Излишне напоминать христианину, что все это, отделённое от смерти и воскресения Христова, не приносит нам никакой пользы. Мы имеем нужду в Христе, не только воплотившемся, но в Христе распятом и воскресшем. Чтобы быть распятым, Он, конечно, должен был воплотиться; но именно смерть и воскресение Христовы сделали Его воплощение спасительным для нас. Мы впали бы в смертельное заблуждение, если бы допустили мысль, что, воплощаясь, Христос соединил человека с собою; это было невозможно. Сам Он проливает свет на этот вопрос. "Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода" (Иоан. 12,24). Ничего не могло быть общего между греховной и святой плотью, плотью чистой и нечистой, тленной и нетленной, смертной и бессмертной (ср. Иоан. 14,30; 10,18). Смерть, которую Он добровольно претерпел, составляет основание единства Христа с избранными членами Его тела. "Мы соединены с Ним подобием смерти Его... Ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное" (Рим. 6,5-6). "В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым; быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли верою в силу Бога, Который воскресил Его из мёртвых" (Кол. 2,11-12). В 6-й главе Послания к Римлянам и во 2-й главе Послания к колоссянам обстоятельно изложена важная истина, занимающая наше внимание. Лишь как умершие и воскресшие, могли Христос и Его искупленные соединиться "воедино" (ср. также Еф. 1,20 с 2,8). Истинному зерну пшеничному надлежало упасть в землю и умереть раньше, чем мог образоваться полный колос, и жатва могла быть убрана в небесные житницы.
Все это ясно открыто нам в Священном Писании, Писание также учит нас, что воплощение составляло, так сказать, краеугольный камень славного здания; покрывало из кручёного виссона прообразно представляет нам нравственную чистоту "Человека Христа Иисуса". Мы уже видели, как Он был зачат и как Он родился (Лук. 1,26-38); исследуя же весь ход его земной жизни, мы всегда и везде встречаем все ту же безукоризненную чистоту. Сорок дней провёл Он в пустыне; дьявол искушал Его там, но чистое естество Его не откликалось на коварные предложения искусителя. Христос мог прикоснуться даже к прокажённому и остаться чистым. Он мог прикоснуться и к одру мертвеца, но дыхание смерти не могло коснуться Его Самого. Он мог жить "без греха" среди всеобщей развращённости. Он был вполне человек, и в то же время человек, особенный по Своему происхождению, по духу и характеру Своего человеческого естества. Он Один мог сказать: "Ты не дашь Святому Твоему увидеть тление" (Пс. 15,10). Это относилось к Его человеческой природе, которая, будучи вполне святой и безукоризненно чистой, могла взять на себя грех. "Он грехи наши Сам вознёс телом Своим на древо" (1 Пётр. 2,24). Не ко древу, как некоторые учат; но "на древо". Это на кресте Христос понёс грехи наши, и только на кресте; потому что Бог "Незнавшего греха сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом" (2 Кор. 5,21).
"Голубой" цвет есть цвет неба и обозначает небесный характер Христа, который, несмотря на то, что Он в действительности был человеком и подвергался всем человеческим немощам и нуждам, всему, "кроме греха", был тем не менее "Господом с неба" (1 Кор. 15,47). Хотя и "истинный человек", Он пребывал в непрестанном сознании Своего высокого звания, присущего Небесному Гражданину; никогда, ни на минуту, не забывал Он, откуда Он исшел, где находился и куда шёл. Источник всей Его радости был в небесах. Земля не могла ни обогатить Его, ни отнять у Него Его сокровища. Он на опыте изведал, что мир этот - "земля пустая, иссохшая и безводная" (Пс. 62,2), что душа Его, следовательно, могла насыщаться лишь потоками небесными, питаться лишь пищею небесною. "Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах?" (Иоан. 3,13).
