"Сделай петли голубого цвета на краю первого покрывала в конце соединяющего обе половины, так сделай и на краю последнего покрывала, соединяющего обе половины... И сделай пятьдесят крючков золотых и крючками соедини покрывала одно с другим, и будет скиния одно целое" (ст. 4 и 6). Здесь представлена нам в "петлях голубых" и "крючках золотых" та небесная благодать и божественная энергия Христа, которые дали Ему возможность соединить и укрепить требования со стороны Бога и человека. Таким образом, отвечая на одни и другие, Он ни на одну минуту не омрачил единство Своего характера. Когда хитрые и лицемерные люди искушали Его вопросом: "Позволительно ли давать подать кесарю или нет"? Его мудрый ответ был: "Отдавайте кесарево - кесарю, а Божие - Богу" (Матф. 22,17.21).
Не только кесарь, но и человек во всех своих требованиях имел полное удовлетворение во Христе. Соединяя в Себе естество Бога и человека, Он своими совершенными путями удовлетворял нужды Бога и человека. Интересно было бы более подробно исследовать, на что указывают "петли голубые" и "крючки золотые", но я предоставлю читателю руководствоваться непосредственным откровением Духа, целью которого всегда было прославить Совершенного.
Под покрывалами, которые мы только что рассматривали, находились ещё другие "покрывала из козьей шерсти" (ст. 7-14), скрывавшие от постороннего взгляда красоту первых, что представляло собою строгое отделение христианина от господствующего вокруг него зла. Находившиеся в самой скинии этих вторых покрывал не видели. Имевшие преимущество входить в это святое место видели пред собою лишь "голубую, пурпуровую и червлёную шерсть и кручёный виссон", картину всякого совершенства, многоразличных, но соединённых воедино красот Божественной скинии, в которой за завесою обитал Бог; сквозь эту завесу, плоть Христову, лучи Божеского естества сияли так мягко, что грешник мог созерцать их, не страдая от их нестерпимого для человека блеска Божественной славы.
Когда Господь Иисус проходил чрез этот мир, как мало было, в сущности, людей, познавших Его; не у многих глаза были помазаны небесною глазною мазью; немногие сумели проникнуться глубокой тайной, являвшей Его истинный характер и оценить Его по достоинству; как мало людей узрело тогда "голубую, пурпуровую, червлёную шерсть и кручёный виссон"! Только когда вера приводила человека в присутствие Иисуса, Иисус являл ему сияние Своего Божеского естества, славу Свою, прорывавшуюся чрез облако. Для плотского глаза все Его существо дышало сдержанностью и строгостью, иносказательно изображёнными в "покрывалах из козьей шерсти" и являвшимися последствием Его полного отделения, Его отчуждённости не лично от грешников, а от мыслей и принципов человеческих. В этом отношении Он не имел с человеком ничего общего и потому простой природе человеческой не дано было понять Его и утешаться Им. "Никто, - говорил Он, - не может прийти ко Мне, если не привлечёт его Отец Мой небесный"; и когда один из "привлечённых" исповедал Имя Его, Он ответил ему так: "Не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах" (ср. Иоан. 6,44; Матф. 16,17). "Он взошёл, как отпрыск и как росток из сухой земли;" не имел "ни вида, ни величия", которые могли бы привлекать к себе взгляд или удовлетворять сердце человеческое. Волна популярности не могла захватить собою Того, Кто, быстро проходя чрез мир тщеславия, носил как бы "покрывало из козьей шерсти" на раменах Своих. Иисус не пользовался популярностью. Великое множество народа могло на мгновение последовать за Ним, потому что для него свидетельство Христово связано было с "хлебами и рыбою", удовлетворявшими его нужды; но эта же толпа готова была восклицать: "Распни, распни Его!" (Иоан. 19,15) так же легко, как и приветствовать Его возгласом: "Осанна (спасение) Сыну Давидову!" (Матф. 21,9). Это необходимо иметь в виду христианам, служителям Христовым, всем проповедникам Евангелия. Да будет всем нам и каждому из нас в отдельности памятно "покрывало из козьей шерсти."
