— Люди, которые стреляют в вас… Они делают это с поля, — произнес он в сторону куста, указывая на опушку пальмовой рощи. — Если они узнают об этом, я умру, — сказал он, указывая на то, что если повстанцы узнают, что он рассказал морским пехотинцам, его убьют.
Мемо и Паскьюти не были уверены, стóит ли доверять фермеру, ведь получить такую информацию было необычно. На случай, если их поджидает засада, снайперы решили сменить позицию.
Они нашли другое здание, но при этом не забывали следить за тем местом, на которое указал фермер. Мемо и Паскьюти провели весь день, ведя наблюдение, но так ничего не обнаружили. К концу дня у них села последняя аккумуляторная батарея для радиостанции, а Солнце все еще стояло над головой. Снайпер осматривал местность в бинокль, как вдруг заметил отблеск света в пальмовых рощах. Недолго думая, он решил осмотреть это место через оптический прицел, и сфокусировавшись, увидел заднюю часть белого пикапа — отблеск, который он заметил, представлял собой отражение света от его заднего стекла. Когда Мемо заметил пикап, тот сдавал задним ходом, но вскоре остановился.
Со стороны пассажирского сиденья из машины вышло два человека, которые подошли к задней части кузова. Когда они опустили задний борт, один из мужчин вытащил из багажника брезент, после чего оба иракца забрались в пикап. Мемо увидел, как один из людей взял трубу и поставил ее вертикально, и снайпера сразу же осенило, что это минометный расчет.
— Я нашел их, — передал он Паскьюти, беря лазерный дальномер. Однако напарник не поверил ему, пока Мемо не передал тому зрительную трубу.
Сержант трижды пробивал дальномером пикап, чтобы определить среднее расстояние до машины. Оказалось, что оно составляет 950 ярдов. Мемо знал, что выстрел будет дальним, и приготовил винтовку. Паскьюти был ошеломлен и обрадован, когда увидел, что это минометчики, и схватил рацию, чтобы сообщить об этом в батальон.
Мемо отрегулировал барабанчик вертикальных поправок прицела и посмотрел на растительность вокруг грузовика, чтобы понять, как там работает ветер. По его оценке, он дул слева направо со скоростью шесть-восемь миль в час. Паскьюти подтвердил это, а затем связался по рации с батальоном, чтобы получить разрешение на ведение огня, однако там снайперам отказали, потому что направление выстрела могло привести к попаданию пуль в свои войска на противоположном берегу реки. Но Мемо понимал, что его выстрел не заденет никого, кроме вражеских минометчиков, поэтому все равно решил вступить в бой.
Двое людей в кузове пикапа были легко различимы. Один был одет в грязную светло-коричневую рубашку и черные брюки. Он стоял спиной к команде и, подогнув колени, работал над трубой. Второй человек был одет в чистую белую рубашку и стоял ближе всех к кабине. Мемо перевел перекрестие прицела на центр светло-коричневой рубашки, сделал глубокий вдох, в результате чего перекрестие опустилось ниже пикапа, а затем поднялось, когда он выдохнул, и снова остановилось на иракце. Обычно при нажатии на спусковой крючок отдача может оказаться неожиданной, что и произошло с Мемо. Через несколько мгновений после выстрела и снайпер, и его наблюдатель заметили попадание. Пуля упала перед машиной, но находилась точно на одной линии визирования с целью. Сержант не стал дожидаться, пока люди сдвинутся с места. Он скорректировал прицел и, прицелившись прямо над головой того же человека, произвел второй выстрел. Когда в него попала пуля, мужчина в светло-коричневой рубашке упал вперед на трубу. Снайпер, естественно, дослал в патронник еще один патрон и прицелился в человека в белой рубашке. Тот смотрел на своего напарника сверху вниз, когда Мемо выстрелил. Третья пуля пробила белую рубашку и вошла в верхнюю часть туловища мужчины, отбросив его назад. Упав на кабину пикапа, человек потянулся к своей груди.