"Ярко красный или пурпуровый" цвет есть символ царского достоинства и являет нам Того, Кто, будучи "Царём Иудейским", пришёл как Царь; Он свидетельствовал народу пред Понтием Пилатом, признавая Себя Царём, тогда как, с человеческой точки зрения, не было и тени царственности: "Ты говоришь, что Я Царь" (Иоан. 18,37). - "Узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных" (Марк. 14,62; ср. Дан. 7,13). Самая надпись на кресте, наконец, утверждала на "еврейском, греческом и римском языке", языках религиозном, научном и правительственном, что Он был "Иисус Назорей, Царь Иудейский" (Иоан. 19,20-21). Земля, на горе самой себе, не признала за Ним Его прав, но не то случилось на небе: там права Христа были всецело признаны. Как Победитель вступил Он в вечное жилище света, увенчанный славою и честью; Он воссел там среди радостных восклицаний небесных воинств на престол величия в небесах, в ожидании времени, когда враги Его будут положены в подножие ног Его. "Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное? Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против господа и против Помазанника Его." "Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их." Живущий на небесах посмеётся, Господь поругается им. Тогда скажет им во гневе Своём, и яростью Своею приведёт их в смятение: "Я помазал Царя Моего над Сионом, святою горою Моею; возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя; проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе; Ты поразишь их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуд горшечника". Итак, вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли! Служите Господу со страхом и радуйтесь пред Ним с трепетом. Почтите Сына, чтобы Он не прогневался и чтобы вам не погибнуть в пути вашем, ибо гнев Его возгорится вскоре. "Блаженны все уповающие на Него" (Не. 2).
"Червлёный" цвет относится ко Христу, проливающему Свою кровь. "Христос пострадал за нас плотью" (1 Пётр. 4,1). Без смерти все остальное утратило бы свой смысл. Мы можем восхищаться красотою голубого и пурпурового цвета, но без червлёного цвета скиния потеряла бы присущий ей отличительный характер. Христос смертью разрушил дела того, кто имел державу смерти. Рисуя пред нашими глазами прообраз Христа, истинной скинии, Дух Святой не мог упустить эту сторону Его характера, составляющую основание Его единения с телом Его, Церковью, Его прав на престол Давидов и Его господства над всею созданной Богом тварью. В исполненных глубокого значения покрывалах скинии Дух Святой, одним словом, представляет нам Господа Иисуса не только как Человека, прошедшего чрез смерть, смертью приобретшего право на все, предназначенное Ему Божественными предначертаниями.
Но покрывала скинии не только были выражением многоразличного совершенства характера Христа; они ещё обнаруживают и гармонию, и стойкость этого характера, всякая черта которого вполне закончена и занимает подобающее ей место, ничто не преобладает в ущерб остальному, не посягает на красоту целого. Полная гармония, представлявшаяся взору Божию, была, таким образом, выражена в образце, который был показан на горе Моисею (Исх. 25,40; Евр. 8,5; Деян. 7,44), и в копии, составленной по этому образцу у подножия горы. "Мера одна всем покрывалам. Пять покрывал пусть будут соединены одно с другим, и другие пять покрывал соединены одно с другим" (ст. 2-3). Такою же соразмерностью, таким же единством отличались и все пути Христа, Человека совершенного, при хождении Его по земле, в каком бы отношении и положении мы Его ни рассматривали. Когда Он действует сообразно с одной из сторон Своего характера, мы никогда не видим, чтобы действия Его с Божественным совершенством не согласовывались с остальными сторонами Его характера. Во всякое время, во всяком месте и во всех обстоятельствах Он был Человеком совершенным. Ничто в Нем не нарушало чудной и полной стройности, характеризовавшей все Его пути. "Мера одна всем покрывалам". Два комплекта, из пяти покрывал каждый, могут символизировать два главных действия Христа: одно - по отношению к Богу, другое - по отношению к человеку. Мы имеем эти две черты в законе, а именно, что следовало Богу и что следовало человеку, а потому в отношении Христа, если мы заглянем внутрь Его, мы увидим, что слова "закон Твой у меня в сердце" - относятся к Нему. Если же мы рассмотрим Его характер и хождение, мы увидим эти два элемента неразлучно связанными в полном совершенстве небесной благодатью и божественной энергией, которые обитали в Его божественной личности.
