Однако склонность к рациональному мышлению никуда не делась и старший помощник все-таки сначала взял себя в руки, а потом и сообразил, что как только переговоры закончатся, а длиться вечно они не будут, так тут же защитное плетение на переговорной отключат. Это радовало, но ждать не хотелось, потому что ждать было больно. Причем очень. До этого момента трудно было представить, что находясь в состоянии Астрального Штурмовика можно испытывать боль, однако, как выяснилось, очень даже. Как говорится: век живи — век учись. И хотя полученные знания не всегда доставляют удовольствие, польза от них однозначно есть.

Поэтому, не дожидаясь пока его выпустят, Денис на одних инстинктах рванулся "вперед", как ему представлялось, хотя это вполне могло быть и "назад", или "вверх", или "вниз", или "вбок" и он вполне мог начать "путешествовать" внутри защитного плетения и чем бы такое путешествие закончилось одному Богу известно — вдруг количество "молний", которые может пережить астральное тело без летального исхода не бесконечно, а очень даже конечно, но история, как мировая, так и личная не знает сослагательного наклонения и старший помощник, как пробка из-под шампанского, влетел в переговорную, где завис над столом за которым сидел невысокий поджарый мужчина неопределенного возраста, в котором Денис сразу признал главаря банды "пустышкофобов" Хрульфтарха и второй человек — как следовало понимать, заказчик Удо Хейко. Особых сомнений в личности второго переговорщика не возникло, потому что кроме этой парочки больше никого в комнате не было.

— … а я тебе еще раз говорю, — поморщился Хрульфтарх. — Меньше чем за семьсот золотых за долю мы работать не будем.

— Да ты в край ополоумел! — яростно завопил его оппонент, причем разволновался так, что его круглое жирное лицо залилось нехорошей краснотой.

"Как бы его апоплексический удар не хватил!" — заволновался голос.

"Слушай, — поморщился старший помощник. — Ты же не базарная торговка — выражайся, как интеллигентный человек!"

"В смысле!?" — не понял голос.

"В коромысле! — довольно усмехнулся Денис, отыгравший один балл. — Интеллигентный человек говорит: "геморрагический инсульт, или внутримозговое кровоизлияние!" А не какой-то там удар! Ферштейн?"

"Ферштейн…" — сконфуженно отозвался голос.

"А так-то ты прав, — великодушно снизошел к поверженному оппоненту старший помощник. — Обидно будет не узнать, чего этот толстый хрен нашел!"

Удо Хейко действительно выглядел не очень презентабельно — толстый, обрюзгший, плешивый и при всем при этом, как показывала его насыщенная аура — довольно сильный маг.

"Тебе тоже странным показалось, — дал о себе знать голос, — что имея под боком Трилистник можно так себя запустить?"

"Да, — согласился Денис. — Но может слишком дорого?.."

"На здоровье экономят только дураки!" — отрезал голос и старший помощник был с ним полностью согласен.

К счастью, ничего непоправимого с Удо Хейко не случилось — мага так просто не убьешь, и торговля за столом возобновилась с новой силой.

— А чего бы ты хотел? — спокойно, словно непоколебимый утес, тысячелетиями атакуемый волнами бушующего океана, но не отступающий с занятых позиций ни на волос, отреагировал "предводитель дворянства". — Все знают, что с твоих заданий возвращается не все и никто за медяк жизнью рисковать не будет.

— Медяк! — снова возопил потенциальный работодатель. — Четыреста золотых за долю ты называешь медяк!?!

Как бы ему ни хотелось узнать, что будет дальше, дожидаться окончания дискуссии Денис не стал. Он не знал какой резерв кадата еще оставался в его распоряжении, а как подозревал старший помощник — весьма и весьма ограниченный — неизвестно сколько энергии ушло на "пробой" оранжевой стены, и рисковать быть выбитым из состояния Астральный Штурмовик в состояние Астральный Лазутчик, причем в любой произвольный момент времени и хорошо, если это не случится при обратном форсировании защитного плетения, после чего перспективы возвращения на базу станут весьма туманными, ему, грубо говоря, не хотелось, а мягко здесь и не скажешь.