Морпехи, находившиеся в комнатах, услышали стрельбу и запросили по рации снайперскую команду. Паскьюти попытался привлечь внимание Мемо, но тот был сосредоточен на последней цели. Когда второй человек упал, из пикапа вылез водитель и с удивленным видом подошел к кузову. Мемо наблюдал его сбоку и думал, что иракец побежит к линии деревьев, но вместо этого тот бросился к водительскому сиденью. Далеко уйти ему не удалось, потому что в тот момент, когда он поднял ногу, чтобы забраться в кабину, снайпер выстрелил. Человек упал на землю, но все-таки сумел вскарабкаться в кабину. Мемо задумался, был ли он ранен или просто испугался, и вскоре пикап начал двигаться вперед. Морпех прицелился в место, где, по его мнению, можно было попасть в голову, и выстрелил. Через несколько мгновений машина остановилась.
К этому времени в батальоне уже кричали по рации, вызывая команду. Паскьюти сообщил, что они завалили трех человек четырьмя выстрелами, но в батальоне хотели, чтобы команда прервала задание и вернулась в жилой комплекс. Мемо был в восторге, и Паскьюти поздравил его. Оба снайпера собрали свое снаряжение и через несколько минут уже патрулировали, быстро возвращаясь к штабу. Они передвигались вдоль дороги, по обеим сторонам которой стояли дома, и когда до позиций оставалось 200 метров, Мемо взял у Паскьюти гарнитуру и запросил разрешение на выход к своим войскам. Но как только он закончил говорить, морпех с пулеметом открыл по ним огонь. Снайперы прислонились к стене и были в ярости от того, что по ним стреляют свои же. Вдруг мимо них пролетела граната РПГ и разорвалась рядом с жилым домом.
Стало понятно, что они оказались зажаты между охранением и гранатометчиками повстанцев. Первым среагировал Паскьюти. Он начал стрелять из-за спины Мемо, когда тот повернулся, взял в руки свою M-16 и открыл огонь по трем людям с РПГ, стоявшим возле пикапа. Паскьюти сообщил напарнику, что охранение в апартаментах хочет, чтобы снайперы отошли, потому что они находятся на линии огня. Мемо продолжал стрелять, пока не ранил двоих боевиков. Когда снайперы отошли в переулок и скрылись из виду, они услышали, как открыли огонь морпехи из квартир.
После того как снайперская команда вернулась на базу, Мемо с гордостью сообщил офицеру, что минометный расчет уничтожен. Для осмотра пикапа был выслан патруль. Человек в грязной коричневой рубашке был поражен в шею, иракец в чистой белой рубашке — в грудь, а водителю пуля попала в подмышку. Все трое истекли кровью, а в кузове пикапа морские пехотинцы нашли десять минометных мин и опорную плиту для минометной трубы, но сама труба отсутствовала. После этого по апартаментам минометный огонь не велся еще около шести недель.
Неделю спустя снайперская команда находилась в здании к востоку от жилого дома. Они надеялись поймать в засаду повстанцев, которые обстреливали грузовики со снабжением, возвращавшиеся с передовой к жилому дому. Они также следили за прибытием к повстанцам подкреплений. Говорили, что враг будет пробираться в город через открытую пустыню, поэтому в город не должны были въезжать машины.
Мемо нес охранение, а Паскьюти отдыхал неподалеку. Как правило, большинство снайперских команд никогда не покидали базу без хотя бы одной противопехотной мины «Клеймор» для обеспечения безопасности, и эта команда не была исключением. Мемо сидел у стены в тени и смотрел в окно на восточной стороне здания.
Снайпер надеялся найти ничего не подозревающих стрелков, обшаривая окна и крыши близлежащих домов. Когда он сканировал оптикой по окраине города, то заметил пыльный след и автомобиль. Это был пикап. Он двигался по направлению к городу, но был слишком далеко, чтобы можно было точно определить расстояние. Мемо связался по рации с батальоном и дал им описание автомобиля и направление его движения. Он также уточнил, будет ли выделена воздушная поддержка для борьбы с ним, но в распоряжении батальона не было авиационных средств, и Мемо передали, что ему придется вступить с машиной в бой. Мемо пнул своего напарника, чтобы разбудить его, и потянулся к винтовке SASR. На установку тяжелой снайперской винтовки ушла минута. Когда оружие было установлено, снайпер хорошо видел пикап и людей внутри, но он ехал слишком быстро, чтобы стрелять, поэтому снайперы ждали.