Но если покрывала из козьей шерсти отражали резкое отделение Христа от мира, "кожи бараньи красные" (ст. 14) представляют Его полное посвящение и Его горячую преданность Богу, в которых Он пребыл до самой смерти. Он был единственным безукоризненным работником в винограднике Божием. От яслей и до креста Он стремился все к одной и той же намеченной Им цели; эта цель была - прославить Отца и совершить дело, порученное Ему Отцом (Иоан. 4,34). "Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?" -такова была Его речь в молодости; выполнение же планов Божиих составляло цель Его жизни. Пищей Его было творить волю Пославшего Его и совершить дело Его. Подобно "покрывалу из козьей шерсти", и "кожи бараньи красные" представляют собою особенную сторону Его обыкновенных поступков. Его полная преданность Богу отделяла Его от человеческих обычаев.
"Кожи синие" [Барсучьи. Прим, переводчика.] (ст. 14) я полагаю, обозначают святую бдительность, с которою Господь Иисус предохранял Себя от приближения к Нему всякого элемента, чуждого цели, наполнявшей всю Его душу. Он задался целью сражаться за Бога и держался этого со стойкостью, сломить которую не могло никакое влияние - ни человека, ни дьявола, ни земли, ни ада. Покрывало синее составляло "верхний покров", свидетельствуя нам, что преобладающей чертой характера Человека Христа Иисуса было непоколебимое Его решение быть свидетелем Бога на земле. Защищая истину ценою своей жизни, Он был истинным Навуфеем (3 Цар. 21,1) и готов был скорее отказаться от Своей жизни, чем отречься от Бога или отрешиться от того, что составляло заветную цель Его существования.
Животные - коза, баран и барсук - каждое из них отличалось своими природными особенностями, а также и различными нравственными качествами; необходимо принять в соображение два эти обстоятельства при применении этих прообразов к характеру Иисуса. Человеческий глаз мог различать лишь природные черты Господа Иисуса. Он не мог уловить духовную гармонию, внутреннюю красоту и нравственное величие, скрывавшиеся под видимой внешностью Иисуса Назорея, смиренного и презираемого людьми. Когда сокровища Божественной мудрости изливались из Его уст, люди спрашивали друг друга: "Не плотник ли Он?" (Марк. 6,3). "Как.Он знает Писания не учившись?" (Иоан. 7,15). Когда Он утверждал, что Он - Сын Божий, и настаивал на вечной божественности Своего естества, Ему отвечали: "Тебе нет ещё пятидесяти лет", или же брали "каменья чтобы бросить в Него" (Иоан. 8,57.59). Словом, признание, сделанное фарисеями: "Сего же мы не знаем, откуда Он" (Иоан. 9,29), было приложимо и ко всем людям вообще.
Ограниченные размеры нашего труда не позволяют нам проследить здесь развитие этих драгоценных свойств характера Иисуса, как нам о них повествуют евангелисты. Сказанного нами достаточно, чтобы открыть читателю источник духовных размышлений, и дать ему понятие о редких сокровищах, сокрытых в прообразе завес и покрывал скинии. Таинственная личность Христа, сокровенные побуждения Его поступков, Его неоспоримое совершенство, Его внешний вид, непривлекательный для людей; то, чем Он был Сам по Себе, чем Он был по отношению к Богу и по отношению к людям, что Он из Себя представляет в глазах веры и как о Нем судит плоть - все это дано видеть вере под видом "завес из голубой, пурпуровой и червлёной шерсти" и различных кожаных "покрывал".
"Брусья для скинии" (ст. 15) были сделаны из того же дерева, что и ковчег завета. При этом они поддерживались серебряными подножиями; серебро это было серебром "выкупа"; крючки и связи брусьев также были серебряные (ср. внимательно 30,11-16 с 38,25-28). Весь сруб скинии держался на строительных материалах, возвещавших искупление; о том же свидетельствовали крючья и связи. Подножия были скрыты в песке, крючья же и связи покрывали их. Как глубоко ни проникал бы наш взгляд, на какую бы высоту он ни возносился, - пред нами всюду сияет вечная и славная истина: "Я нашёл умилостивление" (Иов. 33,24). Благодарение Богу, мы искуплены "не тленным серебром или золотом... но драгоценною Кровью Христа, как непорочного и чистого Агнца" (1 Пётр. 1,18-19).