Поэтому, не теряя ни мгновения, Денис отдал сам себе категорический приказ: "Домой!", подкрепленный несгибаемым намереньем осуществить этот трансфер. И в тот же миг вернулся в тело. Обратный путь прошел с легкостью неимоверной — никаких превозмоганий, подобных тем, которые возникли на пути "туда", на обратной дороге не было и в помине. И никаких болезненных ощущений в теле тоже!

Это не могло не радовать — мазохистом старший помощник никоим образом не был, правда и гедонистом в чистом виде тоже, а так серединка на половинку — как все. Боли никто не любит, а когда ты ее ждешь, а всё обходится безболезненно, испытываешь чистую, ничем не замутненную радость. И наоборот. В этой связи вспоминается старый, но хороший анекдот. Мамаша спрашивает маленького мальчика, выходящего из стоматологического кабинета: — Что нужно сказать доктору? — Падла!

Обосновавшись в теле, Денис сделал хороший глоток коньяка, огляделся, убедился, что внимания к себе со стороны немногочисленных посетителей кафе не привлек, после чего со спокойной душой доел мороженное, допил коньяк, потом заказал еще того и другого и перешел к наблюдению за компанией "пустышкофобов" вахтенным методом, апробированным во время их прошлого свидания — пять минут в обеденном зале "Огненного коня" в облике Астрального Лазутчика — пять минут в "натуральном виде" за столиком в кафе. Такой график позволял ничего не упустить и одновременно поддерживал тело в тонусе, чтобы не затекло.

Несколько итераций прошли вхолостую — никакой новой информации старший помощник не получил — не считать же за таковую вялое брюзжание за столом, где расположились объекты наблюдения, но зато последний "заход на цель" оказался вполне себе результативным. Астральный Лазутчик вернулся в ресторан после отдыха Дениса в теле, одновременно с приходом туда Хрульфтарха, спустившегося со второго этажа из переговорной.

Усевшись за стол, начинать разговор командир отряда не спешил — выдерживал паузу, но делал это, как показалось старшему помощнику, не для того, чтобы получше заинтриговать слушателей, а для того, чтобы самому собраться с мыслями. Его никто не подгонял и наконец Хрульфтарх заговорил короткими рубленными фразами:

— Задание опасное. Выживут не все. Доля — шестьсот монет.

"Семьсот не получилось, как он хотел!" — отметил голос.

"Но и не четыреста, как хотел этот свин, тоже!" — возразил старший помощник.

"Компромисс!" — хмыкнул голос.

— Кто… сомневается… должен уйти из-за стола.

"Хотел сказать "боится" — предположил голос. — Но поделикатничал!"

"Пофиг! — поморщился Денис. — Другое плохо — разбегутся, как тараканы, ищи их потом!"

— Оставшиеся должны будут подписать контракт.

Завершив свой короткий спич, Хрульфтарх замолчал и начал угрюмо разглядывать своих подельников, которые бросали на командира не менее мрачные взгляды. Первым нарушил тишину "аристократ":

— А вернуться можно будет, если уйдешь?

— Можно, — улыбнулся командир, сделал небольшую паузу и добавил: — Только доля у тебя будет снова одна, а не полторы, как сейчас.

— А почему это!?! — внезапно подал голос амбал, заподозрить которого в симпатиях к "аристократу" было никак нельзя и тем неожиданнее этот голос протеста прозвучал.

— Потому что я так сказал! — отрезал руководитель. — Тебя, Харваз это тоже касается! — теперь стало понятно чего это вдруг засуетился амбал в поддержку своего недруга. Впрочем, как показалось старшему помощнику, друзей у амбала не могло быть по определению.

"Несистемная оппозиция!" — пренебрежительно бросил голос.