Скиния была разделена на три совершенно отдельные части: Святое Святых, святилище и двор. Завесы, заграждавшие вход из одной части в другую, были сделаны из тех же материалов, что и сама скиния - из "голубой, пурпуровой, червлёной шерсти и кручёного виссона" (гл. 26,31.36 и 27,16). Христос - единственная дверь, отверзающая вход в различные области славы, которые будут явлены как на земле, так и на небе, и в небесах небес. "Всякое отечество на небесах и на земле" (Еф. 3-15) будет отдано в полное владение Христа: "всякое отечество", ради совершенного Христом искупления, исполнится вечного блаженства и славы. Все это очевидно и понимается без малейшего усилия воображения. Такова истина, а зная истину, мы легко её себе представляем. Если сердца наши полны Христом, мы не рискуем заблудиться в исследовании скинии и её принадлежностей. В изучении нашем нам поможет не наука, не критика, но сердце, горящее любовью ко Христу, и совесть, умиротворённая кровью креста.
Дух Святой да сделает нас способными изучать все это с большим интересом, с большим разумением! Да откроет Он наши очи, дабы мы могли узреть чудеса закона Его (Псал. 118,18)!
Глава 27
Прежде чем приступить к подробному рассмотрению медного жертвенника и двора, описанных в этой главе, я хотел бы обратить внимание читателя на порядок изложения, избранный Духом Святым в этой части книги Исход. Мы уже заметили, что отрывок, заключённый между 15,1, и 27,19, представляет собою отдельную часть, дающую нам описание ковчега и его крышки, стола и светильника, покрывал и завес, и, наконец, медного жертвенника и двора, в котором этот жертвенник помещался. Если мой читатель обратится к главе 35:15, гл. 37:25 и 40:26, он заметит, что золотой жертвенник для курений упоминается в каждом из трёх случаев между подсвечником и медным жертвенником для всесожжения. А между тем, когда Иегова даёт Моисею указания об устройстве скинии, медный жертвенник занимает в них первое место после светильника и покрова скинии. Очевидно, что существует Божественный принцип, по которому установлено это различие, и преимущество каждого рассматривающего и понимающего слово - вопросить, почему это так.
Почему, давая указания об устройстве и сосудах "святилища", Иегова, выпуская жертвенник благовонного курения, прямо переходит к медному жертвеннику, стоявшему при входе в скинию? Мысль Божия была в этом случае, думаю, такова. Прежде всего Он описывает, каким путём Он Сам будет являть Себя человеку; затем Он указывает нам, как человек должен приближаться к Нему. Как Господь всей земли, Он занимает место на престоле (Иис. Нав. 2,11); лучи Его славы сокрыты за завесой, и это прообразно обозначает собою плоть Христа (Евр. 10,20); но Бог проявлял Самого Себя вне завесы, и это воплощение Его выражалось в "столе", в "хлебах предложения" и в "светильнике", представлявшем собою свет и силу Духа Святого. Далее следует прообраз характера Христа, как Человека, сшедшего с небес, сказавшийся в завесах и покрывалах скинии; наконец, мы доходим и до медного жертвенника, эмблемы места встречи святого Бога с человеком - грешником. Так мы достигаем крайних пределов Святого Святых, откуда возвращаемся к святилищу с Аароном и сынами его, которые в качестве священников Божиих обыкновенно пребывали пред золотым жертвенником благовонного курения. Весь этот порядок полон замечательной красоты и заслуживает серьёзного внимания с нашей стороны. О золотом жертвеннике не упоминается раньше появления священника, сожигающего на нем благовонное курение, потому что Иегова показал Моисею образы небесного в том порядке, который должен быть усвоен верою. С другой стороны, когда Моисей даёт повеления обществу сынов Израилевых (гл. 35), описывает работу, поручаемую "Веселиилу и Аголиаву"(гл. 37, и 38), и воздвигает скинию (гл. 40), он просто следует порядку, в котором на самом деле должны были разместиться принадлежности скинии.
