— А разве непонятно ещё? — спросил я. — Мир стал очень небезопасным, поэтому нам просто нужно чем-то защищаться от зверей и… некоторых людей.