Вернувшись на свое место, сержант вновь начал поиск, но район, за которым он наблюдал, был сложным. Здания, казалось, примыкали одно к другому, и трудно было определить, где заканчивается одно, и где начинается следующее. К счастью, двери и ворота во дворы были окрашены в разные цвета, и их было удобно использовать в качестве ориентиров. Так, определяя дистанцию до дверей, он и наткнулся на свою первую цель.
Поначалу казалось, что повстанец не делает ничего плохого. Он стоял лицом к Мемо, но оружия у него не было, однако, когда он повернулся, сержант увидел связку зеленых гранат к РПГ, торчащую из рюкзака. Он проверил дистанцию до человека, и она составила 505 ярдов. Отрегулировав прицел и убедившись, что его выстрел не зацепит подоконник, Мемо прицелился. Это была его первая живая цель, видимая через прицел. Наведя перекрестие на центр масс, он начал медленно нажимать на спусковой крючок, но человек повернулся к зданию и скрылся из виду до того, как был произведен выстрел.
Расстроившись еще больше, снайпер огляделся по сторонам, но никого не нашел. Прошло двадцать минут, и, казалось, вокруг стреляли все, кроме него. Он еще удивлялся, как в условиях интенсивного боя только ему одному не удается найти, в кого стрелять. Но через несколько минут цель была найдена. Это был повстанец, который забежал в переулок и остановился у стены. С помощью лазерного дальномера Мемо определил до нее расстояние и перевел его в поправки прицела. Мужчина был одет во все черное и держал в руках автомат, прежде чем побежал в сторону жилого комплекса. Зная, что пуля может попасть выше, и не желая упустить еще одну возможность, Мемо прицелился в нижнюю часть живота и начал медленно, но верно нажимать на спусковой крючок.
После выстрела сержант попытался справиться с отдачей в надежде не потерять цель, но это оказалось излишним. Когда он снова сфокусировался, человек стоял неподвижно. На мгновение снайпер даже засомневался в правильности своего выстрела, хотя точно знал, что прицел выставлен на «ноль» как положено, ведь он потратил два дня на то, чтобы убедиться в этом. Понаблюдав за иракцем еще мгновение, он заметил, как тот, пошатываясь, пошел вперед. Мемо быстро прицелился в ту же точку и снова выстрелил. Пуля, летевшая со скоростью 2600 футов в секунду, попала человеку в голову, повалив его вперед. По переулку, и по стене позади него разлетелись мозги. Это был удачный выстрел. Мемо подумывал было рассказать об этом своему напарнику, но смутился, решив, что он единственный снайпер, не добившийся результата «один выстрел — один труп».
После того как он увидел свое первое убийство, его охватил азарт. Ему захотелось увеличить свой счет, и он с нетерпением стал выискивать новых боевиков, однако через некоторое время повстанцы начали прятаться, оставаясь за укрытиями. Сержанту захотелось проверить, как там его напарник, и он отправился к нему в комнату. Паскьюти лежал позади винтовки SASR и тоже охотился. Мемо с помощью бинокля помог тому вести наблюдение, когда заметил голову человека, высунувшуюся из-за красных ворот. Мужчина постоял на месте несколько секунд, поднял АК и выстрелил, после чего исчез. Сержант не сводил глаз с ворот, и когда иракец повторил то же самое, сказал Паскьюти прицелиться по центру ворот, а он сообщит ему по рации точный момент для выстрела.
Бросившись в свою комнату, Мемо нашел красные ворота. Дистанция до них составляла 400 ярдов. Он сообщил об этом Паскьюти, и они оба стали ждать повторного появления человека. Через несколько минут тот вернулся. Мемо мог даже видеть его макушку, когда он перемещался по двору. Затем иракец скрылся за воротами, и Мемо приказал Паскьюти стрелять. Выстрел из крупнокалиберной винтовки был оглушительным. Мемо как раз наблюдал за воротами, когда раздался первый выстрел. Голова и верхняя часть туловища мужчины откинулись назад, но его не было видно. Второй выстрел распахнул одну створку ворот. Мемо сообщил напарнику, что это похоже на подтвержденное убийство, но окончательно подтвердить это он не может, поскольку тело находится вне поля его зрения.