Теперь перейдём к медному жертвеннику. Это было место, которым, ради могущества искупительной крови, грешник приближался к Богу. Он был поставлен "у входа в скинию собрания", и именно на этом жертвеннике проливалась кровь всех жертв. Он был сделан "из меди и дерева ситтим", из того же дерева, как и жертвенник для приношения курений, но металл был другой. И это совершенно понятно. Медный жертвенник был местом, на котором Бог вершил над грехом суд, заслуженный им." Золотой жертвенник был местом, с которого драгоценное благоухание всех совершенств Христовых возносилось к престолу Божию. "Дерево ситтим", как тип человеческого естества Христа, должно было находиться в обоих жертвенниках; но в медном жертвеннике Христос встречает пламя Божественного правосудия; в золотом - Он служит предметом благоволения Божия. На первом из этих жертвенников угашалось пламя гнева Божия; на последнем возжигался огонь священнического служения. Душа ликует, встречая Христа и на том, и на другом жертвеннике; но медный жертвенник идёт навстречу виновной совести, удовлетворяет первую потребность бессильной и изобличённой в грехе души грешника. Совесть не может пребывать в устойчивом, прочном покое, пока взор веры не успокоится на Христе, прообразно изображённом в виде медного жертвенника. Чтобы приобрести мир для совести в присутствии Божием, я вначале должен видеть, что грех мой обратился в пепел на медном жертвеннике. Лишь когда я знаю, верою в свидетельство Божие, что Бог в лице Христа Сам осудил мой грех на медном жертвеннике; что Он Сам удовлетворил все справедливые требования Своей славы; что грех мой раз и навсегда изъят из Его святого присутствия, - тогда, и лишь тогда я могу пребывать в мире, Божественном и вечном.
Теперь отмечу значение, которое имели золото и медь в принадлежностях скинии. Золото есть символ Божественной праведности и Божественного начала в "Человеке, Христе Иисусе". Медь есть символ справедливости, требующей осуждения греха, как это было в медном жертвеннике, или осуждения нечистоты, как это было в медном умывальнике (гл. 30,18). Этим объясняется, почему внутри скинии все было сделано из золота; ковчег, его крышка, стол, светильник, жертвенник благовонного курения - все это были символы Божественного естества, личного неотъемлемого превосходства Господа Иисуса. Вне самой скинии, взятой в узком смысле этого слова, все, наоборот, было медное - жертвенник и его принадлежности, умывальник и подножие его. Необходимо прежде всего удовлетворить требования праведности, карающие грех и всякую нечистоту, чтобы получить право как бы то ни было пользоваться драгоценными сокровищами, таинственно сокрытыми в лице Христа и явленными нам в прообразах внутренней части святилища Божия. Когда я вижу свою нечистоту и свой грех вполне осуждёнными и омытыми, я могу в качестве священника Божия пребывать и поклоняться Богу во святилище, наслаждаясь полным проявлением духовной красоты и совершенства Богочеловека, Христа Иисуса.
Большую для себя пользу читатель извлечёт из всестороннего применения этой мысли к изучению не только скинии и храма, но и многих других частей Слова Божия. Так, например, в Откр. 1. Христос представлен "по персям опоясанным золотым поясом;" "ноги же Его подобны халколивану (блестящей меди), как раскалённые в печи". "Золотой пояс" является символом Его несравненной праведности; "ноги, подобные блестящей меди", служат выражением беспощадного осуждения зла: не терпя зла, Бог должен без всякого милосердия сокрушать его под ноги Свои.
Таков Христос, с Которым мы имеем дело. Он осуждает грех, но спасает грешника. Вера видит грешника поверженным в прах на медном жертвеннике; она видит, что вся нечистота омыта в медном умывальнике; она насыщается видом Христа, светом и силою Духа Святого, явленными в тайне присутствия Божия. Она находит Его на золотом жертвеннике, совершающим подвиг заступничества пред Отцом; насыщается Им у золотого стола; в ковчеге и крышке ковчега вера видит Его исполняющим все требования правосудия и в то же время восполняющим все нужды человека и созерцает Его в таинственных образах завесы. Всюду читает вера драгоценное имя Иисуса. Увы! Сердца наши так мало способны ценить и прославлять столь славного, ни с чем в мире не сравнимого Христа!