Чем дольше морские пехотинцы оставались в этом районе, тем реже попадались цели, и за час поисков Мемо не обнаружил почти ничего. Вскоре на его позиции появился снайпер «морских котиков». Сержант сообщил ему последние сведения о местности, и тот скрылся в соседней комнате. Когда спецназовец ВМС начал стрелять, Мемо отправился к нему и спросил, по чему он стреляет, потому что не мог найти никаких целей. «Котик» использовал калибр.300 Winchester Magnum, что означало, что можно было стрелять дальше морпеха примерно на 400 ярдов, и он как раз вел огонь на такой дистанции. Мемо скрывал свой гнев до тех пор, пока не вернулся в свою комнату. Его раздражало, что «морской котик» вторгся в его охотничьи угодья, но, опомнившись, понял, что они оба играют за одну команду. Вскоре сержант отправился на позицию «котика» и вызвал его на соревнование: они должны были выяснить, кто сможет подстрелить больше целей. Для подтверждения попадания нужно было ходить в комнаты друг к другу и смотреть через прицел на тело убитого. Остаток дня Мемо и «морской котик» вели перестрелку до самой ночи. Иногда сержант поражался силе воли повстанцев. Он подстрелил не одного, а нескольких, которые смогли убежать после того, как в них попали.
Вечером на совещании в штабе батальона было принято решение, что роты войдут в город на следующий день. Мемо и Паскьюти были разочарованы, узнав, что им придется остаться в жилом доме вместе с группой управления, в то время как остальные снайперские команды отправятся в город.
На следующий день батальон проложил себе путь через железнодорожные пути, вместо того чтобы идти по подземному переходу, который, как подозревали, был начинен взрывчаткой. Пока батальон продвигался в город, по морским пехотинцам, находившимся в доме в квартирах, прилетело несколько минометных мин и гранат. Мемо и Паскьюти перешли чуть западнее от жилого дома, чтобы понаблюдать за местностью.
Когда снайперская команда вернулась в комплекс после заката, Мемо получил приказ присутствовать на совещании в штабе батальона. Его предупредили, что начальник штаба зол и хочет с ним поговорить. После совещания офицер отозвал сержанта в сторону.
— Мне все равно, что тебе придется делать, но я хочу, чтобы ты убил людей, обстреливающих нас из минометов! — заявил он.
Мемо и Паскьюти были рады получить непосредственную задачу, она им понравилась.
Судя по информации, полученной от разведки, вражеские минометные расчеты не были достаточно опытны для ведения огня с дальних дистанций, соответственно, они должны были находиться в пределах прямой видимости от своих целей. В первый день снайперская команда покинула дом еще до восхода Солнца, заняла наблюдательную позицию в здании к западу от жилых апартаментов и весь день выискивала вражеский минометный расчет. Мемо был разочарован, когда ему пришлось доложить, что они ничего не нашли. Это было особенно обидно, потому что жилой дом снова подвергся обстрелу.
Второй день ничем не отличался от первого, и снова жилые квартиры были обстреляны. Мемо пришлось присутствовать на повторном совещании в штабе, где офицер вызвал его и, поставив перед всеми участниками, спросил, так ли хороша его снайперская команда, ведь они должны быть экспертами по поиску вражеских целей, а тут не могут найти минометчиков. В тот вечер сержант принял это на свой личный счет, решив во чтобы то ни стало найти этих боевиков.
Утром третьего дня Мемо и Паскьюти нашли крышу к западу от жилых апартаментов, и когда они начали вести оттуда наблюдение, то увидели дальше к западу от себя пальмовые рощи, располагавшиеся неподалеку от Евфрата. На юге также виднелась жилая застройка. Когда Солнце начало подниматься, снайперы занимались определением ориентиров, когда заметили фермера, работавшего в поле неподалеку. Через несколько минут он направился к дому, где засела снайперская команда. Когда до здания оставалось около ста метров, фермер поднял руки вверх, потому что Мемо прицелился в него из своей M-16, но подойдя ближе, он отвернулся от снайперов и подошел к кусту рядом с их позицией, заговорив с ним.
